Йеллинген

1 

Шёл черёд второй недели путешествий. Элоктель уступил место месяцу гецен, когда в лицо путникам задули холодные ветра. 

— Это и понятно, — говорил Эм Гранц, — идём на север, 

Випельгальцы днём шли по лесным тропинкам, а ночью останавливались или на опушках, или в пустых пещерах на возвышенностях. Немногие ребята задумывались, почему они не останавливаются в деревнях и городках, где везде можно было найти укрытие. 

— Странно, — говорил Верлук Армалуку, когда тот разжигал костёр с помощью «железного огня», — что мы не идём, как раньше, по широким дорогам, а пробираемся через дубраву. 

— Гранц знает причину, — отвечал друг. — Иначе мы бы шли, как раньше. 

— После той бойни минуло дней пять. Вряд ли нас бы искали. 

— Зачем? Чтобы вручить награду? Или чтобы нас убрать с дороги? 

— Лучше об этом спросить учителя. 

Когда Эм Гранц взял с собой друзей вместе с Ормелом в одну деревню, которая встретилась им на пути, чтобы запастись провиантом, Верлук по дороге назад решил спросить о беспокоящем вопросе. 

— …Старики всё бубнили и бубнили, — разворчался Ормел, — «чудо на Орцмике», «чудо на Орцмике», как будто делать им нечего! 

— Что для них чудо, для нас дело обыкновенное, — улыбнулся Эм Гранц. — Хотя я их понимаю: не каждый день увидишь, как в воздухе зависает шар огня. 

— Как второе солнце, ха-ха! 

— То не солнце было, — вставил слово Армалук, — а ты, наставник, приручил огонь пиратов. 

— Да на их головы забросил! — сказал Ормел, и все рассмеялись. 

— Для нас главное — идти дальше. 

— А ведь добрая слава бы помогла нам найти стол и кров, — будто невзначай, сказал Верлук. 

— У славы той две стороны. Первая: нас будут чтить как победителей. Вторая: нас будут бояться. И последнее самое вероятное. 

— Почему же? 

— Такова природа человека. Людям присуще бояться неизведанного, потому что оно может быть опасным и враждебным. 

— Но это же не так на самом деле! 

— Мало кто будет разбираться, как оно. Чужак, который вдобавок играется огнём, может оказаться опасным врагом, поэтому его нужно уничтожить. А вдруг он захочет поджечь деревню? Люди и по сей день боятся ночи, грозы, солнечного затмения, а человека, играющего огнём, они испугаются тем более. 

— Неужели они так глупы? — удивился Армалук. 

— Кто знает, может быть, это и правда. Поэтому, Армалук, нужно быть осторожнее и никому из простых не показывать, что ты там умеешь с кинжалом, а то они или схватятся за тесаки, или позовут стражу, а они церемониться не будут. 

— Какая дикость! Разве они не знают, что сила магическая дана самим Властелином Всего, и мы, хранители, применяем её во благо? 

— Простой люд в своё время настрадался от демонов и тех из людей, которые применяли силу не во благо. 

— Ну, про демонов мне понятно, а разве были хранители, которые «не во благо»? 

— Само собой, друзья мои. Доводилось мне сражаться с ними. 

— И мы тоже их встретим? 

— Безусловно! Как широка земля Эвароха, так и много людей на них живёт, самых разных. Поэтому нынешний хранитель должен действовать, не вызывая подозрений, а иначе быть неприятностям. 

— Как-то грустно мне от этого. 

— Вот придём в Йеллинген, там будет не до грусти. 

На пятый день пути от Орцмика путешественники вышли к южной стороне славного города Йеллинген. Когда они взошли на холм, то оттуда им открылся прекрасный вид: за оборонительными стенами видны высокие крыши множества домов, далее от них пестрели флаги огромной рыночной площади, а над ней, на холме, возвышался окружённый стенами дворец, где и находилось родовое гнездо почтенного семейства Йеллинов. 

— Вот, ребята, до Йеллингена рукой подать, — объявил Эм Гранц. — Хоть отсюда он кажется не очень большим, на деле он огромен! 

— А что за животины идут к Йеллингену? — спросил Армалук, показывая в сторону главных ворот города. 

