Семейство Дистрибьютер

…тем временем Мэри Дистрибьютор, американка, дочь миллиардера, допивала свой кофе сидя на балконе отеля на океанском побережье. Вдали, в лазурной синеве, носились белые лайнеры. Мэри допила кофе и встала из-за стола. Затем она снова села. Потом передумала и встала. И снова села.
- Автор! – сказала Мэри, - мне надо в туалет!
- Ничего, потерпишь! – злобно хихикнул автор, оставляя Мэри сидеть с переполненным мочевым пузырём. Та ёрзала и пыталась встать, но не могла: Автор не велел. Наконец, она не выдержала и прямо под ней натекла изрядная лужа.
- Мэм! – обратилась к ней пожилая одноногая афроамериканка явно нетрадиционной половой ориентации, - вам надо  вытереть за собой.
- Автор, ты сволочь! – крикнула Мэри в пространство, - я подам на тебя в суд за сексизм и харрасблюститель порядка.
-Сиди-сиди, сучка вонючая! – отвечал ей автор, наблюдая, как Мэри пытается не наделать прямо здесь же.
Мэри зарыдала, тушь растеклась под глазами, губы распухли, вместе с языком. Мэри Дистрибьютор сидела с распухшей рожей и в обгаженных штанах. Затем она встала и попыталась выйти из отеля.
- Весьма сожалею, - промурлыкал метрдотель, - но вам придётся убрать за собой. У нас не принято, чтобы жильцы отеля так себя вели.
Мэри пришлось вернуться.  Вода была холодной, тряпка – грязной. Мэри целый час… Нет, полчаса, хорошо, - возила тряпкой по полу. Папарацци фотографировали, как дочь миллиардера моет пол в отеле. Потом эти снимки попали в интернет.
Когда Мэри удалось добраться до дома, её папа, миллиардер и сенатор Джон Пол Дистрибьютор завёл её в кабинет и строго отругал.
- Ты мне не говорила что устроилась в отель уборщицей! Что это на тебя нашло?
- Папа, автор не давал мне выйти в туалет!
- Какой ещё автор?! Что ты болтаешь?! У тебя не всё в порядке с головой? Так я и знал. Я лишаю тебя наследства, а все деньги завещаю Всемирному Банку.
- Об этом я подумаю завтра, - ответила отцу Мэри Дистрибьютер, повернулась и ушла. Вся такая гордая. Но тут, на лестнице, подвернула ногу и полетела вперёд. Шмякнувшись, как куль с дерьмом, получила многочисленные синяки. Подбежавшие слуги унесли её в спальню и положили, охающую, на кровать. Через час папа Дистрибьютор вошёл к дочери и сказал:
- Вот ты споткнулась на лестнице и каблуком порвала лестничный ковёр. В уплату за эту дырку я с тебя возьму с процентами, помни об этом. Кстати, услуги моих слуг тоже стоят денег. Имей это в виду. И отец вышел.
Плачущая Мэри лежала в постели и думала о своём бойфренде, Билле Маркетинге. Она пыталась дозвониться до Маркетинга, но не могла. Хотела выйти на связь – и это не удавалось.
Тут снова зашёл отец и сказал:
- Забыл тебе сообщить: твоего дружка Билли вчера в Оклахоме убили. Да, по моему заказу. Так что нечего тут… И Дистрибьютор снова закрыл дверь.

