Беги, Оля, беги

Скоро оглашение приговора по делу о "мёртвых душах" в Сыктывкарском государственном университете, и моей однокласснице, Ольге Николаевне Кушнир, грозит 6 лет и штраф 450 тысяч.

В СИЗО и под домашним арестом она провела около года, следствие и суд тянулись около трёх лет, но под подписку о невыезде разрешили ей передвижения по городу, так что в худшем случае ещё пять лет осталось.

Всего по делу проходит 13 человек, и у Ольги самый большой срок, у  секретаря приёмной комиссии 4 и по 3  у всех остальных, включая директора института естественных наук СГУ с заместителем.

Нам по 61, и представить себе, что будет с Ольгой на зоне, у меня не получается. Болячки примерно одни и те же накопились к этому возрасту: астма и прочие артриты.

Я уехала с севера  с видами на приближающуюся северную пенсию, которую и получила в 51, не хватило полгода северного стажа, чтобы в 50 выйти, не зачли работу на полставки в предпенсионное время. Хотя в целом на севере лет 30 провела, но то училась, то с детьми дома сидела или вот на полставки работала.

Хорошо хоть так. Потому что в Беларуси сейчас 58/63 пенсионный возраст, и  в 58 ещё кое-как отработала я зиму, опять же на полставки, воспитателем, а прошлой осенью попробовала тьютором устроиться к мальчику-аутисту в ближайшей школе, соблазнившись близостью работы и второй сменой (о зарплате потом), но потерпела полное фиаско: в первый же день работы поднялась температура, видимо, заразилась, ещё когда медкомиссию проходила.

Дотянула кое-как до пятницы и со второго рабочего понедельника вышла на больничный уже с синуситом, а не простым орви, и к концу этой второй недели, на больничном, написала заявление об увольнении, осознав, что с началом отопительного сезона в маленьком кабинете дефектолога, где проходят основные занятия пятерых третьеклассников из интегрированного класса, то есть восемь человек нас дышит (+ два тьютора и учитель), мне кранты.

Как обычно, долго после орви отходила, и на плановом приеме у эндокринолога, лет 10 уже сижу на гормонах щитовидки, пожаловалась.

- А зачем Вы такие эксперименты проводите? Если Вы мой пациент, то ясно, что с иммунитетом большие проблемы. Просто не суйтесь в опасные места.

Господи, помилуй! Всего лишь о школах с поликлиниками речь, а не про зону. Зарплаты, кстати, целых 5 тыщ получила, то есть 170 белорусских рублей. За две недели полной ставки, их которых одна на больничном. Минус почти тыща за медкомиссию.

И ещё при приёме на работу директор спросил, не оппозиционерка ли я, и потребовал характеристику с предыдущего места работы. Я затрепетала, поскольку на предыдущем месте, в сельской школе зимой 2020/2021, во-первых, отказалась прививку от ковида делать, а, во-вторых, планы на мове писать.

Школа-сад были беларускамоуныя,  меня позвали на полставки помогать основной, молоденькой, после педучилища, воспитательнице, собирающейся в декретный отпуск, и я  так и сказала начальству: увольняйте меня, но не могу, прививку по здоровью, а планы на мове по образованию. Начальство всё это стерпело, самой пришлось уволиться, когда на девятый день закрыли мне больничный по "пневмонии невыясненного генеза", а ноги не идут.

Хотя до этого, оставшись одна с выходом в декрет напарницы, уже успела поругаться с родителями: логопеда в школе не было, только дефектолог, а у меня в разновозрастной группе четверо старших детей, которым осенью в школу. Вот я и сказала их родителям, что хотя бы с дефектологом нужно их детям заниматься, иначе не избежать проблем с программой в школе. Родители оскорбились.
Получившийся скандал пришлось начальству остужать, к дефектологу никто из родителей не обратился, только жалобы в гороно на меня пообещали накатать.

В общем, думала, что моё поведение "на предыдущем месте работы" именно оппозиционным было и не впервой, поскольку в качестве пенсионерки больше руки развязаны, чем у прочих безгласных педагогов. Но нет. Главное, что бчб-сцягам не махала и не скакала, кроме как на проведении зарядки. Помню, поначалу в шоке была, что нужно зарядку проводить, а потом привыкла, учительница физкультуры того же возраста подбодрила меня, что она вот с искусственными суставами скачет, и ничего.

