Незнакомка из его снов

   МИЛАН, ГОСТИНИЦА «АЛЬЕНТИ», 18 ИЮНЯ, ВТОРНИК, 19 ЧАСОВ 27 МИНУТ

   В номер входит молодой мужчина в сером плаще и шляпе с широкими полями. В правой руке, он сжимает чёрный дипломат.
   Медленно прикрыв дверь, снимает шляпу, бросает её вместе с дипломатом на кровать, и подходит к столу, где стоит початая бутылка и бокал. Наполнив его, он, медленно, с задумчивым выражением на лице потягивает напиток. Его взгляд блуждает по телефонному аппарату, единственному предмету, населявшему стол. Не считая бутылки.
   Снимает трубку, набирает номер. Ждёт.
   – Да, – слышится женский голос, приятно защекотавший слух незнакомца.
   Прежде чем ответить, он садится на край стола.
   – Здравствуй… незнакомка из его снов! – говорит он, бросая взгляд на окно, а после, переводит глаза в сторону кровати – смотрит на дипломат. Для этого, он резко поворачивает голову – кровать находится у него за спиной.
   – Марко? Вот кого не ожидала услышать, – с удивлением в голосе, произносит девушка. – Какими судьбами?
   Он вновь делает паузу. Теперь его сосредоточенный взгляд блуждает по потолку и стенам помещения, в поисках чего-то конкретного.
   – Мне звонил Ларошфуко! – наконец произносит он, вытаскивая из кармана плаща сигареты.
   – Герцог? – слышится на другом конце линии её удивлённый голос, переходящий в смех.
   Он кривит губы в усмешке, прикуривая сигарету. Потом отвечает:
   – Нет, милая, не герцог. Князь!
   – Не понимаю…
   – Всё ты понимаешь, – снова усмехается он. – Жан-Франсуа Ларошфуко по прозвищу Князь.
   Она молчит. Он слышит её дыхание. Это возбуждает его. Снова и снова возвращая мыслями в то время, когда они были вместе. Когда любили друг друга, и казалось, что этой любви не будет конца. Но, как оказалось – всё имеет свой конец. Рано, или поздно…
Но сейчас, он думает о другом.
   – Объясни толком. Что за намёки? – говорит она, устало.
   – Того мальчишку, вы всё-таки убили! – отвечает он, будничным тоном.
   – Ты пьян? – вновь слышится её голос, теперь уже с нотками раздражения.
   – Да нет, дорогая – я трезв, как никогда! – улыбается, медленно встаёт, быстрыми шагами пересекает помещение, и встаёт в дверях ванной.
   – Поздравляю! – смеётся она, и замолкает, продолжая дышать в трубку.
   Медленно, он открывает дверь ванной; резко поворачивает голову сначала влево, потом вправо, а после, поднимает глаза наверх вглядываясь в потолок. Всё это, он делает машинально и настороженно, словно находится в дикой сельве Амазонских джунглей, где на каждом шагу подстерегает смертельная опасность.
   – Чего молчишь? – спрашивает, заглядывая в душевую кабинку.
   – А чего говорить? Приезжай – поговорим, – отвечает она, позёвывая.
   – Я предупреждал тебя – оставь мальчишку в покое, – произносит он, прикрывая дверь ванной.
   Оглядывая помещение, возвращается к столу. Сигарета тлеет между пальцев; он делает несколько нервных затяжек, тушит её о край стола, а окурок бросает в угол.
   – Что случилось, Марко? Перестань говорить загадками, – снова слышится в трубке её голос. – Объясни же, наконец. Мне кстати некогда, скоро придёт Брунелла делать мне маникюр. Хочу сегодня быть королевой.
