Почти заклятье колдуна. Глава 15

Глава 15 Беглец от прошлого

— Десять лет назад? Наша мать?

Стерх смотрел на нее с недоумением. Он так глубоко похоронил эти воспоминания, что ничего не помнит?

Чего могло быть проще, чем взять его за руку в тот момент, когда он был пойман в капкан неожиданностью и опьянением, и завладеть его волнами жизни, подчинить их себе, усыпить Стерха на несколько дней, дав время Ивиному плану сработать. Но десять лет мучительных воспоминаний лежали на сердце тяжелым грузом, и Ара не могла заставить себя просто сделать то, что она была должна. 

Стерх схватил с полу бутылку и одним глотком допил остатки вина. Ара, не отрываясь, смотрела на него. В его глазах появился лихорадочный блеск. Не нужно было особенно прислушиваться, чтобы почувствовать исходящее от него болезненное возбуждение и … страх. Но чего он боялся? Того, что смотрело на него из глубин памяти?

— Ты не помнишь, как была убита наша мать?

Его зрачки сначала расширились, а потом превратились в черные точки. Он изо всех сил мысленно отталкивал от себя то, что она говорила. А ведь ему было уже почти десять лет, когда это случилось, так просто такую память от себя не спрячешь.

Ну что ж, придется ему встретиться лицом к лицу с собственными страхами.

— Убита?

Все его тело напряглось. Ара схватила его за руку. Гораздо сильнее, чем желание выполнить обещание, данное Иве, было желание заставить его вспомнить. Под ладонью бились его волны жизни. До сих пор она использовала свой дар только, чтобы врачевать, но знала, что этот дар мог, при желании, принести и смерть.  Одно движение пальцем, и его волна воли была вытянута из пучка других волн. Он застыл, а глаза его впились в ее лицо.  Он не сможет пошевелиться, пока она не отпустит его волну воли. Её магическое прикосновение было опаснее любого оружия, вот только мало, кто об этом знал.

— В тот день мы играли в кабинете, под столом. Ты показывал мне карту, которую сам нарисовал, карту сражения. А по обе стороны карты стояли деревянные солдатики.

Он дернулся, чтобы что-то сказать, но она сильнее сжала пальцами его волну воли, и он промолчал.

Он обожал заставлять ее смотреть на военные сражения, которые он устраивал между солдатиками, будучи ребенком. Знал, как она это не любила, видел, как она морщилась и хмурила лоб, но неизменно заставлял ее смотреть и слушать, изображая крики нападающих и хрип умирающих.

Так вот пусть теперь послушает её.

— Мы услышали, как в соседнюю комнату, в ту, где у тебя сейчас выставка оружия, вошла наша мать и кто-то еще, кто говорил тихим, но злобным голосом.

Ара смотрела ему в глаза и видела, что он начал вспоминать. Под ладонью, сжимающей его кисть, вспухла волна памяти, обычно укромно протекающая между волной чувства времени и волной воли. У Стерха эта волна была совсем тонкой ниточкой, но сейчас она, наконец, обрела очертания.

— Это был Варак, советник твоего отца, и он говорил, «девочка должна покинуть замок, королева. Ты нанесла ей на руку королевскую татуировку, не послушалась моего совета. В этом ребенке проклятая кровь, ей не место в королевской семье». Наша мать стала смеяться над ним, а мы подкрались к двери и стали следить за тем, что происходит.

Он помнил. Волна памяти билась у нее под ладонью резкими толчками.

— А потом мы увидели, что в руке у старика появился большой сине-черный камень, а наша мать схватилась за горло, так, как будто Варак ее душил. Она стала биться в дверь, но старик прошипел, что позаботился о том, чтобы дверь заперли с обратной стороны. Тогда я прошептала тебе, что отвлеку Варака, а ты должен был взять ключи, которые всегда хранились в нижнем ящике стола и открыть дверь, чтобы мать смогла убежать.

Его волна памяти странно запульсировала, и вдруг ослабела, и Ара поняла, что, если он и помнил этот момент, то очень смутно.

— Ты мне ничего не ответил, застыл. Но мне было некогда, нужно было действовать. Я бросилась Вараку под ноги, и он пошатнулся, почти что упал. Я крикнула тебе, чтобы ты открыл дверь, но ты так и не шевельнулся.

Глаза Стерха закрылись, все его жизненные волны стали мягкими и вялыми, как это бывает во время сна. Ну нет, от этого воспоминания он так легко не отделается.  То, что он смог сделать в детстве, уплыть в бессознательное состояние, бросив на растерзание колдуна собственную мать, не пройдет сейчас.

