Обычная трагедия рассказ из цикла моё авторское ки

                ОБЫЧНАЯ ТРАГЕДИЯ -рассказ из цикла «Моё авторское кино»
       Каждое утро Валя, просыпаясь без будильника в тесной однокомнатной хрущёбе молилась перед маленькой иконой и фотографией погибшего в Чечне мужа. Быстро завтракая, глядела на спавшую 15-ти летнюю дочь Настю, всё больше тревожившую её своими подростковыми изменениями. Как бы с её характером не попала бы она в какую-нибудь дурную историю. А характером вся в отца. Ведь мог же не лезть в Чечню нет полез. Кому это нужно. Вот сидят они у метро калеки никому не нужные кто подаст… Зачем всё это было?
        Спавшая всегда даже зимой не то, чтобы в ночной рубашке, а даже без майки у открытой форточки голая Настя откинула одеяло. Улыбаясь, она во сне выпячивала губы кого-то целуя. На ставшем большим набухшим соске уже оформлявшейся груди лежал крестик. После гибели мужа Валя приняла крещение и крестила Настю. Как всегда, перекрестив дочь подошла к иконе. Перекрестила фотографию мужа, себя и посмотрев на часы быстро покинула квартиру. В том же темпе спустилась по лестнице и вот уже с такими же, как и она с начала редкими выходившими из своих подъездов в утреннюю темень как бы догонявшими друг друга силуэтами превратившись в частичку толпы спускалась в беспрерывно поглощавшую всех клоаку – метро.
        Зазвонил будильник. Вскочив с постели, Настя, как всегда, напевая: «Мой первый мужчина будет герой и это будет скоро!» сделала несколько приёмов карате. Это были строчки припева её новой песни. Кроме секции карате у неё в школе была своя состоявшая из девочек рок-группа. Она лидер. Приняв холодный душ перекрестившись перед иконой, отдавая честь глядевшему на неё с фотографии улыбающемуся отцу офицеру с гитарой подмигнула ему и дожёвывая на ходу бутерброд стремительно сбежала по лестнице. В отличии от матери она не сливалась вместе с другими догонявшими друг друга в плотную массу. Она, перегоняя их бегала в школу трусцой энергично влетая в гомон школьного вестибюля.
      Если раньше у неё с Богом было всё просто и понятно, то теперь с каждым днём становилось всё трудней. Трудно совместить веру с тем, что происходит в жизни и с ней, и с другими. И самое трудное совместить с заповедями её грешные сны и первые мастурбации. Это противоречие очень тревожило, но удержаться она не могла. Может менструальная кровь и боли — это наказание за рукоблудие? Чего ей с её-то силой воли стоило так долго воздерживаться от блуда, но менструации не прекратились и никак не изменились. Говорить на такие темы с матерью она уже не решалась, а подруги все не крещёные. При первой попытке узнать про это в интернете открылись напугавшие её картинки про оральный и анальный секс. Сразу вспомнились слова священника про вред интернета для детей и молодёжи. Она решила, что от таких вопросов в интернете её менструации будут ещё хуже. Когда однажды после тренировки она забыв одеть бюстгальтер зашла в церковь в майке заметила, что не только молодой диакон, но и уже не молодой батюшка как-то украдкой поглядывают на её грудь. Тогда она стала нарочно так приходить в церковь что бы посмотреть смогут ли они удержаться и каждый раз её веселило, что нет не могут. При этом переживала, что и этим опять грешит.
         Уже давно люди поговаривают, что в районе какие-то подсаживают маленьких ребят на наркоту. Дают бесплатно попробовать, а когда тот привыкнет говорят либо деньги плати, либо другим дай попробовать тогда получишь бесплатно. А милиция на это глаза закрыла. Не сомневалась Настя, что к этому как-то причастен Васька прозванный «Рыжий кот». Но поймать его в чём-либо никто не сможет он везде выйдет сухим из воды. Она его ненавидела. Он был на год моложе. Низенький щупленький с ухмыляющейся рожей узкими прищуренными глазами. Он действительно был похож на плутоватого рыжего кота. Его отец был директором маленького ресторана и какого-то «общественного фонда помощи детям сиротам». Каждый день Рыжий стоял около Культурного Центра «Феникс», где размещались секция каратэ и компьютерный клуб. В клубе играли не имевшие продвинутые компьютеры и игровые приставки подростки и все, кто приходил давали Рыжему деньги. Когда и как Васька- Кот наладил такой рэкет никто не знал и не понимал, но каждый даже здоровенный накаченный 18-ти летний проходя мимо исправно платил. Не платила только Настя. Проходя мимо, она презрительно глядела и на Рыжего, и на тех, кто ему платил. Но Рыжий знал, что очень скоро придёт день и она будет стоя на коленях умолять его дать ей ему отсосать, а он ёбнет ей копытом по ****ьнику и пошлёт на ***. Про секс Рыжий знал только по порнухе. Не прошло и года как он, глядя на порно начал дрочить. Вообще-то он мог бы уже так устроить, что и десятиклассницы запросто дали бы ему, но побаивался, что вдруг как-нибудь опозорится. Все удивлялись откуда и на какие шиши у него был, снимавший видео продвинутый мобильник. На тот момент таких у взрослых-то раз два и обчёлся. 
       Отец уже предупреждал Васю, чтобы тот своими делами не создавал ему проблемы. Имея какое-то звериное чутьё Рыжий, чуял, что отец рыщет и скоро узнает всю подноготную его «успехов». И хоть пока отец его не шмонает, он понимал, что это может случиться в любой момент поэтому всё устроил так, что никакой компромат никто нигде не найдёт. Отца Рыжий боялся с рождения, но знал, что придёт день и он расправится с отцом отомстит за всё. Нет, такой физической силы как у отца у него не будет, а зачем она? Если есть голова на плечах никакая сила не нужна. А то, что у него Васьки голова в полном порядке он не сомневался и, что с такой толковой головой он всех, весь мир поставит на колени для него было уже как факт. 
         Вася был весь в мать известную в криминальном мире мошенницу по кличкам: Миледи, Матильда, ну а по паспорту Лариса Фёдоровна Крапивина. Она была красива элегантна легко входила в доверие и завладев крупной суммой денег исчезала. Она была не только красива в ней был необузданный кураж и много секса.  С его отцом Сергеем они были очень разные. Просто он один из многих, но так определено судьбой. Он её завоевал. Забил другого и по понятиям она была обязана. Интригой она была захвачена целиком без остатка. Интриговала всё. Увидев невзрачного Сергея ей ради развлечения, захотелось стравить на него своего очередного «хозяина» сожителя по кличке Слон. Ей захотелось посмотреть, как её такой же скучный громила раздавит это унылое насекомое. Разница их габаритов была настолько большой, что предположить какое-либо противоборство было очень смешно.  Слон, вообще никак не воспринимая Сергея лениво плюнул ему в лицо, но тот увернулся. Такое начало Миледи уже заводило, и она в своём предчувствии захватывающего зрелища не ошиблась. С начала её смешило как слон не может ничем попасть в изворотливое подвижное насекомое, но вот попал стал топтать почти бездыханное ничтожество. Это торжество прозы жизни, когда сильный убивает слабого привело Миледи в восторг. Но вот непостижимо практически простившееся с жизнью бездыханное мелкое существо врезал Слону по яйцам! Это было одновременно комично и грандиозно. Громила рухнул и уже ничтожество одновременно комично и тем не менее впечатляюще беспрерывно долбил окровавленную башку Слона. Да для джентльменства здесь места не было. Либо он забьёт слона, либо Слон забьёт его. Когда всё было кончено Сергей, покачиваясь широко расставляя ноги побрёл куда-то… Восторгу Миледи не было предела. Ей захотелось страстно целиком и полностью отдаться победителю. Совершенно обессиленный победитель свалился в овраг. Пролежав несколько часов очнувшись, он почувствовал, как Миледи обнимая его за плечи ласково гладит по голове целует и совершенно искренни шепчет: «Люблю…» Такая искренняя влюблённость с ней случалась не впервые.
        Не окончив даже среднюю школу, не прочитав никаких книг она постоянно сыпала цитаты по любым темам. На вопросы Сергея откуда она всё это знает отвечала, что кончила два института, но однажды находясь в изрядном подпитии весело сообщила, что учатся только дураки, что совершивший всемирную научно-техническую революцию Эдисон в школу вообще не ходил.  Привыкшая к абортам всегда считавшая, что ребёнок сделает её свободную жизнь невозможной она наслушавшись Серёгиных сказок о восхитившем его легендарном авторитете, по кличке «Пророк» и о том, что если у него был бы сын он назвал бы его в честь «Пророка» Василием Сергеевичем и отдал бы всё, чтобы сделать из него настоящего похожего на «Пророка» человека.  Она со свойственной ей лёгкостью решила, не прерываясь потерпеть уже несколько месяцев этот надоевший ей очередной «роман» родить ему и свалить на вольную. Так и сделала, оставив записку. Формально они оставались в браке, но больше он её никогда не видел. Через три года получил извещение о её смерти от передозировки наркотиков.
        Оставшись с ребёнком его душу, всё время тяготила навязчивая мысль, что, если он сядет его лишат родительских прав сына заберут в детдом. Все его действия были подчинены мечте сделать из сына достойного памяти Пророка. Во всём произошедшем с ним мечта о воспитании настоящего сильного справедливого сына была его последней надеждой, опорой, державшей его на этом свете. Когда беременная Миледи спросила его как он назовёт сына он твёрдо ответил: «Василий! Будет Василий Сергеевич! Как Пророк. Он будет достойным этого имени.» Она, изобразив гримасу скуки наигранно простонала: «Очень мрачно. Вольдемар, Ричард…» Он, резко и властно прервал её: «Я сказал!» Она изобразила покорность. Но время шло подраставший Вася становился всё более неприятным являя собой какую-то как бы гипертрофированную карикатуру на свою мать с её неприятными Сергею пороками. Он мужественно принимал эту очередную насмешку судьбы понимая, что это его крест, который он обязан донести до конца.