— Это караваны верблюдов. Идут они из далёкой страны, где живёт народ йорсоми. О них даже учёные люди из Ровиналя едва ли имеют точные сведения, — объяснил наставник. — С давних времён, ещё до избрания князя Генмиля Йеллинского, когда евархийские княжества существовали порознь, Йеллинген стал столицей владений Йеллинов и был открыт торговцам как из соседних княжеств, так и из других стран. Например, йорсоми торгуют шелками, маслами, вином и рабами. 

— А это что такое, «раб»? — удивился Верлук. 

— Невольник, если сказать по-иному. Человек, который или попал в плен, или не выплатил долг, или не сделал какую-либо работу… 

— Но из-за этого же не стоит продавать человека как вещь какую-то? 

— Что для нас дико, для них обыденность. Пойдёмте же, и сами всё увидите. 

Когда випельгальцы достигли главных южных ворот, то сразу обратили внимание на окрашенный в фиолетовый цвет щит, который украшала четырёхконечная звезда цвета охры — герб почтенного семейства Йеллинов. 

Эм Гранц жестом показал идти по правому краю главной улицы. Ученики послушно следовали за ним, обходя встречных людей. 

Караванщики кричали что-то на своём языке, но всем было понятно, что они просят освободить дорогу; по краям теснились горожане, опасаясь, как бы не попасть под копыта верблюдов и лошадей и под колёса телег и повозок. 

Армалук заметил, что идущий рядом с ним Верлук много раз оборачивался на йорсомских торговцев. Внимание привлекла одна повозка, на которой были установлены клетки. За прутьями стояли почти голые, в набедренных повязках люди разного телосложения и роста. 

«Лишь бы он не задумал… — покосился на Верлука Армалук. — Хотя… Это и вправду дико выглядит! Провинился ли ты, денег ли задолжал — но свободы лишать?..» 

Армалук всю дорогу смотрел за Верлуком, пока випельгальцы, лавируя в потоке местных и таких же странников, не выбрались к рыночной площади. Она оказалась велика настолько, что её можно сравнить с большим островом, который омывали воды (окружающие дома) маленького озера. 

— Широка площадь, — говорил ребятам Эм Гранц, — как безгранично озеро Омагг, как бескрайние леса нашей Эварохии. 

— Да уж, это вам не торги в Лабарисе, — сравнил Армалук. 

— Верно, — согласился наставник. — Йеллинген живёт торговлей. Здесь и товару побольше, как и желающих его купить. 

— И мы тоже можем купить? — спросили Йорта и Нейа. 

— Если бы у вас были деньги, то да, могли бы. А без денег тут можно только смотреть. 

— У нас их нет. — Йорту внезапно посетила мысль: — Мы можем обменять что-то на кинжалы? 

— Даже не думай об этом! Клинок — это ваше оружие, которое вы же и заговорили. За него, между прочим, втюхают вам любую рухлядь, например, ржавый плуг. Много вы им навоюете? 

Ребята пошли дальше за наставником. В общем гуле торговцы срывали голоса, зазывая народ купить именно у них, монеты приятно звенели о прилавок, покупатели уходили довольными, если им удалось выгодно договориться. 

«А где же Верлук? — выглядывал среди ребят Армалук. — Вот только бы он не к ним…» 

Он высмотрел место, где остановились йорсомцы, и направился к ним. 

Торговцы с юга нараспев зазывали к себе. Армалук не обращал внимание на чужую речь вперемежку с ломанными родными словами, продолжая искать брата по общине среди бесконечных рядов с тканями, пряностями, сушёными фруктами и маслами. 

«Вот клетки с диковинными птицами. — Армалук повернул за угол и увидел разноцветных попугаев. — Раз пошла живность, значит, будут эти самые рабы, значит, Верлук будет там». 

За птицами и животными Армалук вышел к помосту, на который вооружённые йорсоми вывели несколько полуголых рабов. Один низенький йорс кричал во всё горло, расхваливая живой товар, а стоящие перед помостом знатные горожане предлагали либо называли свою цену, обращая внимание на сильных и выносливых рабов. 

«Продают, как вещи, — проходя мимо, размышлял Армалук. — Кому-то повезёт, и он окажется у доброго господина, которому расскажет о жизни зарубежом. Худо будет, кому не повезёт, тогда пиши пропало. Родиться в тёплой стране и умереть на чужбине, где холодно и где своим жителям-то несладко. А тут — раб…» 

Армалук обошёл помост и увидел, что за ним находятся несколько шатров и клеток с рабами. Юнец увидел знакомую фигуру, которая в тени одного из цветных шатров что-то делала втайне от йорсомских воинов. 