   – К чёрту твой маникюр, – кричит он, вновь садясь на край стола, при этом держа левую руку в кармане плаща. – Какого хрена ты играла с ним? Назло мне? Я говорил тебе – если собираешься досадить мне, найди другую жертву. У этого паренька слишком хлипкие нервишки. Я видел, как он смотрел на тебя. Как подросток, мать твою. Какого чёрта ты крутила им? Я сказал – уходи, если я тебя не устраиваю. Зачем было назло мне вертеть этим сопляком? Он что, всё-таки прознал про твои делишки с Князем? Что молчишь?
   – И какие же у меня делишки с… Князем? – смеётся она.
   Он опускает глаза вниз; разглядывает ботинки, потом резко переводит взгляд на окно, и произносит:
   – Твой дружок Жан-Франсуа Ларошфуко занимается незаконным вывозом золота из Турпиала.
   – Как-как? – произносит она издевательски.
   – В Венесуэле у вас имеется так называемый «источник» где добывают золото беглые каторжники, воры, убийцы, и прочие элементы, находящиеся не в ладу с законом. Все они бегут на Кубу, в Мексику, или Венесуэлу – страны, где нет так называемого «пограничного контроля». Князь имеет связи в этих краях. Так, от одного своего знакомого «барона» по имени Исмаил Бергамо он узнал, что в Турпиале «работают» «чёрные нелегалы» – добывая золото из недр матушки природы. Деваться этим бедолагам некуда, а потому, взять их в оборот довольно легко. Князь создаёт им условия по добыче алмазов, золота и прочего, обещая приличное вознаграждение, а после, когда «контракт» заканчивается, расправляется с «работниками», присваивая добычу себе. Все они преступники, а потому, если их тела, где и обнаружат, то расследование, вряд ли будет проводиться. Не поделили добычу, вот и перерезали друг друга – расчёт ведётся на это.
   Он замолчал, предоставляя собеседнице возможность «переварить» услышанное.
   – Мальчишка, видимо прознал про твои дела, и решил, дурачок, шантажировать тебя, – продолжал он. – Ему чертовски нужны были деньги!.. Что молчишь?
   – Кто тебе это сказал? – послышался её голос – холодный, чужой.
   – Князь! – выдохнул он, нащупывая в пачке сигарету.
   – Он не мог тебе этого сказать!
   – Правильно! – кивнул он, прикуривая. Глубоко затянувшись, вместе с дымом выдохнул: – Агенты жандармерии в Марселе вышли на след Бергамо. Толстяк, чтобы смягчить себе приговор выдал всю организацию. В списке было и твоё имя.
   – Чушь! Ты не знаешь моего настоящего имени.
   – И тут ты права! – согласился он. – Его назвал Жан-Франсуа Ларошфуко во время вчерашнего допроса. – Комиссар Жандрон показал ему твоё фото. Князь «опознал» его.
   – Дерьмо! Какого хрена комиссаришка твой стал бы ему показывать мою фотографию?
   – Я посоветовал Луи Жандрону показать ему твой снимок, – пояснил он, дымя сигаретой.
   – Ты предал меня, подонок, – зло выпалила она. – Я никогда тебе этого не прощу.
   – Зачем вы убили парнишку? – не обращая внимания на её слова, спросил он, снова наполняя бокал.
   Она не ответила. Он снова слышал её дыхание. Сейчас она дышала тяжело, прерывисто. Он чувствовал её волнение – она словно искала выход из той ситуации, в которую попала. Будучи уверенной в себе, она не ожидала этого. Он поймал себя на мысли, что его это даже возбуждает.
   – Готовь свою маленькую попку к электрическому стулу, милая, – произнёс он, издевательски усмехаясь, будто она находилась рядом, и видела это.
   – Отомстил мне – да? – выпалила она сквозь зубы. – Не смог простить, что я выбросила тебя на помойку, променяв на молодого мальчишку? Тварь! Ты ещё поплатишься за это! Обещаю!
   – Не теряй времени. Ты ещё сможешь выкрутиться. Комиссар пока ничего не знает… об убийстве.
У тебя два часа. Я жду тебя! – произнёс он, снова туша сигарету о край стола.