     Когда ему было 15 лет вся его до того обычная жизнь перевернулась вверх дном. Он прозванный «Серый» был во всём средним. Среднего роста, полноты, успеваемости в школе. Скромный даже как-то немного застенчивый с негромким голосом, но все знали, что, если дело дойдёт до драки от его удара не устоит никто. Был во дворе поначалу прозванный за полноту и постоянную самодовольную улыбку «Супчиком» Миша. Но довольно скоро все стали называть его только по имени. И даже те, кто продолжал втихаря называть «Супчик» поняв, что среди них есть стукачи исправились потому, что папа Миши был большой начальник с личным шофёром, возившим Супчика в какую-то другую школу. Жил он в стоявшем в сторонке от хрущёб рядом с ещё не сломанными бараками дорогом «кооперативе». Потом вместо бараков построили ещё два таких кооператива и обнесли это забором. Супчик был и на год старше «Серого» и намного выше. Вёл себя нагло вызывающе. Оскорблял всех. Хамил даже участковому. Когда всех за групповые озорства забирали в отделение и отпускали только по приходу родителей супчика вообще не трогали.  Издеваться над всеми Супчику доставляло удовольствие. Он приказывал слабым ребятам бить сильных, а когда те робели сам показывал пример, однако сильно бить не умел и почти любой мог дать ему сдачу, но никто не решался. Серёгу Супчик остерегался. И вот тот день. Шел Серый видит, как окружившие вместе с Супчиком 12-ти летнего паренька плюют в него без перерыва. Тот плачет, а Супчик заставляет его петь весёлые песенки. Всё произошло мгновенно. Все лежали. Супчику дали справку «сотрясение мозга средней тяжести». Серёге два года колонии.
       Тюрьма встретила Серёгу стандартно. Перед входом в камеру удар охранника прикладом по спине. «Прописка» в камере для сокамерников закончилась тяжёлыми побоями. Он не знал, что по «закону» по -понятиям это была его заявка на масть. Но тюрьма это, не случайная уличная драка… За якобы устроенную им драку его отправили на трое суток в карцер, где прикованного к стене охранники подвергли пыткам, издевательствам и жестоко избили палками.
        Главным авторитетом в колонии был не высокий худощавый 14-ти летний по кличке «Кент». На костылях без левой ноги в новом блестящем хромовом сапоге. Сын очень крутого авторитета. Были разные версии, где и при каких обстоятельствах он потерял ногу, но точно никто не знал. Ничего не понимавший в тюремном этикете Серёга не знал, что его «ведут». Сначала посмотрели, как он поведёт себя в камере и убедившись, что он без понятий - тугой отработали в карцере. Теперь поставили перед Кентом и окружившими их большим числом зэков. Кент присел на услужливо поставленную зэком табуретку. По понятиям Серёга должен был встать на колени и поцеловать сапог. Кто-то сказал: «целуй». Наступила пауза     Серёгу схватили за руки другие ударили под колени и все присутствующие стали его бить. Он мужественно сопротивляясь наносил ответные удары, но в итоге конечно был забит до полусмерти и конечно за повторную драку не только получил 10 суток карцера, но и добавленный срок. Теперь его срок на год переходил во взрослую тюрьму куда его перевели по достижении 18 лет.
         Ломали его долго спокойно методично зная, что доведут до кондиции, никуда не денется не он первый не он последний. Но даже когда его превратили в обычного готового исполнять всё что угодно чмо с ним случались срывы. Душа не могла примириться с тем, во что его превратили.   Сокамерник «Дятел», всегда наперёд предсказывавший ему его действия и каждый раз повторявший: «Всё зря. Ничего ты этим не добьёшься» сказал: «Я чувствую, ты скоро вскроешь вены. Зря. Никого здесь это не волнует. А побежишь тебе совсем конец. Во-первых, тебя сразу сдадут.  Сразу поймают. Отобьют всё. Ты тогда больше совсем не жилец.»
          Во взрослой тюрьме всё было так же.  Не за долго до окончания срока его перевели в камеру к старому легендарному авторитету по кличке «Пророк». Авторитет его был очень высок, но по слухам за то, что он сеет смуту в воровской мире противопоставляет себя другим маститым авторитетам его было решено рас короновать и дать ему кличку «Раскольник». При этом многие поддерживали его мысли, что в        загнивающем изнутри воровском мире надо восстановить настоящий порядок. На Сергея Пророк сразу произвёл сильное впечатление. Его могучий скелет под дряблой старческой кожей, широкие плечи, мощные руки, мудрый продолжительный взгляд вызывали восторг. Да он был реально и мудрец и богатырь.  Несколько дней проведённые с Пророком начисто стёрли всю безнадёгу и отчаянье сдавившие душу Сергея за время отсидки. Пророк рассказывал, как раньше соблюдался воровской закон и как всё нынче ссучилось. «Всё катится в трам-тарары. Всё, вверх тормашками. Общак превратился в «мусорскую малину» дошло до святого торгуют мастью. Беспредельщики толкуют понятия. Сколько сидят ни за что. А кто их посадил? Кто тебя посадил? А они никогда не сядут. А они должны сидеть, а ты наводить порядок. Ты! Смотри какая богатая страна! Всё есть! А как живут люди? А как живут они гниды начальники. Нужен порядок! Железный. Чтобы ни одна мразь не чадила. Чтобы все талантливые учёные, изобретатели, а сколько их у нас талантливых! Но они все слабые, да и не их эта забота они должны мозговать, конструировать… А порядок должны навести сильные ребята неподкупные. Такие как ты. Ты должен это сделать. Это твоё предназначение. Для этого ты и родился. Ты должен собрать подходящих ребят. Вы наведёте порядок. Всё будет работать как часы. Ты пройдёшь этот путь тебе будет не легко, но ты пройдёшь я верю в тебя ты справишься. Там тебе места нет тебя оттуда выкинули. Ты с ними с этой мразью не уживешься. Ты вернёшься туда сильным. Победителем. И тебе все люди скажут спасибо освободитель.»
          Серый, узнав, что имя Пророка Василий заметил, что его отца тоже звали Василий. Пророк ответил, что хотел бы иметь такого сына как он. И вот последний день последняя ночь. Пророк по-отцовски похлопал Сергея по плечу: «Поспи выходить лучше с бодрым духом.» Но заснуть он так и не смог. Чем меньше времени оставалось до выхода, тем больше нарастала тревога, что в любой момент произойдёт что-то и он останется здесь может быть навсегда. Лязгнул засов. Скучный голос часового: «На выход». Он ждал напоследок какой-нибудь подвох, какой-ни будь удар чем ни будь или вовсе провокацию с добавлением срока, но ничего особенного не произошло получил документы прошел мимо часового и замер перед дверью. Сейчас она откроется. Но вдруг услыхал за спиной в будничном разговоре охраны: «Давай в сорок восьмую Раскольник кончился. Тащи закапывать. Возьми зэк яму копать.» Резко повернувшись, Сергей хотел было побежать обратно, но тут же упёрся в дуло часового: «Стоять! На выход» - грозно прошипел часовой и с ухмылкой добавил: «Не переживай вернёшься» Тяжело дыша, жалобно глядя на часового Сергей прошептал: «Проститься…»   «На выход» - сурово повторил вертухай.
           Перед ним с грохотом откатилась толстая стальная дверь. Впереди тёмный маленький коридор. Он шагнул в темноту. Дверь за его спиной с грохотом закрылась. Стоя в совершенно шоковом состоянии в этом замкнутом напоминающем маленький карцер тёмном пространстве, он томительно ждал. Сердце билось. Время шло. Наконец дверь перед ним с грохотом откатилась. По глазам резанул ослепительный солнечный свет. Вот она долгожданная свобода. Вот так тюрьма прожуёт тебя без остатка выжрет всё живое, да и сплюнет пустое бездушное тело на «свободу». Карабкайся если сможешь как сможешь. Он сделал шаг. Дверь за его спиной с грохотом закрылась. В слегка закружившейся голове повторялась одна и та же фраза: «Иди и не оглядывайся плохая примета. Иди. Иди. Куда?»
         Вертухай оказался прав. Долго на воле Серый не погулял. По месту прописки участковый сразу заявил ему, что, если он будет выёбываться не будет выполнять его любые самые унизительные капризы тот его опять посадит. К несчастью, как-то рефлексивно сработало чувство «воли». Сергей почувствовал себя немного прежним человеком с достоинством и сразу поплатился. Банально, сел, поняв, что теперь для него никакого раздела между зоной и «свободой» нет. Для него теперь всё-зона. И в этой зоне хочешь не хочешь, а придётся существовать по законам этой зоны. А законы эти, как и писанные государственные, так и не писанные законы совести, справедливости, да и божьи сплошь и рядом шельмуются. И это зачем-то очень теребило его душу. Вспоминались слова Пророка: «Это твоё предназначение. Для этого ты и родился…». Но как? Что сначала? Собрать настоящих ребят и навести железный порядок в воровском мире, а потом на этом крепком твёрдом фундаменте поставить и наладить хорошо работающую машину, где ни одна сволочь не будет мешать талантливым людям делать своё дело. Тогда и страна разбогатеет. И от нужды воровать не будут по тому, что нужды не будет. Ну а с ненасытной мразью разговор короткий. В такие моменты сердце билось чаще и сильней. И как всегда, два голоса спорили. Один: «Расстреливать на месте!». Другой переспрашивал: «А суд?» «Какой суд? А судьи кто? Стрелять на месте!»- настаивал первый голос: «По-другому нельзя». Но второй вопрошал: «Один будешь стрелять? Всех не перестреляешь. Подберёшь «нормальных ребят», но ты никого не нашел».
         В других отсидках разные зэки в разных версиях эмоционально повторяли заповеди Пророка, и разделяли мнение Серого, что везде нужен порядок, но все его попытки собрать «настоящих ребят», чтобы навести настоящий порядок» никакого результата не дали. Дальше слов дело не шло. А время шло. Ему всё больше казалось, что эти заповеди -«навести порядок» это какая-то стандартная несбыточная мечта угнетённых. Как -то похожая на расхождение веры в бога с той реальной жизнью которой живут верующие люди в этом грешном мире. Сплошь и рядом грешащие и замаливающие свои грехи. Мучающиеся, что не грешить не могут. Вот и он. Чем он мучается? Зачем? Ведь все вокруг воруют, гадят, врут… А тогда всё это что? И зачем? И зачем ему такая жизнь? И толи дед был наивен, толи он сам наивно принял эту расхожую легенду мечту, но кроме этой веры судьба не оставляла ему ничего. С этой верой к его врождённой потребности справедливости возвращалась отнятая опора. Его существование обретало смысл. А без этого дальше как?