Так Армалук застал друга за попыткой взлома двери одной из клеток. Верлук кинжалом ковырялся в замке. Невольники забились в угол клетки и дико глядели на освободителя. 

— Ты что это удумал? — подкрался сзади Армалук. 

Верлук не испугался и продолжил своё дело. 

— Хоть кого-то спасу. Лучше помоги «железным огнём», авось, замок расплавится. 

— Я понимаю, но куда их? С собой что ли возьмём? 

— Ты ещё не видел, как с ними обращаются! Их бьют, как животных! А так они будут на свободе. 

Не дожидаясь армалукова огня, Верлук сломал замок и распахнул решётчатую дверь. 

— Бегите же! — сказал освободитель, указывая руками на улицу. 

Напуганные рабы не поняли ничего, что сказал им випельгальец, и лишь громко завыли. 

— Вот бестолочи! — разозлился Верлук. — Я их освободил, а они воют! Бежать нужно, дурни, бежать!! 

Он хотел вытащить ближайшего невольника, но тот прижался к прутьям, злобно оскалившись. 

Сзади отчётливо раздался возглас. Ребята обернулись: со стороны помоста на них бежал воин из йорсской охраны, размахивая блестящим на солнце тесаком. 

— Валим! — Армалук схватил Верлука и потащил за собой. 

— Да мы что, с одним не справимся? — упёрся друг. 

— Он здесь не один! Набежит толпа таких же — и всё! 

Как предвидел Армалук, к бегущему присоединились ещё четыре, но уже с копьями-лунами и круглыми щитами. Ребята уже неслись со всех ног, огибая телеги, прилавки и встречных людей, и нырнули в поток людей, идущий по главному пути. 

— Кажись, оторвались, — выдохнул Армалук, когда он с другом вышли к прилавку напротив. 

— Да, вижу, — согласился Верлук. — Я их вижу, они нас нет. Не полезут же они в толпу с копьями? 

— Не полезут. Теперь своих бы найти. 

Армалук глянул в небо, надеясь увидеть Веллоса. Сокол уже несколько минут парил над площадью и видел все злоключения випельгальских сорванцов. 

— Считай, что мы нашли, — проводил летящую вниз птицу наставника Армалук и махнул другу: — Идём. 

Братцы снова шли в толчее, пробираясь к тому месту, куда спикировал Веллос, а именно у мясного ряда. Там кучкой собрались остальные випельгальцы. 

— Явились, не запылились! — встретили горе-освободителей Йорта и Нейа. 

— В самом деле, — удивился Эм Гранц, — где вы были? Благо, Веллос спустился, и вы тут же пришли. 

— Я же хотел как лучше, а они!.. 

— Всё-таки решил освободить невольников. — Наставник вздохнул и покачал головой. — Знай, Верлук, если раба купит кто-то из наших господ, то есть шанс, что раб тот может отработать и уйти на волю. Это будет лучше. 

— А хуже? 

— А хуже, если они сбегут из Йеллингена в наши дремучие леса, где они или погибнут от голода либо демона, или уйдут в разбойники. Так что первый путь наиболее благоприятный. Ну, а ты, Армалук, — обратился к названному Гранц, — решил поддержать братца? 

— Я сначала заметил, что Верлук пропал, — начал свой рассказ Армалук, — а потом вспомнил тот разговор про рабов, и искал у йорсомийцев. Там я нашёл Верлука, но потом как-то всё закрутилось… Невольники те не сбежали, зато гнались за нами чужеземные стражники, но мы от них отбились! 

— Тогда пойдёмте же, пока нам не задали трёпку. Я тут узнал про «Розовую лань», что у северных ворот, поэтому идём! 

Эм Гранц махнул рукой, и ученики потянулись за ним. 

2 

На месте, где расположился мясной ряд, у прилавков сновали мальчишки, промышляющие воровством. Когда сорванцы отвлекли одного угрюмого мясника и тот, страшно ругаясь, погнался за ними, другие мальчики принялись тащить с прилавка разную снедь. Увидев это, Аоран растолкал мелюзгу и стащил хороший кусок мяса. Когда Великан догнал своих, то встретился с осуждающим взглядом Эма Гранца. 

Детина стыдливо понурил голову. 

— Эх, не удержался я, каюсь! — басом простонал Аоран. — Уж очень хотел пожарить мяса… Я его давно не ел! 