2
Светлана проснулась в чулане. Жутко болела голова после вчерашнего и хотелось пить – одолел сушняк. Вчерашний вечер выпал из памяти. Светлана прошла в комнату и увидела голые стены. Вынесли всё, даже обои были содраны. Первым делом она кинулась к телефону и, несмотря на головную боль, набрала номер одной из подруг:
- Ленк! Что вчера было-то?! – закричала Света в трубку.
- Ой, Света! – обрадовались на том конце провода. – Нашлась! А мы тебя уже неделю ищем. Ты где была?!
- Какую неделю?! Вчера же только бухали! – кричала, ничего не понимающая Света в трубку.
- Да ты чо, мать! Посмотри на календарь! Бухали мы 10-го, а сегодня уже 18-е! Где ты была-то всё это время?
- Я… Я проснулась сегодня в чулане с больной головой…
- А посмотри, дверь-то закрытая?
Света подошла к двери – та была едва прикрыта.
- Обокрали! Гады! Всё вынесли! – заревела Светка, сползая на пол.
Через полчаса она взяла себя в руки и почему-то заговорила по-английски.
- So, you need to pull yourself together. But first, it’s good to figure out what happened. And in general, who am I? Sveta or Mary? Так, надо взять себя в руки. Но сначала хорошо бы разобраться, что произошло. И вообще, кто я? Света или Мэри?
Света снова позвонила Ленке:
- Lenka, I'm sorry! Tell me, my name is Sveta, not Mary? I'm so confused ... Ленка, прости! Скажи, меня зовут Света, а не Мэри? Я такая растерянная...
- Чо?! – переспросила обалдевшая Ленка. – Это вот что сейчас было? У тебя кто-то есть?
- It brings me pins in black too ... Helen, can you come? This is what happens to me ... Меня штырит по-чёрному... Хелен, ты можешь прийти? Это то, что происходит со мной ...
- Конечно-конечно, я сейчас приеду! – каким-то образом поняла Ленка, выключая телефон и идя в комнату, будить мужа Владика.
- Владик, просыпайся! Надо ехать к Светке. Она нашлась, представляешь?! И какая-то невменяемая, говорит по-английски… Причём, я её почему-то понимаю!
Владик встал с дивана и покорно поплёлся в ванную, сполоснуть морду. Затем так же молча оделся, взял за руку Ленку и они пошли в машину, которая стояла припаркованная во дворе.
Тем временем Светка захотела почитать Кама сутру. Она разделась и стала принимать разные позы. Очередные грабители – два умственно отсталых молокососа – обалдели, когда зашли в комнату. А она, увидев их, и говорит:
- Boys, bolder! Do not be afraid! I'm not biting yet! Старички, смелее! Не бойтесь! Я же еще не кусаюсь!
Но старички бросились в дверь, выскочили из подъезда и долго бежали без оглядки.
Вскоре приехали Ленка с Владиком.

3
Когда папа Дистрибьютор вошёл, Мэри сделала оскорблённый вид и уселась в кресло у окна.
- Что здесь происходит?! – спросил Владик. – Светка, где твоя мебель?!
- Отец, ты лишил меня всего, - ответила Мэри. – Не лишай меня только покоя. Я хочу чтобы ты оставил меня в покое!
- Что с тобой произошло?! – рыдала на коленях Ленка. – С кем ты разговариваешь?
Тут Владик заметил лежащую на полу Кама-сутру.
- Вот чем ты занимаешься! – закричал папаша Дистрибьютор.- Ты проститутка!
- Как ты смеешь, мразь, называть меня проституткой?! – завопила Светка. – Ленк, скажи ему!
- Так, я всё поняла, сказала Ленка, набирая номер психушки. Но не успела его набрать: в открытую дверь ворвался отряд полиции.
- Ни с места! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! – закричал ворвавшийся блюститель порядка.
- Надо ещё сказать: Все на пол, руки за голову! – флегматично заметил Владик.
- Точно! – подтвердил блюститель порядка и заржал, надевая на всех наручники.
Их вывели из подъезда и посадили в воронок. Владик возмущался, называл себя Дистрибьютором, Ленка возмущалась, говорила, что все сошли с ума, а Светка просила колу и биг мак.
Все дороги ведут в полицию. Это традиционно. Точнее, все дороги ведут в Рим, а потом уже в полицию. Потому, если вам нужно в полицию, смело идите в Рим.
Мы идём и говорим, что сегодня нужно в Рим. Но до Рима не дойдём: все в «кутузку» попадём.

4
Тем не менее, что же было дальше?
Ранняя весна. В небе – тучи. Они как хучи-кучи, люди. Люди идут по свету. К Свету. Света это Мэри. Мэри купила одно яблоко, а Света – два финика. И не купила, а – украла! Да! В гипермаркете украла! Из сумочки продавщицы! Которая тоже украла, но уже с прилавка. Стащила себе в сумочку, а Мэри, то есть Света, взяла и украла из сумочки. Во! Сюжет! Тут-то всё и начинается. Но куда мы посадим Владика с Ленкой? А мы посадим их в тюрьму и посмотрим, что они там будут делать. В разные, конечно, камеры. Ленку – к бабам, Владика – к мужикам. И вот Светка украла два финика, чтобы передать малявы в косточках этих фиников. Даже нет, не малявы, а, скажем, тракторный комбайн! Точно! И передала!
Значит, сидит Владик на нарах, как король на именинах, а тут ему финик приходит, с малявой. Разгрызает Владик косточку финика и достаёт оттуда тракторный комбайн!
То же самое и Ленка. Достаёт она финик, а там в косточке комбайновый трактор! Как заревёт!
Ну, значит, разрушили они оба на тракторах-комбайнах тюрьму, едут по дороге, потом надоело им ехать и они превратились в два щегла. И больше их никто не видел.