            Не редко вспоминая слова Пророка: «Я хотел бы иметь такого сына как ты.» он повторял самому себе: «У тебя будет такой внук как ты». Но «внук» оказался по всем статьям мелким и гадким. Подрастая, вызывал у Серёги всё большее отвращение и раздражение. Являя собой постоянно маячившую перед глазами насмешку судьбы. В своей безысходности Сергей по инерции продолжал растить всё более раздражавшего его сына. Знал, что, если Вася останется один, сразу окажется на зоне, где его сразу пожизненно опустят и из этой роли он уже никогда не выкарабкается. Такая перспектива для сына, названного в честь легендарного Пророка Василием, делала мучения Серого невыносимыми. Он надеялся, что, повзрослев сын переменится и, что в ресторанном бизнесе унаследованные от матери свойства как раз будут Васе кстати. А сам он к этому времени станет крупным бизнесменом и у него будет много классных радующих и посетителей и персонал ресторанов. Всё будет работать чётко как часы и будет дисциплина и порядок. С персоналом он хотел бы выстроить отношения не на страхе, а на преданности делу, взаимовыручке и ему казалось, что это у него начинает получаться. Он называл себя играющий тренер. Замещая заболевших, делал всё любую работу, ну кроме конечно повара. Повара подобрал отменного.         
           Поначалу его главной проблемой была «нагрузка». Он был обязан брать на работу присланных ему освободившихся из тюрем. Кого-то не на долго кого-то продолжительно. И вот попробуй совместить сидельцев с обычными не посвящёнными. Найди такую «золотую середину» в их общении. Но это его Серого проблемы. Напрягать Пахана по кличке Мулат не принято. Первоначальный напряг, что если кого-то заметут за стремное, то и весь его бизнес накроется расслабился. Судя по всему, всё везде было «застраховано и помазано» - согласовано и проплачено. Отсидевшие приходили и поработав куда-то переводились. И всё было спокойно тихо. Никаких проблем.            
            С очередной прибывшей 32-ух летней Тамарой наводчицей Серый соблюдал дистанцию. Понимал, что она, как и другие «проходящие» стучит. Распускать её предлагающую ему много сладкого секса с претензиями на роль местной примадонны глупо. С поступившей на работу после школы Катей, кокетливо поглядывавшей на Сергея в общем-то не очень красивой, но свежей у Тамары разгорался конфликт ревности. Разводить такой кисель было бы поперёк дела и он, не давая волю похоти, не создавая повода пресекал развитие такой бабской бузы. Это была ещё одна очередная напряженка, но ничего не поделаешь, никуда не денешься. Вообще с сексом так легко как у других «и рыбку съесть и на…» не получалось. Перепутанный всеми своими проблемами он мечтал, что когда-нибудь всё устаканится и он спокойно будет делать свою работу. Ну а с появлением Насти его отношения с женщинами и подавно зашли в тупик. В нудной рутине ежедневных душевных компромиссов появление Насти как, что-то очень ярко вспыхнувшее сжигало всё. Все мосты. Сжигало его ставшую привычной терпимость к гадостям превращая всё в острую нетерпимость. Вот она та о которой он мечтал в своей юности беспощадно вырванный из мечты брошенный в бездну изувеченный всем тем, что с ним произошло. Вот она перед ним. Настя захватила его целиком как первая любовь школьника. Ему нравилось в ней всё и лицо, и фигура, и вся она целая. Думая о ней, он как влюблённый подросток онанировал. Но приходя в себя понимал непреодолимость разделявшей их пропасти. С этого момента его мысли всегда тормозили потому, что дальше была неизбежная путаница и от этой путаницы всегда веяло какой-то дьявольщиной. Душе хотелось передохнуть в мечте, что он со всеми компромиссами куда уж теперь от них денешься станет крупным бизнесменом. Подросший Вася встретит порядочную женщину. У них родятся талантливые дети. Они станут учеными и у них родятся дети и так его совместная с ними судьба в конце концов вырулит на светлый праведный путь.
          Вася так же, как и мать сам того не зная считал отца серым примитивным. В свои 14 лет по существу – это, был реальный дьявол во плоти. Как ему удалось так незаметно для всех повязать всю округу? Свою зависимость от Рыжего никто из ребят друг с другом не обсуждал, но все знали и понимали, что зависимы все. Все были должны кто деньги, кто ещё что-то. Его расчёт был по-детски прост. Зная, что вся районная начальствующая малина гнётся под отцом им и в голову не придёт, что его Васькины дела отцом не санкционированы, а значит никто не сунется. Понимание того, что поставщики наркоты  не самостоятельны, что это очень маленький хвост чего-то очень большого пришло слишком поздно. Рыжий восхищавшийся своей гениальностью непосредственно участвуя в процессе, не оставляя никаких следов всегда оставаясь в стороне вдруг понял, что в итоге он шестёрка. Маленький винтик большой отлаженной машины. Этот факт был для него шокирующе оскорбительным. Но вместе со страхом прибавил ему толи сумасшедший, толи дьявольский кураж. Ему захотелось обыграть всех.
          Рыжий знал, что так или иначе днём раньше днём позже он найдёт способ для каждого. Ему будет подчиняться каждый. То, что найти такой способ для Насти никак не получалось его начинало очень злить. Когда же он почуял проверил и убедился, что она рыщет его следы в наркоте всё сразу стало иначе. Медлить было нельзя.
         В своих расследованиях Настя пришла к ужаснувшему её открытию, что всё районное начальство это, какая-то бандитская кодла. Совершающие разные толи связанные, толи не связанные между собой преступления. И что она костями ляжет, но всё это раскроет.  Выяснила что наркота поступает из расположенной в другом районе психбольницы. Знал это и нач. ОВД Кирилл Стародубов. Так же, как и Настя он не сомневался, что всем этим управляет Серый. Сам он к счастью, к наркоте прямого отношения не имел, однако из подтекстов всех разговоров с начальством понимал, что соваться в происходящее не надо. Но кто знает куда качнётся маятник. В случае чего наверняка его сделают крайним. Что бы не увязнуть он во всех своих разговорах с Серым старался уходить от этой темы.  Подозрительным ему казалось и то, что Главврач психбольницы пытается как бы случайно с ним встретиться. Было понятно его хотят затянуть. Но «случайная встреча» произошла. В их пространном разговоре как будто вроде бы ни о чём они оба понимали, что в этом чётко налаженном системном механизме, где каждый знал своё место Настя была чужеродным элементом. Для всех одинаково вредным.  Этот элемент необходимо удалить. Каким образом это был уже технический вопрос, который необходимо срочно решить. «И что будем делать?» - спросил начальник ОВД главврача псих больницы. «Не вижу проблем. Если неадекватный гражданин совершает в общественном месте неадекватные действия. Граждане обращаются в компетентные органы. Вы пресекаете, вызываете скорую психиатрическую. Мы лечим и возвращаем обществу здорового человека»-ответил главврач. «Как?» -переспросил Кирилл Владимирович. «Это ваши проблемы. Мы всегда ждём и готовы к вызовам. Дальше в соответствии с достижениями науки и техники делаем свою работу». Было решено спровоцировать Настю в общественном месте магазине, на улице, но как-то так складывались обстоятельства, что первые провокации не получались. Всеобщая нервозность возрастала. И Настя всё более понимала, что всё происходящее с ней не спроста, что её хотят уничтожить и всем этим конечно же командует отец Рыжего.               
          Приходя в церковь глядя и слушая проповеди, она гнала от себя крамольные мысли: «А вдруг и Батюшка в чём-то замешан?» Узнав, что Батюшка не только участвует в разных мероприятиях и бывает на планёрках в управе, но и часто заходит в «фонд помощи сиротам» она решила прямо спросить о его отношении к этому бандиту, но найти подходящие слова для разговора с батюшкой никак не могла. Но и батюшка, обещавший разным начальникам, что в исповедях всё узнает о её помыслах и направит мученицу на путь истинный разговор с Настей всё время откладывал. И вот не выдержав душевного напряжения Настя спросила: «Почему всё так. Ведь Боженька всё видит. Тогда почему же ведь он всемогущий». Батюшка, пытался уточнить какие людские грехи, злодеяния конкретно её беспокоят. Она, понимая, что так рассекретит себя, всё время энергично перебивая задавала вопросы. Исповедь не получалась.
         Раньше Мама возила её на автобусе в другую церковь, но не давно рядом с рынком поставили эту маленькую временную церквушку. Прихожане знали, что потом здесь же построят большую каменную. Теперь Настя уже сама либо заходила, либо проходя мимо просто крестилась. Если сидели калеки фронтовики «афгана, Чечни» она подавала мелочь иногда говорила: «Мой отец… погиб…там» Они кивали.   
         Обдумывая способы нейтрализовать Настю Рыжий, вышел из школы. Впереди на расстоянии шли Высокие десятиклассники. Один обнимал свою девушку за плечи другой свою за талию. Ухмыляясь Рыжий, подумал, что можно было бы поставить их раком, а то, что он не дотянется, так ёбнул бы им копытом по жопе они бы согнули колени он бы им и вперял. Но пока это отложил на ближайшее будущее. Наверно почувствовав взгляд Рыжего один обернулся, сконфузившись опустил руку с другим произошло тоже самое и девушки обернулись. До этого весело разговаривавшая между собой компания молча пошли дальше. «То-то же» - ухмыльнувшись подумал Рыжий. Его радовало, что он всё больше становился властителем. Но перемешанная с азартом нараставшая тревога по возможному разоблачению разбавляла радости отвлекая от кайфа достигнутых успехов.   