— Мы скоро придём к Эекуму, где обязательно подадут мясо! — заворчал Гранц. — Додумался же втихаря ты своровать! 

— Я проголодался! Мне даже обрезки не на что купить! Даже если бы купил, то ими не наемся! 

— Идём дальше, горе ты моё, прожорливое… 

В другой стороне площади, куда юнцы переместились за Гранцем, было весело. На десяти помостах устраивались зрелища на любой вкус. Фокусы умельцев восхищали и удивляли зрителей и проходящих мимо странников. 

Наставник лишь усмехался, глядя на представления. Вдруг он почувствовал, что кто-то применяет внушение против его воспитанников. Он обернулся и увидел, что близнецов Йоллу и Йостафа обступили несколько карликов. Когда Эм Гранц решил узнать, в чём дело, то те пытались ему зубы заговаривать. На учителя этот трюк не подействовал, и карлики трусливо бежали прочь. Близнецы пожаловались, что при разговоре с незнакомцами голова была точно в тумане. 

— Нужно держать ухо востро, ребята! — сказал учитель. — Внушители бывают разной породы, но зачастую они ничем не отличаются от рядовых попрошаек и карманников! Они не знают, на что способна магия внушения, поэтому их удел — заговаривать зубы доверчивым старушкам и вытягивать у них деньги. Хотя старушки и сами бы им подали как юродивым. 

Неподалёку выступали уличные артисты. Рыжеволосый силач боролся с разбойниками, пока чародей в плаще поднимал руки к солнцу, чтобы оно сожгло самодельный корабль. 

— Сказать бы им, мол, не так всё было, — поделился учитель мыслями с Армалуком, — да не стоит, видно. 

— Не поймут, — согласился ученик. 

«Не солнце то было! — думали ребята. — Это наш наставник привлёк разбойничий огонь себе на службу». 

Тем временем дело шло к полудню, и добрались путники до небогатой гостиницы «Розовая лань», которая располагалась у северных ворот Йеллингена. 

— Тебе привет от кума Юранта из Идолека, Эекум! — войдя внутрь, сказал Эм Гранц человеку у прилавка и не ошибся. 

— И вам, добры молодцы, добро пожаловать! — поздоровался хозяин. 

«А он куда приветливей того мужика из «Слепой ласточки», — разглядывал Эекума Армалук. 

— Вы к нам издалека? 

— Мы с Аколипсия, что на Апийской гряде находится. Я учитель Эм Гранц, со мной мои ребята с монастырской школы. 

— Представляю, какой путь вы проделали, — улыбнулся Эекум. — А уж про те места, откуда вы родом… Это же на юге? 

— На юго-востоке. Хотя, если быть точным, наши южный горы берут начало с Апия, от Великого океана, и заканчивают путь у Випельгала, и подножия его омывает Рапанское море. 

— Вижу, вам есть, что рассказать. Предлагаю вечерком за кружкой пива поведать нам о своих странствиях. Не знаю, как постояльцам, а мне и прислуге будет интересно послушать. 

Слуги хозяина гостиницы отвели путников в помещения у кухни, где випельгальцы оставили свои пожитки. Наставник отпустил ребят прогуляться рядом с гостиницей, и все разошлись кто куда. 

Как только Армалук с Верлуком оказались на улицы, их внимание привлекло то, что происходило на другой стороне от гостиницы. Там они увидели ребят, которые чертили углём на доске буквы, похожие на наконечники стрел, а мужчина, который был учителем, просил назвать эти буквы. Спустя несколько минут пришли ребята постарше, учитель просил их вычитать и складывать числа. 

— Ну, это я знаю, — махнул рукой Верлук. 

— Он что-то говорит про умножение и деление, — вслушивался друг. 

Он начертил на доске число «один», под ним провёл черту и под ней написал «два». 

— Это следствие деления единицы на два, — донеслись до уха эти слова. 

Рядом учитель написал две шестых, из которой он получил одну треть, и шесть восьмых — из них получились три четвёртых. 

— Математика, — сказал подошедший Эм Гранц. — Раньше её учили при княжеском дворе, а теперь её учат в школах. 

— Я помню, как ты нас учил складывать и отнимать шишки. Нам от Аорана чуть не досталось! 

— Да, помню, тогда он вспылил не на шутку. Хорошо, я ему объяснил, что это просто урок. 

