Когда у меня будет свой маленький театрик

Я конозаводчик. С детства мне привита любовь к лошадям. В самые радостные моменты жизни лошади кричат “ИГОГО”. И я тоже счастлив. Театр мне нужен для счастья. Я прекрасно понимаю, что люди будут приходить ко мне работать. Их унылые лица за 2 часа до конца рабочего дня, во время опоздания, при изнеможениях - будут портить мой день. В эти ужасные моменты мы кричим - ИГОГО
- Фрося, вы опоздали на репетицию на 29 минут.
Фрося открывает рот, “Трамвай сломался” - в это время крутится в ее голове. Потом она шла по путям, бежала, вспоминала 3 слова, перед которыми ей нужно зазвонить в колокольчик на 14 минуте первой сцены Чехова и молилась, чтобы главный герой опять не выучил роль.
В этот момент мы кричим - ИГОГО. Весело, правда?
Многие будут говорить о нас, что мы не прожили. Не научились пережить эмоцию. Многие напомнят мне о прежней профессии - завистники будут всегда, это я понял на лошадином рынке. Но нам все равно. Заработная плата непременно будет выдаваться на карточку с лошадиной мордой на лицевой стороне и люди вернуться за своим “ИГОГО”. Будут возвращаться, не в очереди же им за квасом стоять по цене бутылки вина 7 лет назад.

……

Я фермер. Мой род выращивает тыквы уже 3 поколение. У нас даже фамилия Пестиковы. Каждая тыква для меня отдельная субстанция, личность, наполненная светом. Но светятся они по-разному, кто-то иссиней тоской, кто то лунным восходом. Тыквы. Однажды на рынке меня переспросили:
Тыквы, Тыквы! - кричал я, размахивая фуражкой, чтобы быть выше остальных голов.
Так вы? Так вы? Вы сейчас о ком говорите?
Тогда я понял, что профессия фермера себя изжила. Наступает день, когда вырастает не только урожай, но и его хозяин.
Своих актеров я прячу под сцену. Это начальный уровень каждого, кто приходит ко мне на работу. Зреть и расти - их ежедневная задача. Когда рабочий день заканчивается они себя поливают. Перелить - это проблема, известная каждому фермеру. Что делать с перелитыми?
К сожалению, они меняют цвет. чаще всего их используют как декорации или часть сцены. Из перелитых тыкв уже не выйдет ни кареты, ни продукта. Их невозможно использовать с нормальными вследствие разложения последних.
Перелитые тыквы мы режем. На дольки и продаем в другие, нуждающиеся отрасли. Дольки тыкв возможно прекрепить к чему угодно, если в этом есть необходимость. Однажды Тамаре-звукорежиссеру отрезало ухо автобусной дверью. Это был наш первый опыт приклеивания долек.
Почему мы нуждаемся в перелитых тыквах. Потому что долитые несовершенны. Они статичны, правильны и пресны на вкус. Девиз моего театра - “лей-недолей” показывает невозможность применения на практике идеальных тыквенных особей.

……

Я министр обороны. С детства не любил военный действий. Даже в школе пропускал по получебника столетнюю и великую отечественную войны. Я мирный.
Но, когда пришел в театр, еще в министерстве культуры, в очереди, понял, что сцена- это война - за росписью министра культуры, даже когда вы много лет знакомы, но в другой области.
Моя теория - мирный театр. Во-первых в одежде на сцене мы используем постельные тона (очень многие упражнения по русскому языку в послевоенном учебнике были на тему военных действий.) Но, требования по поступлению в мой театр читали более грамотные люди.
Я понял, что ошибся на первой приемной комиссии. Мадам Бурлакова пришла в пижаме и  стояла молча.
деточка, вам чего?
 Бур.. Бур..-  доносилось из нее.
 Фамилии стесняетесь?
Да, у нас все в театре по роду, а я не хочу причастности к фамилии.
А зачем вам в театр?
Это же не театр.. У вас требования людские. Вы - человек.
Так я понял, что безграмотен и она стала моей первой женой.
Через год совместных работ у нее появились излишества. Наша постельная сцена становилась все больше и больше, пока кровать не перестала помещаться в комнату.
Милая, уходи. - и она ушла за дверь, пока у нее была возможность в нее пролезть. Конечно в театр тыкв. Там таких берут за глаза. 

…

Я известный ресторатор. Все началось в детстве. Когда мальчики на уроке труда готовили яичницу, я сделал пашот. Яйца, помидоры и прочие продукты - это театр. Театр еды, где огурец аккомпанирует морковке в ее прощальном танце, выходе на пенсию.
Да, мой театр жесткий. Продукты не бывают перезрелыми.
- простите, чем вы отличаетесь от карабаса барабаса? У него тоже был синьор помидор.
- Я ими не управляю. Они зреют, растут и уходят по собственной воле.
- Какой ваш лучший спектакль?
 -  Поднятая целина. Это обо мне и о моем урожае. Вдумайтесь. Фрукты и овощи никогда не скажут вам лишнего.
- Вы работаете с мясными продуктами?
- Да, но они остаются у нас за сценой. Говядина, курятина, телятина, баранина и даже лосось - наш стафф. Они слишком сильны и амбициозны, чтобы выпускать их на сцену.
- Где вы находите разум для своего урожая, который не умеет ни читать, ни писать?
- Их разум это сила моей мысли и элементарное чувство голода. Внедрение собственного интеллекта в свободное пространство - высший пилотаж для любого повара.