           Был в районе старичок. Несколько раз проходя мимо «Феникса» останавливаясь и глядя на дающих Рыжему деньги он, печально покачав головой уходил. Но вот не выдержал сердито сказал ему: «Ты чего делаешь? Я сейчас милицию вызову.» «А, что случилось дедушка?» - изображая недоумение ухмыляясь спросил Рыжий. «Ты дурака не валяй. Ребят грабишь». Старичок – местный художник. Когда-то он вёл в доме культуры изостудию, а теперь около базара продаёт свои маленькие картины с пейзажами, натюрмортами. К старику Рыжий относился снисходительно. Его забавляли стариковские потуги. Ухмыляясь поднимая свои узкие плечи, он с наигранным пафосом как бы некоторого беззлобного возмущения, ответил: «Да что Вы дедушка. Да как Вы можете такое говорить». «Щас милицию вызову» -повторил старик. Но прошло время и старик, увидев, как Рыжий берёт деньги уже не только у «Феникса», а и у метро сердито скал ему: «Я предупреждал тебя». Рыжий ухмыляясь перебил: «Да что Вы дедушка. Ей Богу». «Ты Бога не касайся» слегка заикаясь ответил старик. В этот момент подошел малец, вызывающе глядя на старика в знак детской солидарности перед взрослым вынул из кармана деньги протянул их Рыжему торжественно сказал: «Держи!» Рыжий взял деньги поглядев на старика мерзко хихикая развёл руками, дескать что поделаешь. Старик, захлёбываясь от гнева глядя на мальца сбивчиво заговорил: «Так и будешь его всю жизнь кормить. А он тебе на голову какать будет». И если Рыжий ухмыляясь хихикал, малец, глядя на заикающегося от гнева и волнения старика искренне радостно хохотал. 
          Два года назад Настя влюбилась в классную руководителя. Написала ей записку: «Я вас люблю». Волновалась, что Галина Сергеевна её отругает. Но та попросила её задержаться в классе помочь. Оставшись в классе после уроков, добродушно сказала: «Я тоже тебя люблю…» Сделав паузу, стала говорить о том, что все мы люди должны любить друг друга, что это и в заповедях: «Ты же верующая, крещёная…»  «А Вы крещёная?»- спросила Настя. После очередной продолжительной паузы Галина Сергеевна стеснительно ответила: «Нет». «А почему? Мама раньше тоже была не крещёная. А когда отец погиб…». «Я знаю» - перебивая её ответила Галина Сергеевна. Но та любовь со временем как-то незаметно растаяла. Пришедшие на смену этим простодушным ощущениям иногда сладостные, иногда пугающие сны, мастурбации с постоянным желанием и страхом засунуть палец глубже всё больше завладевали всем её сознанием, в котором не было только одного - чёткого изображения того её первого мужчины конечно героя, которому была посвящена песня. А тут ещё этот Гоша.
          Гоша знал, что раскрывать свою душу перед кем бы то ни было глупо. Что всем на всех плевать. Уже два года он влюблён в Настю. Она не может этого не замечать, но раскрыться сказать или написать было бы глупо. Она только посмеётся или вообще всем расскажет и тогда его спокойной двойной жизни конец. Но вот недавно разум не смог совладать с чувствами он напечатал СМС -: «Я тебя люблю» начал подпись Г, но разволновавшись вместо удалить нажал отправить. На следующий день они оба волнуясь прошли мимо друг друга. Она, сделав несколько шагов обернувшись сказала: «А ты не знаешь, что бывает на букву Г?» После этого как-то притворно засмеялась, вскинула руку с сжатым кулаком вверх и со словами: «Мой первый мужчина будет герой и это будет скоро!» по ходу слегка изображая приёмы каратэ пошла дальше. То, чего очень боялся Гоша, что она всем расскажет не произошло. Никто про его глупость не   узнал, и он мог продолжать своё привычное существование. К влюблённому в неё Гоше Настя относилась с каким-то смешанным чувством толи жалости, толи презрения, толи насмешки. Она знала, что он часто тайком подслушивал за дверью её репетиции с группой. Вот и на этот раз  немного не допев последние звуки своей любимой песни: «Мой первый мужчина будет герой и это будет скоро» прижав ладони к лобку весело простонала: «Ссать хочу!» Все девочки как по команде с хохотом побежали в туалет. Дверь зала отворилась так неожиданно быстро, что на этот раз Гоша исчезнуть не успел. Настя злобно прошипела: «Опять подслушиваешь» Схватила его за уши глядя ему в глаза подражая рычанию собаки притянула к себе и со словами: «У-у Гоша» с гримасой презрения вдруг продолжительно поцеловала в засос. Изображая сильное отвращение, смачно сплюнула на пол. Все девочки, радостно хохоча расталкивая друг друга побежали в туалет.
           Папа Гоши был филолог специалист по древним языкам. Мама биолог специалист по гербариям. Они никогда не ссорились, но иногда просыпаясь ночью он слышал шепот, из которого понял, что живут они вместе только потому, что других вариантов у них нет. У неё давно и она этого не скрывала женатый любовник. Папа толи стеснялся, что у него никого нет, толи у него кто-то есть, но он почему-то как-то витиевато от этого разговора уклонялся. Хрущёбную однушку можно разменять только на две ущербные комнатёнки в коммуналке и это счастья им не прибавит. Многолетнее стояние в очереди на двушку похоже стало отодвигаться ещё дальше. А тут ещё слухи, что очереди вообще отменят. И, что, если Гоша не найдёт девочку с квартирой дальше будет дурдом. А время летит так быстро. Собираясь, куда ни будь вместе мама, глядя в зеркало говорила: «Мой муж не Рокфеллер … но нам этого и не надо». С деньгами у них всегда было напряженно.
           С раннего детства Гоша видел, как папа в боксёрских перчатках тренируется с боксёрской грушей. Надевая перчатки на детские ручонки Гоши он всё время повторял: «Бей сильней, чтобы твой противник надолго запомнил. Ты мужчина ты должен уметь себя защитить.» Но вот недавно в подъезде еле державшийся на ногах сосед, схватив папу за грудки тяжело дыша перегаром просопел: «Ну чо, жиды?» Бледный папа как парализованный стоял без движений. Отпустив папу, сосед просопев: «Ну чо, жидёнок» дал перепуганному Гоше подзатыльник. После этого придерживаясь рукой, чтобы не упасть за стену он, шатаясь вышел из подъезда. Гоша и папа, стыдливо отворачиваясь, друг от друга не говоря ни слова пошли в квартиру. С этого момента Гоша к груше не подходил. И папа свои дифирамбы о том, как надо бить не декламировал.
           Взросление Гоши с каждым годом становилось для родителей всё большей проблемой. Когда он родился они не сомневались, что сын блестяще закончит школу, ВУЗ, аспирантуру, но вот ему пятнадцать он учится в обычной бандитской районной школе. Середняк. В престижную не взяли, там надо много дать, ну а в платные даже если были бы деньги зачем? Там только дебильные мажоры. Из их разговоров он с рождения уяснил, что миром правит серость. И, что ему - их сыну придётся учиться у ничего толком не знающих и не понимающих учителей, но такова жизнь и ничего тут не поделаешь.
          Раздвоение личности у него было абсолютное. Дома он играл одну роль в школе и во дворе другую, а наедине с собой был вообще совершенно другим относясь критично ко всему, что происходило и с ним, и со всеми окружавшими его людьми. Он был из «породы пресмыкающихся» подстраивался к любой ситуации демонстрируя лояльность всему происходившему. Почти с рождения разговаривая с отцом на английском, французском, немецком и даже латыни в школе он изображал среднее знание изучаемого английского. Он давно заметил, что, если человек светится становится лучше других у него возникают враги, а врагов ему не хотелось. Про всякое как бы научное он не то, что бы знал, а был наслышан от разговоров с родителями и их разговоров между собой.
          Однажды ему приснилось как через тысячи, а может быть, и миллионы лет его родители, застрявшие в какой-то щели времён и потому сохранившиеся в своём первозданном виде выползая оказываются среди давно уже превратившихся в какие-то гербарии людей. Мать пытается разыскать в них его своего сына Гошу. А отец напряжённо вчитываясь в подписи под гербариями ищет в них слово Гоша. От какого-то исходящего от гербариев запаха у них слезятся глаза. Они напрягают зрение и видят ухмыляющегося хихикающего Рыжего. Гоша открыл глаза посмотрел на спящих родителей. Мать в косынке, чтобы не портить причёску. Отец с воткнутыми берушами спали отвернувшись друг от друга. Гоша сообразил, что держится за липкие трусы. Да это была очередная поллюция, но в отличие от всех предыдущих ему почему-то не приснилась Настя.
           На следующей репетиции девочки посмеиваясь кивали на дверь. Все они не сомневались, что за приоткрытой дверью опять прячется Гоша. Закончив очередную песню они не сговариваясь почти одновременно  крикнули: «Не бойся заходи». Но вместо Гоши робко вошла молчаливая Карина. У неё всегда было грустное заспанное лицо. Помогая работавшей в магазине матери, они с братом по ночам мыли там полы расставляли на полках товар. В школе они появились недавно прям вовремя учебного года. По- русски говорили плохо подолгу обдумывая каждое слово. Сидевшая за клавишами Лера, учившаяся в музыкальной школе и поэтому, в отличии от других девочек знавшая ноты надменно с иронией сказала: «Спой чего-нибудь». Карина отрицательно не решительно покачала головой. Тогда все весело как бы упрашивая стали повторять: «Ну ладно спой». Она с начала тихо, но заметив растерянное удивление девочек запела во весь голос. Для девочек это был шок услышать такой сильный красивый голос. Настя вдруг неожиданно для себя самой зло закричала: «Иди от сюда». Карина, опустив голову быстро вышла из зала ещё быстрей пошла по коридору побежала по лестнице. Настя, догнав её схватила за руку потянула: «Пойдём. Будешь петь!» «Я не буду Настя. Ты пой.»- тихо ответила Карина. Настя властно повторила: «Я сказала будешь! Идём.» Но Карина, отрицательно кивая головой тихо отвечала: «Нет Настя я не буду». Она действительно больше не появлялась в зале и на предложения Насти петь, всё время отрицательно кивая головой повторяла: «Я не могу мне надо в магазин».