эпилог
…хозяином был мужчина средних лет, слегка косоватый, в шортах и на босу ногу, с небольшим брюшком и с лёгким запахом козла, удачно сочетающимся с перегаром изо рта.
Он назвал себя Маэстро Каюк и пригласил в дом, где меня встретила хозяйка и жена Маэстро Каюка, Мадам Песец. Мы чинно сели за стол, слуги принесли нам еду: жаркое, тушёное, холодное, горячее и прочие яства, и мы стали кушать, украсив грудь салфетками.
- А что, мистер Дистрибьютор, - спросил меня Маэстро Каюк, - как поживает ваша дочь, Мэри Дистрибьютор? Она всё ещё не замужем?
- О, мистер Каюк, - отвечал я, оскалившись белозубой улыбкой, - моя дочь Мэри увлеклась волюнтаризмом и теперь волонтёрствует в отеле, помогая одной престарелой мэм разобраться с её наследством.
- Вот как? Ещё не замужем? Так, может, с ней познакомить нашего сына, Киндера Кирдыка?
- Это была бы большая честь для нас! – ответил я, встав из-за стола и прижав руки к груди. – С удовольствием выпишу ей приданое: пару нефтяных вышек, три деревеньки в Празимовском уезде, с тремя тысячами душ, ну и родовую усадьбу её покойной матери Людмилы Ивановны Топлес –  Забурдыхино, Яснопонятное тож.
- Мы знали, что вы хороший отец, - отвечала Мадам Песец. – Киндер, Мэри, ваш папаша согласен на ваш брак! – крикнула она в дверь. И тут выходят оба. Я, признаться, слегка опешил. Киндер, сынок Маэстро Каюка и Мадам Песец, оказался лилипутом. Он так важно вышагивал, подходя ко мне за благословением, что я еле сдержался от хохота.  Но вспомнив, сколько наобещал по глупости, прикрыл рот и слегка взвыл

Между тем Мэри Дистрибьютер снова проснулась в клозете, сидя на белом коне, тоже вышедшем из кошелька. Конь в прошлом был унитазом, а теперь стал конём. И вот он чинно вывез Мэри и поскакал, аки белая кобыла, по белу свету. Ой-я! Скакаить, коняшко, скакаить! А на ей, стало быть, подобная леди Годзилле, Мэри Дистрибьютор сидит. Сидит она, падла, голая, да ещё и лысая. В одной руке помело, в другой микрофон на батарейках. И вот в ентот самый микрофон леди Годзилла и поёт песняк за жисть. А вокруг ландыши цветут, в Карл-Маркс-Штадт зовут. Ландшафт из ландышей для брудеров на брудершафт. Какой ландшафт, такой и брудершафт!

И вот ей встречается прынц. Не какой-нибудь, а миллиардер, Бэзил Порос или по нашему — Васятко Поросятко. Васятко в прошлом налётчиком работал, над Африкой летал, у ниггеров местных стекляшки на алмазы выменивал. Ниггеры тогда ещё глупыми были, да. Они и сейчас особым умом не блещут, говоря по-нашему, по расистски, но тогда вообще ничего не понимали. До появления отцов африканских наций — Кальсона Мандолы, Пудриса Тумбы и Капустина Брутто ещё далеко было. И вот он, Васятко, летал над всеми аки надутый Поросятко и выменивал на стекляшки алмазы. Так и стал миллиардером, а потом его графоманский зуд заел. Начал стишки пописывать. А поскольку с такой фамилией ничего не опубликуешь, то и псевдоним избрал: Василий Честный. Ну да, кто ж в наше время в честности миллиардера усомнится?

Так они и встретились — Мэри Дистрибьютор и Бэзил Честны. Прискакали они на коняшках к папаньке. Дистрибьютору старшему Мэри и говорит:
— Вот, мол, папа, мой жаних, я за него замуж иду.
— То есть как? А как же Киндер Каюк?
— Фи, папахен, — засмеялась Мэри, — у Киндера на счету каких-то сто миллионов, а у Бэзила Честны — два миллиарда. Каюки разбогатели на российской нефти, а Честны — на африканских алмазах. О чём ты говоришь?!
— Вау! — обрадовался Джон Пол Дистрибьютор, — я снова тебя уважаю!
Так поженились Бэзил и Мэри.