   Она не ответила. Он услышал гудки, которые заскребли в его голове, туманя разум, заставляя принять только одно решение…
   Он опустил трубку. Снова снял её, и набрал другой номер. Глядя в одну точку, ждал соединения.
   – Жандармерия. Комиссар Жандрон. Слушаю вас, – послышался густой бас.
   – Привет Луи. Это Марко, – ответил он, попивая из бокала.
   – Привет, дружище! Жду тебя! Кстати, твой Князь сегодня отдал свою чёрную душу дьяволу. С каким треском он провалился в ад сегодня утром! – рассмеялся комиссар.
   – Убили? – насторожившись, спросил он.
   – Зачем… Сам отчалил! – ответили на другом конце.
   – Как? – спросил он, оглянувшись на дверь.
   – Повесился в камере.
   Он резко вскочил со стола, и глянул в окно. Потом снова вернулся на своё место.
   – Между прочим, ремешок для чёрного борова был заранее заготовлен! – продолжал комиссар.
   – Откуда это стало известно?
   – Петух проговорился! – усмехнулись в трубке.
   Он кивнул, сделал ещё глоток, и поставил бокал на стол.
   – Отправь своих ребят в отель, что на площади Сэн-Мартэн. Комната – 113, – сказал он, потирая пальцами виски.
   – Что ещё? – устало спросил комиссар.
   – Сегодня был убит один парнишка.
   – Откуда такая информация?
   – Сорока принесла на хвосте.
   – А всё-таки?
   – Нарди…
   – Маурицио Нарди? Осведомитель Бальдини? Какого хрена он тебя знает?
   – Я его знаю! – уточнил он, держа руку в кармане плаща.
   – Что за игру ты ведёшь? Ты больше не служишь в агентуре, дружок. А-а-а, старые связи! Я прав? Ладно, может ты, и убийцу назовёшь?
   – Магда! – выпалил он, сжав ладонь, что держал в кармане. – Я попросил Нарди следить за отелем, в который она поселила этого мальчишку. Он… он был её… как бы сказать… короче – она крутила с ним назло мне…
   – Ты что, был её любовником?
   – Мы любили друг друга!
   – Однако! – присвистнул комиссар. – Изменила? Потому стучишь…
   – Я не стучу. Я информирую!
   – Какого хрена?
   – Паренька жалко!
   – Ты в Милане?
   Он не ответил, резко опустив трубку на рычаг. А после, извлёк то, что сжимала его вспотевшая от волнения ладонь. Это был пистолет. Какое-то время, он всматривался в него задумчивым, ничего не выражавшим взглядом.
   Приложив холодное дуло ко лбу, он закрыл глаза.


  ПАРИЖ. НОМЕР ОТЕЛЯ НА ПЛОЩАДИ СЭН-МАРТЭН. 18 ИЮНЯ, ВТОРНИК, ПЯТЬЮ ЧАСАМИ РАНЕЕ.
   

  Молодой человек кружился по комнате, имитируя вальс с воображаемой партнёршей. Из лежавшего на кровати магнитофона звучала песня «Et si tu n'existais pas» в исполнении Джо Дассена. Его узкое с широкими скулами и прямыми чертами лицо – чуть бледноватое, лучилось искрами счастья и мальчишеского задора. Потягивая из бокала фруктовый сок, он дурачился и пытался перекричать слова мелодии. Было заметно, что он чертовски счастлив.
   «Проплывая в танце» мимо окна, он помахал стоявшему в сквере полноватому мужчине в кожаной куртке, смотревшему на окна третьего этажа, где располагался номер молодого человека. Казалось, он смотрел на его окна. А может, на чьи-то другие. На дурацкую шутку, мужчина не обратил внимания, продолжая смотреть вверх, чуть задрав голову.
   – Кого вы пасёте, инспектор Морс? – сказал молодой человек самому себе, а после взял лежавший на кровати телефон, убавил громкость, и набрал номер.