          Её брат Вартан стал ходить в секцию карате и там сразу произошло Ч.П. Они с давно занимавшимся азербайджанцем Атабеком увидев друг друга тут же не на шутку подрались. Тренер строго предупредил, что, если это повторится обоих выгонит из секции. Вроде они успокоились, но прошло три недели. После тренировки Настя задержалась в раздевалке как бы разобраться с заедающей молнией на рюкзаке. Но на самом деле через дырку в стене можно было подглядывать в мужскую раздевалку и, хотя там ничего особенного она ни разу не видела всё равно удержаться чтобы ещё раз посмотреть не могла. Выбежав на улицу, увидела Атабека и Вартана. Оба с перочинными ножами вокруг поодаль ребята, а они, ругаясь набрасываются друг на друга. Настя с криком: «Оху-е-ли!» встала между ними. Они оба отталкивая её с криками: «Уйди. ****ь. Не лезь. Уйди…» продолжали попытки пырнуть друг друга. Настя, махая руками двигалась между ними не давая им возможности сблизиться. Кто-то крикнул: «Менты!». Все мгновенно разбежались. Вартан и Атабек спрятали ножи, но оставаясь на месте тяжело дыша злобно глядели друг на друга. Настя, стоя между ними повторяла: «Идите с богом. Идите, успокойтесь…» но они отвечали: «Не лезь. Не твоё дело…» На следующее утро, как всегда, Настя быстро вбежала в вестибюль школы. Поджидавшая её Карина подбежала, обняла тихим голосом прошептала: «Спасибо Настя…» Настя вспыльчиво затараторила: «Ну ты скажи ему. Совсем охуели. Так доиграются.» Карина, опустив голову шептала: «Настя ты не поймёшь». Настя, горячо возражая: «Что не поймёшь?! Вообще охуели!» Карина, не поднимая голову тихо повторяла: «Настя ты не поймёшь».
            Но вот прошло не так много дней и случилось уже совсем неожиданное. Конечно все понимали, что всё это подстроил Рыжий, но обсуждать никто ни с кем не решался. Когда Настя, задержавшаяся после тренировки, вышла на улицу Толя по прозвищу Сова без всяких причин стал её вызывающе оскорблять. Он был намного выше и тяжелей Насти. Она, воздерживаясь от эмоций спокойно сказала: «Чего ты хочешь?» Все вокруг засмеялись. Кто-то не громко стал дополнять оскорбления упреками в её слабости. Драка таки началась. Удары Совы цели не достигали. Настя, виртуозно уклоняясь наносила ему ответные точные. Окружавшие их ребята оборачиваясь украдкой поглядывали на стоявшего в сторонке снимавшего всё это на видео Рыжего и сначала нехотя потом всё больше подключались и всё сильней пытались ударить Настю. Она вошедшая в какой-то экстаз отбиваясь наносила удары. Но вот наступив на валявшийся камушек подвернув ногу упала. Все не решаясь бить лежачую замерли в бойцовских позах. Тянулись секунды. Каждый, оборачиваясь на Рыжего увидев его улыбочку набрасывался на лежавшую и бил уже с каким-то остервенением. Не понятно как и зачем оказавшийся здесь Гоша по началу стоял далеко в сторонке и отвернувшись глядел куда-то. Однажды он пришел на тренировку каратэ, но поняв, что слабее всех в том числе и намного слабее Насти больше здесь не показывался. Почувствовав пристальный взгляд Рыжего, он, покраснев нехотя приблизился к избивавшим Настю и лёгкими прикосновениями ноги стал изображать как бы своё соучастие. Ухмыляясь Рыжий, не отводил от Гоши свой пристальный взгляд. С каждым разом Гоша пинал всё сильней и сильней и уже переходя в какую-то истерику бил со всей силы. Кто-то крикнул «Менты». Все разбежались. Настя долго лежала на асфальте Рыжий продолжал снимать. Наконец она с трудом встала, шатаясь прошла несколько шагов упала. Сильно кружилась голова. После этого исчез и Рыжий и почти тут же прикатили милиция. Окровавленную тяжело ступающую Настю доставили в отделение. Там усадили на стул. Голова кружилась, поташнивало. Она подумала: «Вот все повеселятся если она в милиции ещё и наблюёт». Молоденькая милиционер стажёр сказала: «Может скорую вызвать? Чего мотаешь головой? Может скорую вызвать? Да или нет?» Она тихо ответила: «Нет». Так сидела она больше часа. Мимо постоянно ходили разные милиционеры, штатские. Наконец стажёр сказала: «Пошли» и придерживая её прихрамывающую под локоть повела в кабинет. Пока она сидела самочувствие немного полегчало головокружение уменьшилось.
          В кабинете прозванная подростками «лейтенант Света» потребовала: «Дыхни». «Так нельзя надо в трубочку» - тихо укоризненно ответила Настя. «Будет трубочка не переживай» - раздраженно ответила Света. «Чего мне переживать?» - отозвалась Настя. «Узнаешь чего. Дыхни. Наширялась? Всё из карманов вынимай клади на стол.» - в том же раздражении командовала Света. Немного погодя сменив гнев на милость Света рассудительно продолжала: «Ты думаешь здесь злодеи. Тебе все хотят добра. Ты уже девочка большая крутая, но у тебя нет опыта жизни. Попадёшь в какие -нибудь передряги за всю жизнь не расхлябаешься. Я тоже была не из робкого десятка. И каратэ занималась…» «Может сразимся» - ехидно перебила её Настя. Света, широко улыбнувшись с наигранной симпатией сказала: «Вот вообще-то ты такая крутая мне нравишься…» «Я не лесбиянка» - с усмешкой перебила её Настя. «Я тоже» - покраснев сдерживая эмоции ответила Света. «Это видно» - продолжая иронично улыбаться доставала её Настя. У Светы нервно передёрнулось плечо пальцы скрючились: «Ну вот что смелая. До прихода родителей посидишь за решеткой в обезьяннике.» «В туалет хочу» - требовательно заявила Настя. «Потерпишь»- строго ответила Света. «Мне что прям здесь что ли наложить?» - в том же тоне парировала Настя. Света распорядилась молоденькой стажёру: «Отведи девочку в туалет». Когда Настя зашла в кабину стажёр скомандовала: «Дверь не закрывать». «А как мне?» - огрызнулась Настя. «Так. Дверь закрывать запрещено»- сухо ответила стажёр. «А тогда зачем она?»- повысила тон Настя. «Давай быстрей или пошли обратно в кабинет. Здесь дураков нету. Кого ты хочешь обмануть?» - уже грозно скомандовала стажёр.
           В кабинете появилась перепуганная мама. Назидательным тоном Света сказала: «Вот полюбуйтесь на Вашу дочь». «Ой! Настя! Кто тебя так?»- заплакав сказала мать. «Кто? Никто наркотики. Только что узнали?» - укоризненно продолжала Света. «Какие наркотики? Возьмите анализы» - гневно парировала Настя. «Возьмём. Трезвые люди без наркоты так не падают не расшибаются. Не занимаетесь воспитанием ребёнка. В общем у вас привод. Будет передано участковому для постоянного воспитательной профилактики. К вам будет приходить участковый. Вы обязаны его впустить. Вы под наблюдением. Ещё два таких привода передаём материалы в суд. Всё понятно? Распишитесь.» Выходя из ОВД, Настя, отворачиваясь от плачущей мамы услышала, как в месте, отведённом для курения Света кокетничая с участковым, прозванным подростками «дядя Паша» говорила ему: «Вчера бухали. Сегодня еле встала…» Прервавший их разговор ехидный смех Насти привёл Свету в трудно сдерживаемую ярость она с силой раздавила свой окурок о крышку урны.
       Регулярно бывая на планёрках в управе, Сергей сидел слушал смотрел и почти никогда ничего не говорил. Все знали, что происходящее – это, рутинный маскарад, что серьёзные решения принимаются в кабинетах за закрытыми дверями и что во всех этих кабинетах бывает Сергей и, что принятие решения очень зависит от его слова. Сидя на заседаниях его частенько посещала шальная мысль. Что проще простого рвануть сейчас здесь гранату, но что это изменит? Да и Василий за такой подвиг до смерти безвылазно будет кукарекать в петушатнике. Терпеть происходившее в управе, как и во всей «светской» жизни начальников района ему было невыносимо. Но он должен был знать о них всё. Постоянно заигрывавшая с ним Инесса Ильинична Акимова директор образцовой школы преподававшая там же немецкий меняла шикарные причёски, маникюры, духи… Но он как всегда немногословный и с ней так же, как и с другими сказав не громко несколько слов как правило уходил. Да он, всегда выслушав как правило коротко отвечал: «Я Вас услышал» и, если это было нужно после переговоров с Мулатом передавал вердикт. Он был обычным «смотрящим» в районе. Собирал «налоги», приглядывал за всем, что интересовало Мулата. Ни одно важное решение без согласования с Мулатом в районе не принималось. Конечно, Инесса его боялась и то бабское любопытство податлив ли он на флирт всегда соприкасалось с её страхом.  Вот и на этот раз она, глядя ему вслед немного презрительно сказала: «Какой он всё-таки на самом деле серый. Но спохватившись, что все окружавшие её - «стукачи», это Серому доложат, она, захихикав изображая, что как бы пошутила и что относится к Сергею с симпатией сказала: «Умничка! Себе на уме. С наружи серенький, а внутри…» Стоявший рядом Глава управы Железняк, не говоря ни слова улыбался ничего конкретно не выражающей дежурной улыбкой. Она, опять поняв, что и эти слова могут передать как-то не так проникновенно закончила: «Замечательный. Настоящий мужчина».
          Железняк, приехавший из провинциального городка за четыре года, поднялся от техника в ЖЭКе до Главы управы и уже готовился купить следующую должность. Все знали, что перед отъездом из городка суд приговорил его условно на два года с запрещением пять лет занимать руководящие должности. Решение суда легко скачать в интернете. Но это его не напрягало. Он продолжал тренировки боксом и бодибилдингом. Носил облегавшую тело рубашку. В разговоре с Серым поигрывая мышцами пространно улыбался полагая, что производит на Серого сильное впечатление. Сергею эти потуги казались чем-то дамским. Спокойно выслушав, он как всегда тихо отвечал: «Я Вас услышал».
          Мулат был полной противоположностью Пророка. Как он такой стал  Авторитетом? При каждой их встрече вспоминались слова Пророка: «Дошло до святого торгуют мастью…» «Всё ссучилось».
