Аркадий Кутилов
Он был современником Высоцкого, он мог бы подняться на небывалую высоту, если бы не был так безразличен к себе...
Аркадий Кутилов-удивительный поэт!
Плен
Край подушки слезами захлюстан,
в злобе тягостной щерится рот,
на душе по-осеннему пусто,
только ветер танцует фокстрот...
Но! – слезятся барачные стены!
Но! – сугробы страдают от ран!
Ручейки, словно вскрытые вены
голубых чистокровных дворян.
Но! – свистит на свободе пичужка!
Но! – сосульки звенят допоздна!
У конвойного – морда в веснушках...
Значит, там, на свободе, – весна!
В городе Леонида Мартынова жил и работал другой, достойно не оцененный нами при жизни поэт-Аркадий Кутилов… Его стихи неравноценны, но в них есть прорывы в гениальность.
Евгений Евтушенко
Теперь я уже не могу представить без стихов Кутилова новейшую отечественную поэзию.
Вадим Кожинов
По уровню Кутилов сопоставим с Николаем Рубцовым…
Виктор Астафьев
На протяжении почти двух десятилетий талантливый поэт, стихи которого еще в начале его жизни были отмечены восторженной оценкой Александра Твардовского и Николая Рыленкова, имевший раньше и семью, и дом, и работу, был человеком без определенного места жительства. Поэт скитался по чужим городам и весям, по лагерям, спецприемникам и психушкам. Он обитал на чердаках и подвалах, жил в колодцах теплотрасс, ночевал на вокзалах и кладбищах, умирал от туберкулеза на слякотных улицах равнодушного города… Такое поистине кошмарное существование длилось невыносимо долго – семнадцать лет.
Марсианин, ты мне родня.
Люди умные там и здесь
Доказали, что нет меня,
Ну а я почему-то есть, –
так иронически характеризовал поэт свое жизненное положение.
Стихи мои, грехи мои святые,
Плодливые, как гибельный микроб…
Почуяв смерти признаки простые,
Я для стихов собью особый гроб.
И сей сундук учтиво и галантно
Потомок мой достанет из земли…
И вдруг – сквозь жесть и холод эсперанто –
Потомку в сердце грянут журавли!
И дрогнет мир от этой чистой песни,
И дрогну я в своем покойном сне…
Моя задача выполнена с честью:
Потомок плачет.
Может, обо мне…
****
Петух красиво лег на плаху,
допев свое "кукареку",
и каплю крови на рубаху
брезгливо бросил мужику!
****
Я влюблен...
Отвлекаться нельзя...
Ты да я, да транзистор на кресле...
Потихоньку
изчезли друзья,
и враги потихоньку исчезли.
Мы одни.
Заметает наш след
голубая любовная вьюга...
Как вчера
мы любили весь свет,
так сегодня мы любим друг друга.
****
Я люблю! через горы и годы!..
Я люблю! сквозь любые погоды!..
Я люблю! сквозь погосты-кресты,
сквозь туманы-дороги-мосты!..
Сквозь цветы восковые у морга,
сквозь судьбу, что к молитвам глуха!
Я люблю! ослеплённо и гордо!
От любви перекошена морда,
от любви перехвачено горло,
от любви не хватает дыха...
****
Ты брошена, разбита, искорёжена,
над письмами закончился твой пост.
Душа твоя в конвертики уложена
и злобой перетянута внахлёст.
Ты волосы болванишь чуть не наголо, –
смотрите, мол, а мне на вас плевать!
Ты стала узколицая и наглая,
слова твои – всё "мать" да "перемать"…
Ты брошена, судьба – сплошные дыры,
и голос недоверием изрыт.
Старушка из семнадцатой квартиры –
"Хороших не бросают!" – говорит.
Ребёнка незаконного, внебрачного
таскаешь контрабандой под плащом...
А пошлина давно уже уплачена
бессонницей, слезами и дождём.
Ты брошена, ты, значит, нехорошая.
Ты брошена, как камушек со скал.
Ты брошена и сплетней припорошена...
А я как раз такую и искал.
****
Кем-то в жизнь ты неласково брошена.
Безотцовщиной звали в селе...
Откопал я тебя, как картошину,
в чуть прохладной сибирской земле.
Я впустил тебя в душу погреться,
но любовь залетела вослед...
И теперь на тебя насмотреться
не смогу и за тысячу лет.
****
Автопортрет
Коварный, вздорный, непослушный,
один, как ёлочка в бору...
И нет опасности насущной,
что я от скромности умру.
За кем-то смерть летит в конверте,
за кем-то долг бежит босой...
За мной гоняется бессмертье
с тупой заржавленной косой.
Я винный след в тайге оставлю,
закуской белок подкормлю.
Я пьянством Родину прославлю,
свою Россию-во-хмелю.
Я сам с собой устрою встречу,
надев на голову ведро...
По соловью шарахну речью
и цаплю цапну за бедро...
Пусть ваш Пегас стыдливо прячет
свой голубой невинный глаз...
С тоскливым храпом жеребячьим
кобылу любит мой Пегас!
Пройдут в народе чудо-слыхи,
что я таков, а не таков...
Мои уродливые сти;хи
нужнее правильных стихов.
****
А мысли шагают коряво,
а губы от страха спеклись...
Уходит... жена или слава...
свобода, а может, и жизнь.
На лучшем твоем перекрестке
она – у другого в руках.
Не порти, дружок, папироски,
не бейся в ревнивых силках.
Когда над телами убитых
враги распивают вино,
убитым уже не обидно,
убитым уже все равно...
****
Если бабы недружно запели,
значит, труп повезут со двора...
Если морда опухла с похмелья,
значит, весело было вчера.
Если мысль выше крыш не взлетает,
значит, кончился в сердце огонь...
Если снег на ладони не тает,
значит, мертвая это ладонь.
Если умер, но ходишь,как прежде,
если сдался, врагов возлюбя, –
значит, слава Последней Надежде,
что воскреснуть заставит тебя!
****
Я не поэт. Стихи – святое дело.
В них так воздушно, нежно и светло...
Мне ж дай предмет, чтоб тронул – и запело,
или хотя бы пальцы обожгло.
В мае 1985 года мертвое тело Аркадия Кутилова было найдено в одном из скверов Омска. Говорят, что его убили по политическим причинам, как диссидента; говорят, что труп одного из ярчайших поэтов ХХ века был отдан в анатомический театр медицинской академии… Его останки были похоронены в общей могиле где-то на окраине Омска. Точное место захоронения поэта неизвестно…
После смерти к Аркадию Кутилову пришла слава. За последнее десятилетие в Москве, Омске, Красноярске вышло около 10 книг стихов и прозы Кутилова (одна из них – с предисловием Е.Евтушенко). Его стихи переведены на иностранные языки и включены в антологию «Строфы века», по которой иностранные студенты в Европе и Америке изучают русскую литературу, его имя там стоит вторым – после И.Бродского. Было снято три фильма о Кутилове (один, снятый в 2009 г. в Москве, – по заказу телеканала «Культура»). В Сибири открыто два музея А.Кутилова, где хранятся его стихи, картины, рисунки. В августе 2010 года в Омске был поставлен памятник поэту-бомжу, которого за рубежом называют «русским Франсуа Вийоном».
Свидетельство о публикации №224030301300