Всё это я к тому, что мои проблемы с маленькой пенсией и полной уже невозможностью подработать и по здоровью, и по менталитету - цветочки в сравнении с Ольгиными.

Почти полвека назад, когда познакомились мы с ней в сыктывкарской четвёртой школе имени Юрия Гагарина, расскажи нам кто-нибудь нашу будущность - не поверили бы.

Прекрасная была у нас там учительница русского языка и литературы, Нэлла Валентиновна Шалаева, благодаря которой и очутились мы на филфаке СГУ, не так давно в то время открывшемся.

После которого Оля по распределению попала учителем в спецпосёлок Мещура, а я осталась на кафедре русской литературы СГУ, поскольку в аспирантуре ЛГУ, куда поступила после окончания университета, очно учиться не смогла "по семейным обстоятельствам" - с младенцем на руках.

Но всё это отговорки, как говорила моя покойная мамочка. Оле ни один, ни два, ни три младенца не помешали после отработки поступить и закончить аспирантуру в ЛГУ, защитить кандидатскую, а потом докторскую диссертации и стать проректором объединённого уже к тому времени с педагогическим институтом университета.

Чему я не удивлялась, зная Олин характер и организованность. Родители у неё детьми попали на север с её ссыльными дедушками-бабушками. Мама немка, отец украинец. Ко времени нашего знакомства в школе они уже получили квартиру в городской пятиэтажке, но в Дырносе в деревянном бараке, где поначалу все они жили, оставалась жить Олина невестка, жена старшего брата, с ребёнком, и поскольку самого брата  забрили в армию, Оля регулярно доставляла им туда бутылочки с городской детской молочной кухни.

Не скажу, что сам по себе Дырнос меня после Минска ужасал, скорее, нравы тамошних одноклассников: меня как отличницу привлекли к проверке контрольных, я понаставила им двоек, и они в матерной записке обещали меня побить, что было жутко, мата в моей семье и окружении до тех пор не было, впервые столкнулась.

Хорошо, Оля всё утрясла. Такое не забывается, хотя из школы этой спустя год я ушла. Сохранив отношения и с Нэллой Валентиновной вплоть до её кончины, и с Олей.

Сейчас задаю себе вопрос: что мы сделали не так, почему в тупике на старости лет оказались? Филфак СГУ в наше время был  симпатичным местом, во всяком случае  в ЛГУ, куда на третьем курсе перевели меня учиться, мне меньше понравилось: профессора там солиднее были, но на инглише  не стишки Эдгара По и прочие литературные тексты требовали переводить, а какую-то политическую хренотень из Монинг ста. Переводила с грехом пополам денно и нощно, не хватало словарного запаса. Благо, хоть на аспирантском экзамене по инглишу  монографию по древнерусской литературе нужно было перевести, а не вот это всё.

Распределение в СГУ, правда, было то ещё, где только мои университетские подружки не оказались вплоть до зон. Но археографические экспедиции и археографическая лаборатория компенсировали ощущение одной большой зоны, преобладать оно у меня стало только после того, как  в фонде "Покаяние" поработала и поняла, как мало  реального покаяния в совершённом зле среди тех, кто его творил.

Про подробности дела о "мертвых душах"  из СМИ и с Олиных слов знаю, что она не при чём,  и понимаю, что если на треть сократилось население в Коми, то как ни объединяй вузы, проблема с лишними преподавателями сама не решится, и в этом всё дело, то есть ещё до Оли придумал кто-то, как её решить приписками студентов.

"Беги, Лола, беги",  - был такой фильм, там в последний момент решала героиня неразрешимую проблему чудесным образом. В жизни так не бывает.

Мысленно перебираю возможные варианты: бежать или просить о помиловании, - значит, признать себя виновной. Ну а что делать-то? Лично я до последнего надеялась, что будут и волки в погонах сыты, и овцы целы, дадут такие сроки, что отпустят фигуранток сразу или вскоре по вынесении приговора,  присудив максимум штрафы и запрет преподавать, дело-то три года тянулось, зачтут СИЗО и домашний арест. Что университетским преподавательницам пенсионного возраста делать на зоне? Ума не приложу, чем они там будут заниматься.

Я бы всё-таки просила о помиловании в надежде на чудо, на то, что наверху более компетентные юристы. Но это дело личное.