         Мулат чувствовал, что Серый его ненавидит, но для дела это не имело никакого значения. Такого добросовестного дисциплинированного готового на любые жертвы исполнителя он не найдёт. А все унаследованные от Раскольника фантазии – пустота. Жизнь изменилась и каждый должен приспособиться. Ну, а если у Серого поедет крыша и он попрёт против течения это его проблемы туда ему и дорога. Они оба понимали, что судьба свела их очень разных и, терпеть им друг друга придётся. Всё это также как и везде. Все мы рождённые в этом мире обречены терпеть тех, с кем свела судьба. Мулат постоянно какими-то флюидами чувствовал, что сейчас Серый в него выстрелит, но нет не выстрелит он давал клятву и по «закону» обязан, а клятва для него сильней. Серый знал, что Мулат женат на дочери министра. На неё была оформлена фирма в которой одновременно варилось много и влитого тестем государственного и отмываемого Мулатом бабла. Вспоминались слова Пророка: «Общак превратили в мусорскую малину». Да иметь общие дела с советскими начальниками, жениться на их дочерях законнику запрещено. За такие шутки как минимум раскороновывают. Тогда в чём же дело? Конечно, это решают сходняк очень крутых авторитетов. Серый может судить только ниже своей масти. Так почему же не решают? В его душе не могло уложиться это противоречие. Так как же разорвать этот заколдованный круг? И опять слова Пророка: «Это должен сделать ты. Это твоё предназначение. Для этого ты и родился. Ты должен собрать подходящих ребят. Вы наведёте порядок. Ты пройдёшь этот путь тебе будет не легко, но ты пройдёшь я верю в тебя ты справишься. Там тебе места нет тебя оттуда выкинули». Там это где? Везде одно и тоже.          Но кто всё это изменит? Кто? Все эти омерзительные «борцы за народное счастье»? На самом деле вместе воруют, пьют, трахаются и стучат ему друг на друга. Эта «активистка» ходила поднимала народ, а дали ей квартиру, и вся сдулась. Или может этот немощный старичок художник. Кто? С чего бы не начинались его мысли, воспоминания всегда по кругу приходили к тому проклятому дню с навязчивым вопросом зачем он тогда полез? Нормальные простые смертные с работы на работу телевизор бутылка и, если не спился вот оно и есть счастье. И никуда не суются. Носом чуют, что везде беда. Ну а полез пеняй сам на себя никто за тебя не вступится никому ты не нужен. Вот и Пророк полез наводить порядок, а что в итоге «Раскольник кончился возьми зэк яму копать…»  только и всего. И опять он по кругу приходил к одному и тому же, что зло, против которого он восстал непобедимо. Что оно всё перевернёт так, что ты сам окажешься злом. Пойдёшь против дьявола сам станешь… И выхода нет. Хочешь убить дьявола убей себя, а дьявол останется.
         Окруженный бессистемно собранным антиквариатом мебелью, картинами, старинными книгами Мулат открыл инкрустированную шкатулку достал сигару закурил, кивнул, что означало разрешение закурить. Серый закурил. «Чем богат?» - спросил Мулат. Серый привычно докладывал, а душу теребила безысходная боль, что он как будто давно пленённый раб должен пожизненно выполнять ненавистные ему приказы мучаясь одним и тем же вопросом кто он сам во всём этом? Выстрел и все его мучения вместе с его жуткой жизнью, начатые с Супчика Мулатом, и закончатся. Но, как всегда, это упиралось в то, что будет с сыном. Ответ для Серого был один - петушатник. И вспоминались заповеди - вору нельзя заводить семью. Семья, это слабина, на которую будут давить мусора. Да если бы он был свободен устроил бы сейчас прощальный фейерверк. Но кому? Где и какие законы? Где воры где мусора? И как всегда неизбежно по кругу возвращался в тот роковой день с одним и тем же вопросом чтобы с ним было если бы он тогда не уложил Супчика? Кем бы он стал среди всех этих начальников, воров в законе, депутатов? Ходил бы ни во что не вмешиваясь за зарплату на какую-нибудь работу? В раннем детстве ему мечталось, что, когда он станет взрослым будет всем бесплатно раздавать мороженное. Но всегда эти воспоминания прерывались словами Пророка: «Ты с ними с этой мразью не уживешься. Ты вернёшься туда сильным. Победителем. И тебе все люди скажут спасибо освободитель». «Ты найдёшь подходящих ребят?» - скептически отзывалось в его душе. Но где эти ребята везде только разговоры. Нет, днём раньше днём позже всё равно что-нибудь такое же случилось бы, всё равно бы его привели к этой черте. И каждый очередной раз он безнадёжно приходил к тягостному осознанию, что это его тяжкий крест, от которого ему никуда ни деться.
           Всё чаще ему стал сниться один и тот же сон бут-то он, не останавливаясь идёт мимо плюющих в плачущего мальчика, а два его голоса спорят. Первый: «Зачем ты тогда полез? Зачем?» Второй: «Пускай Супчик торжествует?» Первый: «Ты тогда полез за совесть, за справедливость, а что в итоге? Обслуживаешь Мулата?» Но вот минувшей ночью этот ставший привычным сон превратился в кошмар. Снилось, что он так же, как и тогда вырубил всех в месте с Супчиком. Но Супчик встал и с сатанинским хохотом стал харкать в Серого, а рожа Супчика превратилась в Мулата. И плачущий мальчик с тем же сатанинским хохотом плевал в Серого, а лицо мальчика превратилось в его сына Василия. Проснувшись в поту, Сергей понял, что его снами завладел дьявол. Встал достал сигарету посмотрел на ехидно улыбающегося во сне сына подумал, что это ехидство прямо связано с только что увиденным сном. Что ему противостоит какая-то растущая на его глазах изощрённая дьявольская сила и породил эту силу он. Стиснув зубы выдыхая ноздрями сигаретный дым он увидел в зеркале своё показавшееся дьявольским отражение испугался впечатлению. Тёмную комнату заполняли лучи восходящего солнца.
          После этого несколько ночей он боялся уснуть. Но наконец сидя в своём кабинете в ресторане просматривая расходные накладные заснул. Ему снилось, что он окровавленный лежит на дне какой-то бездны, а Настя, перекрестив его протягивает ему руку и улыбаясь говорит: «Пойдём». Разбуженный стуком в дверь он сказал: «Войдите». Вошла Тамара. С приблатнённой интонацией растягивая слова она сказала: «Я вас покидаю на другие дела. Пусть эта дэвочка будет Вам счастьем.» Протянула заявление по собственному желанию, но когда Серый попытался взять она, игриво прижав листок к своей декольтированной груди таинственно прошептала: «Или может станцуем прощальное…» Он, сухо сказал: «Не блатуй». Поставив подпись и печать, протянул ей трудовую книжку. Сказал: «Удачи». Она бодро ответила: «Будет!» и виляя ягодицами вразвалочку вышла, слегка хлопнув дверью.
          С каждым годом в минуты отчаяния ему всё чаще вспоминалась та ночь, когда он, проснувшись посмотрев на лицо Миледи испугался. Её лицо, покрытое мелкими морщинками, выглядело намного старше её возраста и показалось Серому мёртвым. В страхе он затряс её тело. Она открыла глаза и в это же мгновенье появился её бесшабашный заводной кураж.                Она весело спросила: «Конец света? Потоп?» На следующую ночь он специально посмотрел на неё. Лицо было такое же мёртвое, но при этом она медленно дышала. Он вышел на улицу долго курил и с тех пор по ночам старался на неё не глядеть.
         Возвращаясь из школы, Настя подошла к своему дому. Увидев участкового Кирсанова, заволновалась, но в этот момент рядом с ним притормозил новенький блестящий фольксваген. Сидевший за рулём участковый «Дядя Паша», широко улыбаясь сказал Кирсанову: «Сколько звёзд на небе все не сосчитать. А мы грешные на колёсах.» Это означало, что и он мог бы прикупить себе на погоны такую же очередную звёздочку как Кирсанов, но потратился на машину. Кирсанов ответил: «Машины бьются, а звёзды вечны». Присвистнув и кивнув в сторону поменявшей маршрут Насти Паша сказал: «Звёзды повсеместно горят и с охуительной скоростью падают.» Кирсанов оглянулся посмотрел в след Насти. Паша добавил: «Этот червячок весь огородик скушает» они пристально посмотрели друг на друга. Паша уехал. Медленно ступая Кирсанов размышлял: «Прикалывается Паша. Звёзды, колёса. Ему до пенсии далеко попробуй угадай, где найдёшь, где потеряешь, а мне каждую звёздочку по гроб на хлебушек мазать. Если б раньше знать я бы может в милицию не пошел. Вон Костя одноклассник какие-то автоматические линии налаживает. И денег у него всегда больше и жизнь спокойная. Хотя опять же как посчитать. Ему до пенсии 15 лет, а мне пять. А про огородик да если эта пташка какой-нибудь переполох устроит, хоть он нигде ни в чём не замешан, а как бы каким-нибудь рикошетом и его не зацепило». В своих тревожных предчувствиях ему хотелось хотя бы на время куда-то деться. Но отпуск сейчас не положен. И заболеть ему нечем. Каждый раз подходя к квартире Насти он переживал, что, если кто-то окажется дома ему придётся производить действия, которые он обязан зарегистрировать в отчёте. Но к счастью, ему везло, и он опять доставал соседей расспросами нет ли у них к этой квартире претензий. А они отвечали, что он уже это спрашивал, и, что лучше бы утихомирил бы «музыканта», врубающего по ночам громкую музыку. Он же в свою очередь в который раз предлагал им написать жалобу, но они отказывались. Довольный всем этим составлял нормальный отчёт, по которому он свою работу делал, а если, что то, он не причём. Хотя конечно самая мелкая живность всегда самая крайняя и если что, то крайним конечно сделают его. 
