Дневник некроманта 9

Глава 9: Ложь и доказательства

— Два самых важных ресурса некроманта в наше тяжёлое время — время и силы. Не трать их зря. Без надобности, не вскрывай старые могилы, чем дольше покойник пролежал в земле, тем больше времени и сил уйдёт на его подъём. Обрабатывай тело правильно, обеззараживай эпителий, сшивай разрывы, обязательно проверь целостность скелета — это основа… Это тонкое ремесло, одной только силой ты не обойдёшься. И если у тебя остался разум поднимай мертвецов подальше отселения, в котором они погибли! Но не в этот раз! Наша идея заявиться на свадьбу паршивца с тремя убитыми им ранее жёнами не попадает под это правило, ибо в этом вся суть…

Я засмеялся, наблюдая за старым некромантом Дизубом и в этот момент что-то стукнуло по плечу, ударило щёку. Я очнулся, оказывается, ударился о стенку. Карета подрагивала на камнях, так что я со связанными руками всё время подлетал над сиденьем и ударялся то о стены, то о потолок.
Если хотите наказать мага – накиньте на него серебро в момент применения магии, когда её разряды пронизывают тело. Тогда они застынут, медленно превращаясь в кипяток под действием очищающего металла, начнут жечь его изнутри. А он не сможет применить даже самое элементарное заклинание, чтобы притупить боль. Лучше бы я не приходил в себя.

Храму плевать на светский статус человека, у них две категории: опасный маг — человек. С первой они разбираются самостоятельно и даже слово короля тут не действует.

Так уж повелось королевский род не обладает магией, иначе, по мнению серенидцев, не сможет справедливо править людьми. А вот суд над магами осуществляется Храмом, и правила всем известны. Колдовство – призыв потусторонних сил, во всей стране разрешён только мне и только во благо Серенида. А некромантия запрещена. И бессмысленно доказывать её необходимость в некоторых случаях. Что запрещено, то запрещено.

С Архиведием договориться в этом плане невозможно, так что, когда меня вытащили из кареты и повели в храм через темницы, я знал: мне предстоит только отрицать. Никакие мудрости и философия не помогут.

Уютные же у них подземелья, чистые хоть склад белого белья устраивай — не пылинки. Хотя неудивительно, меня ожидал сам Архиведий Бранта. Восседал на большом кресле, видимо, на специально принесённом для него, потому что в общую остановку из каменных плит и лавок оно не вписывалось. Его мантия стелилась по полу.

— Бранта! — воскликнул я. — Сам лично! На нижний уровень спустился!
— Оставьте нас! — скомандовал Бранта моему конвою, и те вышли, оставив меня стоять без поддержки, что давалось тяжело. — Ты оскверняешь храм одним своим присутствием, ты колдун — портал для нечистых!

— Что ж, это логично. А почему приглашение столь романтичное? Неужели я отказался бы встретиться с тобой просто так?

Я уселся на скамью напротив него — не самое удобное действие, когда ноги в колодках, а руки в цепях за спиной, но удобнее, чем стоять.

— Это не приглашение, — поддался на провокацию святоша, — это арест, Гредвар! Ты некромант, и я должен отправить тебя на костёр сразу же!
— Но?
— Сам знаешь! Ты уважаемый человек, первый советник короля, в конце концов, я сам благословлял тебя на служение короне верой и правдой. Так что сначала я должен хотя бы дать тебе слово.
— Все остальные сожжённые даже этого не удостоились? А как же справедливый суд?
— Не над некромантами!
— Маньяк ты, Архиведий! Маньяк покруче любого своего арестанта!

— За сэром Раниром целую ночь гонялся мертвец! — Бранта гнул свою линию.
— Догнал?
— Нет, он явился к нам, чтобы мы избавили его от этого кошмара.
— Понимаю, мне даже живому противно иметь дело с этим Раниром, а уж после смерти!

— Ты ещё паясничаешь? Ранир утверждает, что ты управлял этим мертвецом. Говорит, ты заявился с ним на пир, тебя видел весь орден Непринуждённых!
— И что? И это твои доказательства, Бранта? Полуночный бред нетрезвой компании политических бандитов? Ты смеешь меня задерживать из-за показаний двадцатилетнего владельца пляжа? Вот тебе мои слова против его: не управлял я никаким мертвецом, я вбежал следом за этим мертвецом, чтобы остановить. И скажи теперь, что веришь ему больше, чем мне.
Бранта холодно меня выслушал и скучающе проговорил:

— Я и не ожидал от тебя чистосердечного признания с раскаянием. Ты бесстыдник, плут и чернокнижник. Я верен и королю, и королевству, которое оный доверяет тебе! Но сам я не поверю тебе никогда. Я знаю, что ты переговоришь любого, и не стал бы ограничиваться суждениями юного Ранира, чтобы задерживать тебя. На том же кладбище в ту ночь вскрыты две могилы и…
Я напрягся, тут явно что-то было не так.
— Простой эксперимент даст нам ответы на вопросы. На могильном камне найдена прядь волос, и если она твоя…

— Так проверяй, у меня ещё много дел.
Что могу сказать, совсем забыл я в тот момент, как мне в кустах клок волос выдрали.

Архиведий пожал плечами:
— Аура твоя, но, если сам сознаваться не желаешь… Эй, вы там! Начинаем!
В комнату явились двое прислужников, помогли подняться, сняли с меня пару амулетов и цепи с рук.
Всё, что я мог делать в таком положении — немного пощекотать огнём или молнией.

Тяжёлые цепи сковывали ноги, не оставляя шанса для любых физических или магических манёвров.

Следом за прислужниками в комнату вошли ещё трое: Ведиус в своей высокой белой шапке и двое его помощников.

Архиведий кивнул на письменный стол слева у окна. Теперь увидел на белой бумаге лежала длинная чёрная прядь волос.
— Действительно похожа, — одобрил я.
— Но не твоя? Ну тогда давай, оставь от неё пепел.

Я ударил огнём, но ничего не случилось, кроме слабой вспышки в воздухе. Захотелось выругаться, Архиведий ждал. Быть может, моих сил слишком мало, я ударил по листу бумаги, и он стал чернеть и сморщиваться, охваченный едва заметными оранжевыми языками, В итоге, на столе осталась кучка пепла, а волосы на ней лежали не тронутые.

Намеренно маг себе навредить не может, а значит волосы мои И вот в тот момент, я наконец вспомнил, даже хлопнул себя по лбу. Сколько же всего в моей голове за эти сутки.

— Схватить! — тем временем прозвучало в комнате и руки мне снова заломили за спину.
— Объяснишь, Гредвар?
— Вряд ли.

А имело смысл?