Завод

Когда Гале исполнилось семнадцать и она закончила школу, папа объявил Гале, что она должна сама зарабатывать деньги. Страх папин понятен, за год до окончания Галей школы папа вышел на пенсию. Галя хотела поступать на очное, и тут планы изменились. Шел тяжелый 1991 год. Поступив на заочное и проучившись сессию, Галя идет работать на завод медицинских препаратов. Взяли её в цех, где производят антибиотики, а точнее пенициллин. На флаконе было написано «Бензилпенициллина натриевая соль». Страху не было предела, бойкие бабенки работали очень слажено. На конвеере работало 7 человек и один человек на печати. Все как роботы менялись через час, быстренько по часовой стрелке перебегая с одного рабочего места на другое. Придумано было очень правильно. Чтобы не уставать на одном месте. И только тетя Света, печатница, работала на одном. Скажу честно, сначала было сложно. Не получалось. Меня ругали. Бригадир смотрела на меня с укоризной. Первые несколько дней я приходила домой и плакала. От бессилия. От усталости. Мои родители уже были не рады, что отправили меня во взрослую жизнь в семнадцать лет. Но все познается в сравнении. Через неделю я умела все операции на конвеере. И мне было смешно, что я так пассовала всего неделю назад. Стыдно. Стыдно быть слабой. Я всю свою жизнь пытаюсь забыть эти слабые моменты жизни. Но как ни странно, именно такие моменты и запоминаются на всю жизнь.

Слесари пили фракцию. Фракция — это такая фиолетовая жидкость на основе спирта с примесями чего-то химического, чтобы не употребляли вовнутрь. Смешно, правда? Как может остановить пьющего человека что-то химическое? Ничего не остановит. Где они брали фракцию, остается только удивляться. Фракцию выдавали строго в санитарный день на дезинфекцию автоматов, которые производили и упаковывали готовую продукцию. И ни грамма лишнего.

Санитарный день — это такой субботник, в каждую субботу мы мыли автоматы и все вокруг вместо того, чтобы отдыхать. То есть вся страна отдыхала два дня в неделю, а мы отдыхали один. До сих пор мне непонятен этот момент. Почему? Но никто не роптал и работал. Видимо, тут так принято. И отпуск был обычный, и зарплата ничего особенного.

Через месяц меня стали уважать и все эти:

— Малолетка, принеси клей!

— Малолетка, принес этикетки!

—Малолетка, позови слесаря!

Вдруг стали называть по имени, вдруг мои коллеги запомнили редкое русское имя Галина! Это было чудо! Перемена меня удивила. Почему меня сначала приняли в штыки? Так же остается загадкой. Да ну да ладно. Переживем. И не такое пережили.

Работали мы на хозрасчете. То есть сколько производили, столько и получали. Работа мне нравилась. Но было одно но, работа начиналась в 7.15. Автобусы в шесть утра не ходили. И приходилось очень рано выходить и быстрым шагом идти на работу. Для здоровья это в принципе хорошо. Но иногда ты уставший и хочешь проехать утром на автобусе, но не можешь. Бывал и ливень, и снег с дождем, и гололед. А ты упорно идешь на работу. И не дай бог опоздать. Заканчивалась рабочая смена в 15.15 тоже мне было непонятно. Перерыв на обед был всего 15 минут. Якобы автоматы, производящие медицинские препараты, нельзя было на большее время останавливать. Первый мой обед был комом. Я не знала про 15 минут, меня не предупредили. Как оказалось, за 15 минут я должна была вымыть руки, спуститься с четвертого этажа, постоять в очереди в столовой, небольшой, правда, но все же. Покушать и посетить туалет, и всё за 15минут! Как это возможно? Как оказалось — возможно. Все так успевают. Я в первый день успела половину списка. Я помыла руки, не торопясь спустилась на первый этаж, купила покушать... и на этом всё. Я только села кушать и вижу краем глаза, как моя бригада срывается с места и бежит. Я удивилась, но трапезу не остановила. И только когда кассирша в столовой стала на меня кричать, что я опаздываю, я поняла, почему все куда-то бегут. Я побежала и сразу же в первый рабочий день получила нагоняй от мастера. Мне сказали, что сегодня простят опоздание с обеда, а завтра напишут начальнику цеха докладную. Звучало грозно. Что это значит и чем грозит я не знала, но поняла, что надо торопиться. На следующий день норму ГТО по кроссу в 15 мин я сдала нормально. Кушать я взяла только суп и компот и буквально все выпила. Спасибо столовкам, на заводах супы состояли на 90% из жидкости. Это дома в супе ложка стоит.

Очень часто болела карщица, точнее болел её ребенок. А мы за смену делали 7-8 поддонов продукции и их надо было отвозить в галлерею. А когда карщицы не было, это был просто кошмар, места было мало и приходилось как-то ютить восемь поддонов пеницилина. Неудобство укладки готовой продукции и привело меня изучить кару. Ничего особенного там не было. Две педальки, рычажок и руль. Весьма незатейливо. Я села и поехала. Ну как поехала, пару раз врезалась, сначала врезалась в стену, потом в столб. Это было мне опытом. Позже, когда все мыли аппараты в сандень, то я замазывала и красила стены. Научилась ездить на каре быстро, через три дня я уже отвозила легко и просто поддоны на склад готовой продукции.

Через пару месяцев я совершенно случайно научилась ремонтировать. Когда в очередной раз получилась поломка. И тетя Света крикнула мне, чтобы я побежала искать слесаря. Слесарная была этажом ниже, но это ещё совсем не значит, что слесарь сидит и ждет. Он ходит по этажам и чинит все. Это в лучшем варианте. А в худшем лежит пьяный в слесарке. Как чинил слесарь я уже поняла давно, в основном он подтягивал шайбы. И вот в очередной раз я пришла на поклон в слесарку, а там дым коромыслом и запах спиртовой. Сквозь дым я шагнула в комнату и увидела тело, точнее я на него наткнулась, оно лежало и сильно храпело, а запах перегара выдал истину. Схватив деревянный сундучок с инструментами я побежала обратно. Пустой возвращаться к тете Свете означало самоубийство. Схватила первый попавшийся гаечный ключ... маловат... этот большой... а вот этот подошел! Тетя Света и вся бригада смотрели на меня с восхищением. К концу рабочего дня подковылял слесарь и начал меня пугать, будто я у него украла инструменты. Тетя Света-печатница так на него зарычала, что он просто убежал.

Время, когда я работала на заводе, было замечательное. Я там прошла школу становления личности. Ушла в декрет. Но возвращаться не стала. К сожалению, завод был обанкрочен, моих коллег часто отправляли в отпуск без содержания, а я так себе не могла позволить, маленький ребенок хотел кушать каждый день. И у мужа перестал работать завод Комбайностроителей. Просто начался хаос. Правда, на завод медпрепаратов приходили кризисные управляющие, но всё было попусту. Просто удивительно, как это можно обанкротить завод медицинских препаратов? Они нужны всегда. Раньше мы поставляли Китаю пенициллин натуральный. А сейчас Китай нам присылает субстанцию ненатуральную, её таблетируют и упаковывают. Уму моему непостижимо. Один цех снесли. Остальные в аренде. Я как жила, так и живу на одном месте и вижу это и переживаю. На территории завода поставили гипермаркет Лента. Убили и уничтожили завод росчерком пера, люди остались безработными. Стыдно, мне почему-то стыдно. Как так?

А мне ещё много лет снилось, что я не удержала кассету с продукцией и все стеклянные флаконы посыпались на бетонный пол и разбились, а я в панике, в холодном поту просыпаюсь.