          Пытаясь разобраться с наркотой, Настя всё время чувствовала, что «Рыжий» где-то рядом, но выслеживать его было бесполезно. Сопоставляя свои впечатления, она уже не сомневалась, что всей наркотой командует отец Рыжего. Что его «фонд» - это какое-то прикрытие. Что к нему на поклон ходят всё районное начальство. Своим маленьким стареньким фотоаппаратом она уже нащёлкала много компромата и, если у неё ничего не сорвётся она всех выведет на чистую воду. Установив слежку и за фондом, и за самим Сергеем, она и на этот раз подойдя к окну  оглядевшись подняла руку щёлкнула затвор фотоаппарата обернулась перед ней стоял Сергей. Глядя в упор в её испуганные глаза, он тихо, но твёрдо сказал: «Я тебя очень прошу. Не лезь. Полезешь мне придётся тебя убить». Сразу после этого быстро, но без какой бы то ни было суеты сел в машину. Машина, резко развернувшись сразу набрав скорость, сорвалась с места и каким-то чудом проскочив между тротуаром с испуганными прохожими и ехавшим на встречу Камазом – мусоровозом ничего не задев скрылась. Ошеломлённая произошедшим Настя растеряно глядела как в проезжавшем мимо неё мусоровозе какие-то механизмы продолжали затягивать и прессовать только что загруженный на помойке мусор. Всем своим существом она почувствовала, что Сергей не пугает. Что сейчас перед ней до самой глубины раскрылась его душа и из этой глубины прозвучало какое-то чистосердечное признание. Но расследование продолжалось, и их встреча неизбежно повторилась. Увидев стоящего перед ней Сергея, она зло срывающимся на шепот голосом крикнула: «Убивай! Ты бандит! Фонд помощи детям? А делаешь детей наркоманами». В её перепуганных при их первой встречи глазах уже никакого страха не было. В них была отчаянная страсть победить встреченное зло. Впервые в жизни перед ним был человек с какой-то близкой родственной ему душой. В его голове одновременно перепутались разные мысли, чувства, воспоминания и Пророк с его словами: «Я хотел бы иметь такого сына». В голове откликнулось: «Я хотел бы иметь такую дочь. Почему дочь? Жену подругу.» Вот она та о которой он мечтал в своей юности беспощадно вырванный из мечты брошенный в бездну изувеченный всем тем, что с ним произошло. Вот она перед ним. В переполнявшей его ненависти ко всему этому сброду ублюдков, в возраставшей ненависти к собственному сыну ему вдруг будто во сне явилось подаренное судьбой, а может Богом не правдоподобное чудо. Пытаясь сосредоточиться в этом сумбуре, сказал: «Успокойся говори по порядку. Какие наркотики? Где? Кто?» «Да чего ты ваньку валяешь?! Какие наркотики?» - с злобной иронией воскликнула Настя: «И твой рыжий конечно не при чём» Он начал говорить, но она со словами: «Ты мразь!» плюнула ему в лицо. Попавшая на грудь слюна медленно стекала. По всем понятиям за такое оскорбление он был обязан её как минимум сильно избить, а по сколько она была уже вполне пригодна для секса выебать. Пересилив эмоции не зная, что ему делать, но понимая, что сейчас сгоряча ничего не добьётся сказал: «Ладно разберёмся». Но главное эта девочка уже сделала. Он уже давно понимал, что его сын, что-то химичит при этом никаких следов, никаких зацепочек нет. Наркотики? Вот оно что…
           Тяжелым испытанием для Насти были встречи с её тезкой, прозванной всеми «Настя – Алкашка». Раньше Алкашка училась у той же классной руководительницы. С раннего детства она была районным феноменом. Не только проявляя незаурядные способности, а она до школы сама научилась читать, писать, но главное всех поражало, что такие способности у дочки алкашей. Ну а уж в школе, где она, будучи круглой отличницей училась лучше всех, многих родителей стала сильно раздражать. Их буквально бесило что эта плохо одетая голодная дочь беспробудных алкашей такая умная, а их дети, окруженные заботой и достатком еле тянут на тройки. В этом была вопиющая несправедливость. У некоторых раздражение от несправедливости переходило в усердное сердоболие, и они обращались во все инстанции, чтобы «Спасти ребёнка. Сдать в детский дом». Но изо дня в день «несправедливость» продолжала торжествовать. Иногда ни с того ни с сего Настю зачем-то забирали в отделение, где она под присмотром милиционера делала домашние уроки. Потом её выпускали. Но вот к 15-ти годам наконец-то свершилось. Справедливость восторжествовала. Она сильно запила. С детства привыкшая к стыду и за то, что её родители алкаши, и за то, что она дочь алкашей, теперь она пьяная просила прощения у каждого даже совсем не знакомого прохожего.  Кого-то это веселило, для кого-то становилось пуще прежнего невыносимым. Они сердобольные, чтобы убрать её с глаз долой обращались в инстанции с требованием забрать её куда-нибудь на лечение. Вот только куда?  Так всё и продолжалось. И вот ей уже 20лет. К ней такой все привыкли называли «Настя алкашка». Знали, что её родители рано померли значит и она скоро помрёт. Бывшая её классная руководитель Галина Сергеевна, завидев издалека избегая встречи с ней старалась изменить свой маршрут, но иногда Настя появлялась перед ней неожиданно и со слезами на глазах просила прощения и протягивала ладонь. И вот теперь вторая Настя, вторая беда и что ей Галине Сергеевне с этой бедой делать?
           Раньше «Алкашка» жила с родителями в этом же подъезде, где и теперь на втором этаже. Но за скромную доплату поменялись на пятый. Это вызвало у соседей дополнительные напряги так как до обмена алкаши до своей двери всё-таки добирались чаще, а теперь почти всегда приходилось через них перешагивать, иногда стараясь не наступить на кровь. После почти одновременной смерти родителей было решено сдать Настю в детдом, но влезла чумная Соня, она всегда всё мутит и от этого потом всё ещё хуже. И когда был капремонт она стала выступать, что начальство ЖЕК мухлюет, а ЖЕК за это ещё хуже сделал. Маляра так и сказали, что они хотели нам сделать конфетку, а Соня дескать на них жалобу и их лишили премии. Вот и тут она достала участкового, что человеку дескать помочь надо, а вы её уничтожаете. Тогда среди жильцов большой спор разгорелся. Одни говорили, что права Соня что в детдоме всех подряд насилуют, а после детдома так или иначе все в тюрьмах оказываются. Другие, что всё враньё. Бывают плохие детдомы бывают нормальные. Что вон показывают по телеку как многие академики, артисты из детдома вышли и ничего вон какими людьми стали.  В общем толи передумали, решили, что может возьмётся за ум девочка вроде умная вон как она училась-то, толи ещё что, но всё так и осталось. А вот теперь окучивает Алкашку узбек с базара. Жениться на ней хочет, а ему уж не меньше шестидесяти. И тут чумная Соня опять участкового достала дескать такие криминальные схемы по всей Москве и что он должен вмешаться. Опять меж жильцами спор. Одни шепчутся, что и в правду так торгаши квартиры прибирают потом отравляют или в тюрьму сажают. И скоро так всю Москву приберут. Другие, что хуже от узбека не будет, что это «естественный отбор» сильные побеждают слабых. И опять не понятное затишье. Толи узбек откатил, но вроде к Соне какие-то приходили типа «поговорили», и она замолкла…
          Зашедший к Алкашке участковый Кирсанов в который раз подумал, что надо было бы её пока ещё не была совсем пропита трахнуть да теперь уже поздно ладно. Глядя в окно, расположенное напротив Сергеева «фонда», подозвал Настю велел денно и ночно приглядывать и ему всё подробно докладывать Она, очень расстроенно покачав головой тихо сказала: «Нет не могу…» «Почему?» не отрывая глаз от входившего в фонд своего начальника Стародубова спросил участковый. Конечно, он очень завидовал начальнику, ставшему в 31 год уже полковником. Собрал Стародубов со всего отделения со всех зарплат на «добровольную» помощь сиротам, а что это за «фонд» куда пошли деньги? «Нет я этого не могу» - повторила Настя. «Тогда составляем уголовное дело о содержании притона» - отвлечённо проговорил Кирсанов. «У меня нет притона» - тихо с дрожью в голосе сказала Настя. «Ну всё»- ужесточая интонацию продолжил Кирсанов: «Я хотел тебе помочь…» «Хорошо я сделаю» - тихо отозвалась Настя.
          Как и вся районная элита начальник ОВД Стародубов Кирилл Владимирович, посещая «фонд» понимал, что за Серым сегодня большая сила, но жизнь не стоит на месте всё колеблется. Кто-то слабеет, кто-то усиливается. Всё так перепутано и что его ждёт дальше? Кто и что будет ему приказывать? Этот вопрос - кто кого постоянно волновал Кирилла Владимировича. Но это не его компетенция. По крайней мере пока. А растёт он, не плохо. Вступив в должность подполковником за год, прибавил звёздочку. Полковник в 31 год неплохо. Так бы оно и шло бы не тормозило. Вот и на этот раз начав разговор с Сергеем из далека, он на всякий случай забивал стрелки на любые варианты будущих событий: «Грызёмся мы рвём друг другу глотки, а проходит время и оказывается, что это пшик. Вот учёные историки сколько написали диссертаций, а пришли генетики и послали их в жопу. Сказали, что по всей земле в разных местах живут люди с одинаковыми генами. А как они разбежались через океан? Вот новая теория, что земля в разных местах периодически поднимается и опускается. Там, где была вода теперь суша, а там, где была суша теперь вода.» Пространными намёками он рулил к тому, что и пахану Сергея не всегда быть на верху, что его милицейские паханы могут подняться повыше. И что тогда при таком раскладе если что он Серёге всё припомнит. Но по сколько таким пацанам как Серёга при любом раскладе подходящее место всегда найдётся он за такое место для него своё словечко замолвит. Серый как всегда спокойно выслушивая отвечал: «Я тебя услышал».
             Настя в приподнятом настроении шла мимо магазина. «Настя-алкашка», протягивая к ней обе ладони плакала: «Мне очень плохо».      Стиснув зубы как будто от очень сильной зубной боли сжав кулаки, Настя прошла мимо. Но сделав несколько шагов вернулась и не доходя до «алкашки» сжав кулаки опять стала уходить. И так несколько раз. Наконец подошла протянула деньги и не поднимая головы тихо стыдливо сказала: «Ну ты это…. заканчивай…. Так нельзя.» Подняла голову посмотреть на лицо «алкашки», но не выдерживая её взгляд резко отвернувшись увидела ненавистного ей Рыжего с его поганой улыбочкой, снимавшего это на видео.