— Они не только складывают и отнимают числа, но и что-то другое делают. Умножение и деление. 

— Вы много чего ещё узнаете на своём веку. Человек учится всю жизнь, бывает, незаметно для себя. 

— Ну да. Буквы, чтобы написать своё имя. Цифры, чтобы… Например, посчитать деньги. 

— Да, первое пригодится ещё, чтобы написать письмо или записку; и второе важно, чтобы и сосчитать, сколько денег осталось, и какой сегодня день месяца, какой год. 

— Мы знаем месяцы, но не знаем, какой сегодня год? 

— Тридцать восьмой год Полиана. 

— Ничего себе! Мы ещё не родились, а этот Полиан уже шёл. 

— Он до моего рождения уже правил, — рассмеялся учитель. — Так ведётся в наших землях летоисчисление. Эпоха начинается со дня восхода великого князя на престол, и может длиться не один десяток лет. 

— А после смерти, выходит, начинается эпоха другого князя? 

— Верно мыслишь. Князь за князем, эпоха за эпохой — так складывается жизнь Эварохии. И у йорсоми, наверное, также, но я никогда у них не бывал. 

К вечеру юнцы вернулись, чтобы за обещанной кружкой пива поведать о своих похождениях. Сначала Эм Гранц рассказывал, как жил при монастыре Аколипсия и как переходил через Апий и добрался до Випельгала. Владелец гостиницы, часть его прислуги и человек пять постояльцев внимательно слушали повествование о тех далёких для них краях и восхищались тем, как герой преодолевал скользкие склоны и как настигла его снежная лавина, которая чуть его не погубила… 

Затем наставник передал слово воспитанникам. Их рассказ был похож на представление уличных актёров, которые знали своё дело. Здоровяк Аоран рычал и махал рукам. Гибкий Уотрик изображал болотного змея. Йолла и Йостаф крались, как зайцы. Армалук и Йорта с Нейей изображали рукопашный бой, остальные или в шутку дрались, или стояли «деревьями». Всех позабавил театр юных магов, никто из зрителей не поскупился на похвалу актёрам. 

Время шло к полуночи. Хозяин Эекум, прислуга и гости перестали мучить випельгальцев расспросами и оставили их на ночь. 

— Итак, мои дорогие ученики, — говорил Эм Гранц перед сном. — Долго ли, коротко ли, наш путь лежит на северо-восток, вдоль Юсеннии, к городу Кволимест, а оттуда на север, прямо к Келлорну. 

— А почему именно туда? — спросил Уотрик. — Ведь есть, если не ошибаюсь, восток и запад. 

— На западе от Йеллингена расположены леса, которые называют гиблыми. И не зря! Зловреды со змеедемонами — это ничто по сравнению с тамошними демонами. 

— А западнее земель этих живут люди? 

— К удивлению, да. Там начинаются владения нориальского великого князя Йотария Второго. Чудесный край, хоть я там не бывал никогда. И там растёт феллинский звездокрест. 

— Неужели там растут звёзды, какие бывают ночью? 

— Ты меня рассмешил, Марлук. Звездокрест — одна из тысячи дивных трав, которые нам подарил Властелин Всего. 

— А что этот звездокрест может? 

— Он заживляет раны и даже может спасти жизнь. Когда после битвы с Аархом я был на волоске от смерти, Танарх изготовил снадобье из листа звездокреста, которое меня спасло. Танарх говорил, звездокрест можно и просто разжевать — будет то же самое. 

«От этого звездокреста будет много пользы, особенно в бою». 

— Так, ребята, мы немного отвлеклись. На востоке неспокойно: бунты крестьян, войны с городами. Соваться и к тем, и к другим — чистой воды погибель. Поэтому выбираем спокойный север. И мы обязаны побывать в Келлорне — в сердце земли Эварохской! 

— Это его столица, — догадался Армалук. 

— Верно говоришь, — обрадовался наставник. — Эх, Келлорн — город, меняющий судьбы. Быть может, кто-то из вас там и останется. 

— Да брось ты, учитель! — произнёс Аоран. — Родной дом мы с тобой покинули, с тобой и вернёмся! 

— Как знать. Однако путь наш лежит через Келлорн. Дорога будет не дольше предыдущих, однако в нём мы задержимся надолго… 

Ребята удивлённо смотрели на Гранца. Он поспешил ответить: 

— Надо проведать одного моего приятеля.