Как Гриша Папуасов с Ивановым мерился

Ночью Грише Папуасову снова не спалось. То ли новолуние не давало ему покоя, то ли отсутствие восторженных возгласов по поводу его нового увлечения стихосложением. Возможно, были на то и другие причины – мышь скреблась в подполье, снег сползал с крыши пластами, орали мартовские коты… Никто ничего не исключает…
Лягуха на голове мирно похрапывала, и, если бы не тяжесть, создаваемая её влажным и холодным мешковидным телом, Гриша вообще бы не вспоминал о своей ноше. Но жаба при кажущемся оцепенении строго исполняла возложенные на неё критиком Василием Ивановичем обязанности. При малейшем Гришином желании плюнуть в кого-нибудь, она вываливала массивный язык и свешивала его. Поэтому Папуасов уже долгое время не решался заговорить. Даже с лягухой у него диалога не получалось. Только с безголосым искусственным интеллектом.
Как бы то ни было, но среди ночи Гриша вскочил с продавленного дивана и суетливо застучал пальцем по клавиатуре.
Он, Гриша Папуасов, обладатель внушительного эго, сколько себя помнил, никогда не мог удовлетвориться своим маленьким миром и ростом.
И вот нужно же было такому случиться, однажды увидел Иванова. Неизвестно, чем мог привлечь Иванов Папуасова, потому как был слаб здоровьем и не имел особых талантов. Но в то же время обладал доброжелательностью и детской наивностью.
Вот Гриша и решил: почему бы не помериться с Ивановым размером? Не спрашивая у того согласия, Папуасов решил устроить публичное соревнование. Искусственный интеллект выдал два приглашения на состязание. Грише понравились оба – он счёл их остроумными и удачными в поэтическом смысле. Он даже вставил парочку комплиментов женщинам, потому как рассчитывал на их поддержку.
И вот рано утром поединок начался. А что оставалось делать несчастному Иванову? Он по наивности в очередной раз согласился поиграть в Гришины игры.
Встали на весы – Иванов выиграл. Померились ростом – Гриша оказался ниже. Иванов для закрепления победы открыл свой кошелёк, и там оказалась тысяча «зелёных», а у Папуасова и кошелька вовсе не обнаружилось. Он, конечно, помахал пластиковой картой перед носом Иванова, но все-то точно знали, что на счету у Гриши было по нулям. Папуасов ощущал, как его самолюбие теряет почву под ногами, но не сдавался.
Наконец пришло время помериться содержимым черепной коробки. Папуасов был уверен, что его мозг во сто крат тяжелее мозга «безмозглого» Иванова, поэтому смело положил серое вещество на весы. Чашки весов долго колебались, вызывая некоторую нервозность у присутствующих, а потом вдруг установилось равновесие.
Все ахнули! Женщины зарыдали! Как такое могло случиться? Стали рассматривать кору и подкорку. Провели повторное взвешивание.
И хотя у Гриши чётко прорисовывалось несколько извилин, а у Иванова только две параллельные прямые, вес полушарий обоих оставался одинаковым.
Вызвали специалиста Пупкова, который и вынес Грише вердикт: «Весь ваш тестостерон со временем переместился в мозг, а он, как известно, состоит из жира. А жир очень лёгкий!»
Призадумался Папуасов, а про себя решил выведать у Иванова, куда тот девает тестостерон, раз он не откладывается у него в голове.
«Опять всю ночь не спать!» – подумал Гриша, укладывая утомлённое тело на диван.