Никто не жалел

 Луна волочила своё серебряное одеяние
 Над башней над восточными воротами,
 И там были видны очертания черепа
 Насаженного на копьё. Ворота не были заперты.

 Я миновал арку, но держался в тени,
 Прижимаясь к кремнистой стене, я наточил нож.
 Затем я пополз дальше, пока не добрался до крыльца
 Там я сразил стражу большого дворца.
 И, войдя внутрь, отыскал спящего короля.

 Глубоко в его сердце я вонзил свой жаждущий нож.
 Весь следующий день я сидел перед воротами
 И просил милостыню, и слушал городские слухи.
 Затем, выйдя вперед, я объявил себя их королём
 И рассказал им всю мою историю и до конца.

 Никто не жалел умершего правителя, ибо знал, что
 Никакой жалости от него, когда он жил.
 Так что я был царём, наконец,
 Но всю жизнь, и вся моя надежда на мой
 Прах и пепел, зная, что
 Бог неодобрительно
 Пребывает во мне.
 Если бы я мог умереть!
 Нет добрее духа, а не его содержания.
 И нет ничего лучше в мире,
 Чем творить добро и уповать на Бога за всех.