Дневник корги. 257-259 день

————————
257-259 день. 11-13 января 2024.
Дневник корги.
«Ма говорит, что наступает Старый Новый Год и что это тоже праздник.
Непонятно, как старый год может быть в то же время новым, но раз праздник - пусть будет.

Погода изменилась, перестали постоянно идти дожди и начало выглядывать солнце.
В парке лужи вдоль дорожки загустели и превратились в грязевые полосы, по грязи приятно скакать и во все стороны ее разбрызгивать.

Ма каждый раз ахает и зовёт меня «маленький поросенок», а в конце прогулки говорит:
«Давай помоем лапы!» - и ведет меня в озеро.
Так мне больше нравится, чем мыть лапы дома в тазике, я бегаю по воде, и даже живот становится мокрым и чистым, а дома ма просто вытирает меня полотенцем.

Бегать без поводка мне все еще не разрешают и начали строже разговаривать, я спросил у Царь-Кота: «Чего это они?» - Царь-Кот ответил, что я уже взрослый, поэтому со мной говорят, как со взрослым, и учат меня, как взрослые себя ведут.

Дааа, быть взрослым - это не только удовольствия, это еще и куча ограничений.
Как было хорошо, когда я был маленький! - ма и па меня не ругали, строго не разговаривали, баловали, все позволяли…

А теперь, когда я хочу поиграть с ма в пастуха - наскакивать на ее плечи сзади и хватать за волосы, ма начинает возмущаться: «Ты меня раздавишь, конь!» - и хлопает меня газетой по носу, если я не унимаюсь.
Она больше безропотно не убирает мои метки, а ворчит и говорит: «Как тебе не стыдно - ты уже взрослый!» - и даже ткнула носом в лужу.

А вчера она забыла закрыть дверь душевой  - я загнал в душевую мячик, а потом по старой памяти оставил совсем маленькую меточку на коврике… и получил тапком.
Обидно.

Ма оставила тапок в душевой как предупреждение, что будет, если я еще раз помечу коврик, а второй поставила в кухне возле мисок Царь-Кота - я в окружении.

А я так ждал, когда стану взрослым… грустно это».


******
С каждым днем бандит испытывает границы нашей толерантности - что ему позволено.
Пришлось сменить пластинку и начать останавливать его поползновения на лидерство.

Когда едем в парк, он на заднем сидении встает на задние лапы, блокируя обзор и не реагирует на призывы сесть.
Пришлось опять перемещаться к нему назад.
Он встретил меня с восторгом, считая, что пришла я с одной целью - поиграть.
Не давал мне пристегнуть ремень, прыгал на голову и спину, кусал за руки (чувствительно) и не намеревался прекращать это безобразие.

На полу валялась газета.
Свернутой газетой надавала по зубастой пасти и хвостатой попе с призывами «Успокойся!» - через некоторое время тиран угомонился и присел.

Увы, подростки создают проблемы не только людским родителям.

Про тапки он уже нажаловался? Да, тапки стоят в роли щитов «Не влезай - убьет!» и он кружит над ними, как домашний дракон.

Кстати, под Старый Новый Год сказка про Дракона будет в самый раз.

Сказка про Дракона.

«Дракон проснулся, потянулся и подумал:
«Что-то я разленился. Давно не летал, огнем не дышал, рыцарей не ел, принцесс не похищал. Пора поразмяться, что ли…».

Дракон вытянул могучую лапу и полюбовался блеском острых кривых когтей.
Когти были хороши. И лапа была хороша - с мощными узлами мускулов, с кольчужной вязкой чешуи, по чешуе бегали искорки.

Дракон подошел к выходу из пещеры и вдохнул сырой осенний воздух. Горько пахло свежестью, палой листвой, грибами.
Пахло приключениями и свободой.

Дракон представил себе, как он взмывает в низкое небо, распластав огромные крылья, как облака в страхе разбегаются перед ним, как ветер свистит, завихриваясь на кончиках гребней, и земля с высоты кажется блюдом - блюдом с закусками на его обеденном столе.

И дракону немедленно захотелось полетать.

Он стал осторожно выбираться из пещеры, дневной свет слепил его привыкшие к полумраку глаза.

Дракон сделал широкий шаг, оступился и покатился кубарем с горы.

«Кися!» - над головой дракона раздался гулкий голос. Потом что-то ухватило дракона за могучий гребнистый хвост и вздернуло кверху.

«Кися!» - дракон болтался перед исполинским лицом чудовища. На лице горели адским огнем голубые глаза, сияли розовые щеки с веснушками и красный рот.
Чудовище разинуло пасть, показав редкие крупные зубы.

От ужаса дракон зажмурился.

Рядом с чудовищным лицом возникло второе, еще больше, с пористым носом, под носом росли волосы, похожие на связки хвороста.

«Кисе больно, - прогремел низкий, как раскаты грома, голос, - отпусти его, детка».
Хватка на хвосте дракона разжалась, и дракон шлепнулся в котловину ладони.


Вечерело. На кухне у теплого камина стояла миска с кормом и блюдечко с молоком.

Дракон сидел возле миски и рыдал:
«Я - дракон! Дракон! Вот до чего меня довели эти принцессы-феминистки, эти рыцари-метросексуалы, эти блинчики без глютена и гламурная пресса! Я выродился, как пошлая ящерица! Меня кормят кошачьим кормом, аааааааа!..».

Дракон повалился на спинку и задними лапками попытался содрать навязанный на шейке розовый бантик.
Побарахтавшись и не преуспев, дракон всхлипнул, утер лапкой глаза и пошел лакать молоко раздвоенным языком».

Такая вот сказочка.

^^^^
Записки кота нашего Царя.
«Кися!
Вот это смешно.
Анна смотрела кино про драконов, там тоже говорили, что драконы вырождаются без привычных условий жизни и становятся не больше кота.

Хммм. Хорошо, что все это сказки».