Она снова сильно нажала на его волну воли, и его глаза открылись. В них плавали ужас и беспомощность. Ара удовлетворенно кивнула.

— Мать упала. Варак перешагнул через нее, подошел к тебе и взял тебя за руку. «Пойдем, сынок. Видишь, что это отродье сотворило. Отродье из Домашнего Леса». А мне прошипел сквозь зубы, что я попалась. Дверь он запер. Наша мать к тому моменту уже была мертва.

Она не стала говорить ему, как пыталась вернуть мать к жизни. Именно в тот страшный момент она впервые ощутила под своими пальцами плетение жизненных волн, окутывающих человека. Ощутила она и то, как волны иссякают, замирают. Жизнь матери уплывала у нее из рук, тонкие волны таяли, распадались в ничто под пальцами.

Когда она поняла, что матери уже ничем не поможешь, она открыла дверь тем самым ключом, который так и не достал Стерх, и покинула замок. Тогда же, пробираясь через степь к Домашнему Лесу, в ней проснулся еще один дар, дар видеть будущее. Она увидела Иву и себя на берегу лесного озера, а у ног Ивы сидела кошка. Перепуганная, заплутавшаяся в степи девочка, убитая горем, успокоилась, огляделась и заметила ту самую кошку из своего видения, притаившуюся в полыни. Кошка и привела ее к волшебнице-волху. И Ара никогда не догадалась бы, что кошка была созданием ее дара, если бы не захотела ее погладить, и ее рука не прошла бы сквозь кошачье тело, не ощутив ни малейшей преграды.

— Стерх, а где сейчас Варак?

Она слегка отпустила его волну воли, давая ему возможность говорить. Где сейчас убийца ее матери?

— Не знаю.

Стерх смотрел на нее мутным беспокойным взглядом.

— А впрочем, погоди.

Он прищурился, потом усмехнулся, на лице расплылось пьяное самодовольство.

— Ты думаешь, я такой дурак и не знаю, что Варак предатель? Ту историю я совсем не помню, ты ее просто придумала, но я знаю, что знаю. Моего отца он убил, Варак. Я его разговор подслушал. Он ведь колдун, Лионна, самый главный. Он сказал, что пока остальные колдуны будут биться с волхами, он займется кем-то, у кого есть связь с той ведьмой, которая сотворила наш мир.

Что? Варак займется кем-то, у кого есть связь с Селеной? Что это могло значить? Единственное существо, которое еще сохраняло связь с Селеной, была русалка. Получается, Варак знает о русалке? Получается, русалка в опасности? Мысли лихорадочно метались у Ары в голове.

— Вот как, — пробормотала она, пытаясь успокоиться.

— Прекрати, Лионна,  — в голосе Стерха появилась капризная нота. — Не говори со мной как с маленький ребенком. Ты не Ара. Ты добрая. Ты не бросишь меня, как она. Они обе бросили меня, и мать, и Ара.   Я ведь тебе сказал все, что знаю. Что же ты еще от меня хочешь?

Неожиданно для себя она обняла его за шею свободной рукой. Он не вырос и не вырастет никогда. К ее удивлению, он доверчиво, как ребенок, положил голову ей на плечо. Он и говорил, и выглядел как во сне, но ведь он не спал. Пока не спал.

Его жизненные волны были вялыми, податливыми, слабыми. Юный король степного королевства был попросту безумен.

— Почему ты убежала из своей комнаты, Лионна? Я же сказал тебе, что запер тебя, чтобы защитить. Ты мне не поверила?

Ара только покачала головой. Говорить с ним было бесполезно. Он был ребенком, капризным и больным.  То усилие, с помощью которого он заставил себя забыть, что случилось с матерью, обернулось болезнью.

Осторожно она отпустила волну воли Стерха и нащупала пальцами волну сна. Эта волна, если обернуть ее вокруг остальных волн, сделает их податливыми и тонкими.  Но не как во время болезни, а как во время настоящего сна.

Глаза ее брата закрылись, он удовлетворенно вздохнул. Ему предстоит спать долго. Сейчас, в свете почти погасшей свечи, его лицо казалось спокойным и невинным.

Люди будут приходить и пытаться разбудить его, но все будет тщетно. Он проспит еще очень долго.

Ну а ей предстоит попробовать найти Варака в замке, если он еще здесь. Сколько времени на это уйдет она не знала. Если она не выследит Варака в замке, она отправиться к озеру, где обитает русалка. Придет его время рассчитаться за смерть степной королевы.