Р.S.  А вот и приговор.
komiinform.ru/news/262928
"Доктору филологических наук, бывшему первому проректору СГУ имени П.Сорокина Ольге Кушнир Сыктывкарский городской суд назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы в колонии общего режима, штраф 310 тысяч рублей. О.Кушнир взяли под стражу в зале суда.

Другие фигуранты дела:
Т.Сердитова - 2 года исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 350 тысяч рублей.

О.Морозова - 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 150 тысяч рублей.

Л.Ветрова - 1 год исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 100 тысяч рублей.

М.Ромашова - 1 год исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 100 тысяч рублей.

И.Юранева - 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 200 тысяч рублей.

Л.Тулаева- 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, 200 тысяч рублей штрафа.

Ж.Иванкова- 2 года исправительных работ, штраф 250 тысяч рублей, удержание 10% зарплаты в счет государства.

Л.Макарова- 1 год исправительных работ, штраф 100 тысяч рублей, удержание 10% зарплаты в счет государства.

М.Осипова- 1 год исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 150 тысяч рублей.

О.Коснырева- 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, штраф 150 тысяч рублей.

А.Кожурина- 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 10% зарплаты в счет государства, 150 тысяч рублей штрафа.

Е.Прянишникова- 1 год 6 месяцев исправительных работ, удержание 6% зарплаты в счет государства, штраф 150 тысяч рублей".

"Судом установлено, что проректор по учебной работе разработала и в период с 2017-го по 2020-й год реализовала преступную схему по массовому незаконному зачислению студентов путем сдачи её подчиненными за абитуриентов вступительных испытаний и внесением заведомо ложных сведений в официальные документы без последующего фактического обучения зачисленных лиц.

Целью являлось создание видимости исполнения государственного задания по набору необходимого числа студентов для обучения по образовательным программам высшего образования за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета и освоения выделенной на эти цели из федерального бюджета субсидии, а также заинтересованность в получении доплат к должностному окладу при условии исполнения госзадания.

К участию в реализации схемы проректор привлекла подчиненного ей ответственного секретаря приемной комиссии вуза и еще 11 работников университета. Сообщники выполняли за абитуриентов задания вступительных испытаний, вносили данные о "мертвых душах" в систему, оформляли документы и формировали проекты приказов о зачислении студентов, которые не планировали поступать и учиться в сыктывкарском вузе.

Таким образом 80 абитуриентов, в том числе лица из числа родственников, знакомых, коллег, родственников коллег обвиняемых, в с 2017 по 2020 были незаконно зачислены в СыктГУ на первый курс очной формы обучения, прием на который осуществляется за счет бюджетных ассигнований. Данные лица, не проходя фактического обучения в университете, незаконно получали стипендию и иные выплаты (материальную поддержку, пособия). Экзамены за лжестудентов решались также членами организованной группы. Данные об успешной сдаче в экзаменационные листы вносились также фигурантами дела. Позже лжестудентов отчисляли.

Действия подсудимых повлекли причинение крупного имущественного ущерба учредителю вуза – Министерству науки и высшего образования Российской Федерации на общую сумму 19,5 млн рублей.

Вину в совершении преступлений подсудимые не признали".

Как говорится, с 8-м марта. Не буду повторяться по сути, а вот про частности:  делим 19,5 миллионов на 80 - почти 244 тысячи на одну мёртвую душу, если точно судебный репортёр передала.

Недешево обучаться в СГУ, ведь, как я понимаю, отчисляли эти самые мертвые души после первой сессии или максимум в конце первого учебного года. Даже если в конце, то у нас в Беларуси пока всё-таки в два раза дешевле обучение, хотя министр и недоволен, грозился повысить оплату или ввести отработку и для платных студентов.

У нас ведь как: 20% бюджетных мест, 80% платных, бюджетников распределяют, должны отработать свой диплом или полностью оплатить задним числом, а платники сразу вносят за обучение, курс за курсом. На самые нужные государству специальности есть целевые места, там учёбу оплачивает будущий работодатель.

А в СГУ некем заполнять дорогие бюджетные места, недобор. При том, что никакого распределения нет, и на каком основании верстаются наверху планы по набору - загадка. Не проще ли было их уменьшить?

Была такая теория, что ГУЛАГ был всего лишь формой хозяйствования, бесплатный рабский труд позволил освоить север. Но я никогда в неё не верила, где ж все эти великие стройки теперь?

Как не верю и в то, что 13 осуждённых отработают за 80 мертвых душ. Это не решение реальной проблемы, а имитация.