   – Здравствуй, любовь моя! – произнёс он ласковым голосом, в котором слышались восхищение и трепет – чего он не скрывал.
   – Привет, радость моя! – ответил приятный женский голосок.
   – Чем занимается малышка из моих снов? – спросил парнишка, переводя взгляд за окно – мужчины в сквере уже не было. – Встретимся вечером?
   – О, нет, сегодня не могу, у меня летучка, – ответила девушка, рассмеявшись.
   – Кто у тебя? – насторожился молодой человек.
   – Работы много, дурачок! – пояснили на том конце. – Не скучай! А если будет одиноко, можешь пригласить подружку. Я разрешаю!
   – Ты что смеёшься? Какая подружка, – надув тонкие губы канючил он, – мне нужна только ты! Ты, и никто больше! Слышишь, любимая – только ты!
   – Ладно, не скучай, люблю, – пропела девушка, и собралась нажать кнопку отбоя, но молодой человек, скривив губы в холодной ухмылке, прокричал:
   – Стой… подожди… В чём дело? Что случилось? Ты… ты избегаешь меня?
   – Избегаю? С чего ты взял, дурачок? Не понимаю, – произнесла девушка с теплом искренности в голосе.
   – Ты… у тебя другой! – заводился молодой человек, встав возле окна. – Ты изменяешь мне! Да? Я прав?
   – Ну, что ты, как можно… тебе? – моему ангелочку! – сейчас в голосе девушки ясно читалась насмешка. – Остынь, дурачок!
   – Не называй меня так, – бросил молодой человек злобно, при этом двинув кулаком по оконному наличнику, и топнув ногой. – Я тебе не дурачок! Ясно?
   – Ладно, не горячись, мой рыцарь! Мой…
   – Заткнись! Шлюха! Стерва… – кричал ревнивец, бросая в пространство налитые злобой взгляды.
   Казалось, ещё немного, и с ним случится истерика.
   – Что? Как ты меня назвал?
   – Шлюха… путана… дешёвка… – нацелив на дверь косой взгляд, он швырнул в неё недопитый бокал.
   – Послушай ты… мальчик… – начала выходить из себя, и девушка.
   Он не дал ей договорить, бросив, всё с той же злобой:
   – Я знаю – у тебя кто-то есть… Мужчина… Другой мужчина… Твой любовник… ты грязная, мерзкая тварь…
   Рыча, он подбежал к кровати, схватил магнитофон, и силой швырнул его об пол. В комнате наступила тишина, прерываемая грозными излияниями ревнивого молодого человека, и его тяжёлым дыханием.
   – Я… я убью его… Нет, я убью тебя… Вас обоих…
   – А теперь послушай меня, плакса, – проговорила девушка с гневом в голосе. – Ни одному мужчине я не позволяю называть меня так! Мужчине! А тебе – сопляк, и подавно. Маменькин сынок! Плакса! Какого чёрта ты там выступаешь, ущербный мальчик.
   – А-а-а-а-а… держа руки над головой, завыл молодой человек.
   – Что, не нравится? – издевалась девушка. – Слушай дальше, уёбище. Я нашла тебя для того, чтобы отомстить одному парню. В отличие от тебя, он настоящий мужик. И никогда не позволял себе таких детских выходок, как ты дебил. Что, думаешь я не знаю, как ты дрочишь под одеялом разглядывая мои фотки…
   Последние слова заставили молодого человека вздрогнуть; вскинув голову, глядя по сторонам налитыми кровью глазами, он искал, что бы ещё разбить, дабы таким образом остудить своё отчаяние. Сейчас, он был готов на всё. Даже…
   – Я уничтожу тебя, стерва, – прорычал он, немея от ненависти.
   – Чтооо? Ты? Меня? – захохотала она. – Да ты должен благодарить небо, что был со мной! Ты, к которому, никогда, ни одна девчонка и близко не подходила. Ты посмотри на свою рожу прыщавую, долбоёб задроченный…
   – Жди меня, незнакомка из моих снов – я иду к тебе! – зверея на глазах, прохрипел молодой человек, а после бросил телефон об стену.
   Бегая по номеру в поисках чего-то, он хрипел, выл, и размахивал руками, пиная всё, что попадалось на пути.
   Окончательно выдохшись, он встал возле шкафа. Раскрыл дверцы. Пошарил рукой по верхней полке, на которой лежало два комплекта постельного белья, и извлёк пистолет.
    Продолжая рычать, молодой человек, проверил наличие патронов – их оказалось достаточно, а после подошёл к кровати. Выглянул в окно. Сквер хранил тишину и умиротворённость. Дневное солнце весело заиграло тёплыми лучами по его осунувшемуся, обезображенному ненавистью лицу.
   Он долго стоял, всматриваясь в одну точку за окном – задумчивый взгляд, не выражал никаких эмоций.
   Медленно развернувшись, он подошёл к кровати. Так же медленно поднял руку, крепко сжимавшую пистолет. А после, издав нечеловеческий крик, приставил холодное дуло к виску, и нажал на курок.
   Мёртвое тело упало на кровать, окрасив кровью подушку на которой красовалось вышитое красными нитками сердечко.
   Спустя несколько минут, дверь номера со скрипом раскрылась, и на пороге возник мужчина в кожаной куртке, тот самый, что недавно стоял в сквере, наблюдая за окнами этого номера.


МИЛАН, ГОСТИНИЦА «АЛЬЕНТИ», 18 ИЮНЯ, ВТОРНИК, 20 ЧАСОВ 14 МИНУТ


   Он сидел в кресле, которое поставил к окну, чтобы находиться напротив входной двери. Правая рука лежала на подлокотнике, сжимая рукоятку пистолета, дуло которого смотрело в сторону двери.
   Послышался стук каблучков, доносившийся из коридора.
   Когда она вошла в номер, он увидел её другой, не той, какой знал те восемь месяцев, когда страстно, до безумия был влюблён в неё. Её большие, наполненные ненавистью глаза лучились холодным блеском презрения; тонкие брови, плавно спускавшиеся к переносице, подчёркивали её сексуальность, а светлые волнистые волосы одна прядь которых закрывала правое плечо, а другая была заложена за спину, придавали небывалую красоту её необыкновенной внешности. Мягкий овал лица, прямой нос, хорошо очерченная линия губ, чётко выраженные скулы, выразительный подбородок, и длинная шея, на которой красовалось изумрудное ожерелье с бриллиантами – дополняли её внешность. Она была прекрасна. Если не сказать – божественна. Одета она была по моде высшего разряда – белоснежная блузка, сквозь тонкую ткань которой проглядывали восхитительной формы груди – они манили, притягивали к себе. Красный пиджак, и свободные вельветовые брюки. Чёрные лакированные туфли на высоком каблуке сияли дорогим блеском. На левом плече висела сумочка из натуральной кожи от Луи Виттон. Это была богиня. Глядя на неё, он вновь почувствовал приятный холодок, пробежавший по каждой клеточке его тела. Он хотел её – сейчас – немедленно.
   – Привет, ураган бушующих страстей! – произнесла она, и на её мягких губах вновь появилась та улыбка, которая сводила его с ума, заставляя принадлежать ей душой и телом. Вот и сейчас, он хотел только одного – подбежать к ней, заключить в объятия, и впиться страстным поцелуем в эти сладкие, излучавшие трепет губы. Но вместо этого, он медленно приподнял ладонь с пистолетом – теперь холодное дуло было направлено на неё.
   Она усмехнулась, раскрыла сумочку, и через секунду в её руке так же засверкал пистолет.
   – Ты этого хочешь? – произнесла она, направив своё оружие в его сторону.
  Два выстрела прогремели одновременно. И оба достигли своей цели.