          Когда «алкашка» первый раз пришла к церкви одетые во всё черное всегда просившие сдесь милостыню старушки махая на неё руками запричитали: «Иди от сюда к дьяволу». Возвращавшийся из магазина дьякон, увидев её вынул из пакета и протянул ей батон хлеба. Старушки засмеялись «Да ей не хлеба, ей водки надо». Предложить лежавшую в пакете колбасу растерянный Дьякон не решился. Он неуверенно пробормотал: «Мы должны помочь ей исцелиться молитвой». Старушки запричитали: «Да тут молитва не поможет у неё мать и отец от водки померли». Сидевший калека «Афганец» протянул ей несколько копеек. Старушки и на него ополчились: «Зачем дал. Она теперь сюда повадится». Она действительно стала сюда приходить, встречая очень агрессивный отпор старушек. И калека тоже стал отрицательно мотать головой. Торговавшие на базаре иногда давали ей чего-нибудь подпорченного и махая руками говорили: «Иди, иди денег нету.» Она стала подходить к продававшему неподалёку свои картинки художнику. Он долго не решаясь, приговаривая, что ей надо начать новую жизнь, что она умная лучше всех училась в конце концов дал и она стала каждый день приходить к нему. Он понял, что теперь ему с его скудного заработка, а его маленькие картинки продавались редко и дёшево каждый день придётся давать ей на пропой.  Когда он искренни говорил, что у него нет денег, что он не продал ни одной картинки она начинала плакать. Эта пытка была для него невыносима. Вот и на этот раз он, отвернувшись бут-то не слышит терпеливо ждал. Она плакала. Он повернулся дал мелочь и увидев ухмылку снимавшего это на видео Рыжего от неожиданности резко отвернулся. Сжав кулаки какое-то время стоял потом решив, что Рыжий ушел повернулся. Но тот с той же ухмылкой продолжал съёмку. Рыжий понимал, что использовать «алкашку» нельзя. Слишком не управляемая, всё завалит. А вот подстроить так, чтобы все следы выходили на неё, а вместе с ней и на всех, кто ему мешал было заманчиво. Так он и сделал. Конечно, он не знал, что во всём происходившем в районе каждый играл свою игру. Исходя из расчёта, что Рыжий гадёныш может так всё устроить, что его папа ничего не узнает очень агрессивный из «новых» молодой авторитет Кабан поставил игру именно на него. Ну, а если гадёныш сам подсядет, будет дополнительный козырь во взаимоотношениях и с Серым, и с Мулатом. Кабан немного зашел на чужую территорию и поэтому заранее готовился к неизбежным разборкам. Но этот расчёт был изначально пустой. Рыжий сразу просёк, что наркота делает человека слабым, поэтому её надо использовать только, чтобы тебе подчинялись. А он толковый его не проведёшь.  Он завоюет весь мир. Ему будут подчиняться все!
          Настя, с опущенной в нервозной сосредоточенности головой держа в руке гитару медленно шла по улице. Остановилась. Её лицо оживила детская наивная улыбка. На асфальте были нарисованы квадратики с цифрами. На одном написано слово огонь. Это значит, что надо про прыгать на одной ноге по всем квадратикам, а со словом огонь перепрыгнуть, иначе все очки «сгорят». Она, с гитарой в руке самозабвенно улыбаясь азартно прыгала. Проходивший мимо старичок художник остановился и так же по-детски радостно улыбаясь глядел на неё. Их взгляды встретились. Они заулыбались ещё больше. Старичок как бы размышляя с самим собой сказал: «Как быстро летит время. Кажется, только недавно Вы маленькая первоклассница прыгали здесь же по таким же клеточкам…. И вот Вы уже почти совсем взрослая. Но как бы очнувшись от сладкого сна старичок, закачав головой тревожно сказал: «Не надо Вам с ними… Вы ничего не измените…. Они просто убьют. У них это просто. Вы ничего не измените…» Лицо Насти изобразило очень саркастическую гримасу. Она как бы делая назло затопала ногами по клеточке со словом огонь. Побежала в школу на репетицию.
           Её классная Галина Сергеевна знавшая, что в это время Настя проходит здесь на репетицию ждала её у открытой двери класса. Накануне директор школы сказала, что не будет ей ничего советовать дескать у Насти стандартный подростковый случай просто надо уделить ей особое внимание. Они обе понимали, что случай с Настей не стандартный, но что с этим случаем делать не знали. Увидев Настю Галина Сергеевна жестом руки приглашая войти в класс, сказала: «Задержись пожалуйста». Настя, паясничая, на цыпочках вошла в класс. Повесила на шею стоявшему в полный рост демонстрационному скелету гитару. Так же как каждое утро доедая бутерброд отдавая честь и подмигивая висящей рядом с иконой фотографией отца отдала честь и подмигнула скелету. Галина Сергеевна, тяжело вздохнув волнуясь сказала: «Настя. Давай поговорим серьёзно.» И тут Настя истерически закричала: «Да что вы все меня хороните!!!» Выскочив, побежала по коридору, но вспомнив о забытой гитаре вернулась. Галина Сергеевна растеряно, прошептав: «Стой не заходи» вытянула перед ней руки. Сама зашла в класс нерешительно сняла с шеи скелета гитару вышла и слегка трясущимися руками протянула гитару Насте. Настя, схватив гитару захохотав громко напевая: «Мой первый мужчина будет герой и это будет скоро!» побежала на репетицию.
           Кирилл Владимирович, начинавший от всего происходящего нервничать уже, склонялся к тому, чтобы не ждать подходящего для провокации случая, а «найти» при обыске наркотики, а дальше по той же схеме Психиатра. Но заведённая Настя, не начав репетиции сама устроила дебош в «Пятёрочке». Размахивая гитарой, она крушила витрину с алкоголем. Разбила гитару о голову пытавшегося её схватить охранника и показав другим пытавшимся навыки каратэ выбежала из магазина. Ворвавшись в церквушку увидев молящегося перед иконой Сергея, она закричала: «Батюшка это, бандит! Это бандит!» Побледневший Сергей стал похож на пришельца с того света. В его голове гулко зависли одни и те же слова: «Умоляю. Остановись. Я же тебя убью. Умоляю…» Как бы вторя этим словам она крикнула: «Убивай! Мразь!» Она опять плюнула ему в лицо и на этот раз попала.
           Застигнутые таким не подготовленным событием врасплох милиция и скорая психиатрическая прибыли к церквушке. Начальник ОВД со словами: «Не надо делать кипишь. Мышка в мышеловке» - приказал, оставаясь у двери всем быть готовым. Кивнул одетому в штатское милиционеру: «Зайди посмотри». Тот открыл дверь из неё стремительно выбежала возбуждённая Настя. В кутерьме пытавшихся её схватить милиционеров и пытавшихся надеть на неё смирительную рубашку здоровенных санитаров она, выскальзывая не нарочно пробежала по стоявшим на земле картинкам растоптав их пробежала перед зазвонившим резко затормозившем трамваем. Художник, прошептав: «Спаси тебя бог» смотрел как она со спринтерской скоростью догоняет и перегоняет ехавший в гору трамвай.  По сколько для автомобилей здесь дороги нет начавшие погоню машины милиции и психиатрии гнали по рельсам. Она перебежав между ехавшими навстречу друг другу трамваями скрылась в лесопарке. Обесточенные от резкого торможения трамваи, не давая возможности движению машин встали.
           Лес огласился истошным лаем. Это вшивые бродячие собаки преградили путь породистой розыскной овчарке. Омоновец выстрелил вверх. Бродячие разбежались. Может они успели как-то испортить, может что-то ещё, но взять след Насти розыскная не смогла. ОМОН продолжал прочёсывать лес. 
           Стемнело, Настя, озираясь украдкой пробиралась по какому-то заброшенному складу. Наступила на пахнущую бензином лужицу, сделала ещё несколько шагов. Перед ней стоял Сергей. По его щеке текла слеза. Сжав кулаки, она свирепо прошипела: «Убивай сволочь». Собирая слюну чтобы плюнуть, она вытянула губы, но не успела. Он со словами: «По-другому уже не получится», прижав её сильными руками поцеловал в губы   нагнул и не давая ей возможности закричать, придерживая и попеременно отпуская чтобы она не задохнулась ладонью её рот насиловал. Она кусала его ладонь. Из темноты на Сергея глядели экзальтированные глаза сына. Рыжий своим кошачьим чутьём чуял, где найти Настю, но то, что здесь будет отец не подозревал. В его оцепенении слились сразу и впервые увиденный реальный живой секс, и то, что этот секс был у его отца с Настей, и жуткий страх перед отцом.
          Кончив, Сергей повернул к себе трясущееся тело рыдающей Насти ещё раз поцеловав её в губы сказал: «Прости» и со слезами на глазах выстрелил ей в лоб. Придерживая мёртвое тело Насти, холодно посмотрев на сына выстрелил ему в лоб.  Тот тут же упал замертво. Сергей щёлкнул зажигалку бросил в бензиновую лужицу она мгновенно вспыхнула. Он выстрелил себе в висок и месте с Настей в обнимку упал в охватившее их пламя. 
         Как и почему именно сюда и именно в этот момент вышел бес толку, искавший в ночном лесу Настю Гоша наверно, не знает никто. Он, рыдая пытаясь с разных сторон подобраться ухватиться и вытащить горящий труп Насти отчаянно тянул её, падая в огненную лужу. В конце концов заполыхал сам и превратившись в бегающий по лесу факел падал, создавая вспышки травы и листьев пока наконец обгоревший в полном безумии не вышел из леса. Рассвело. Он подошел к метро. Какое-то время стоял рядом с унылым сонным не замечавшим его высоким худощавым милиционером. Тупо глядя на поглощавшую толпу Клоаку -метро, вдруг истерически заорал: «Так и будете ходить?! Настя! Убили!» Милиционер схватил его за шкирку. Гоша руками и ногами бил милиционера орал: «Вы убили! Вы убили!» В медленно продвигавшейся мимо них толпе сонные люди взглянув без эмоций отворачивались. Но вот какой-то парень лет 20-ти остановился сказал: «Отпусти его». Милиционер со словами: «Сопротивление милиции пять лет тюрьмы! Стоять не трепыхаться!» схватил его за рукав.
           Разбудивший начальника ОВД телефон доложил: «На старом складе обгоревшие трупы Сергея Васильевича, его сына и Насти. У метро буянит обгоревший подросток.» «Еду» ответил Кирилл. Встал, радостно приговаривая: «Кто-то опускается кто-то поднимается, а нашего роста прибыло.» Жена ворчливо прошептала: «Ни дня, ни ночи.» Он, тихо весело напевая: «Работа у нас такая забота наша простая жила бы страна родная и нету других забот» быстро оделся ушел. И почти одновременно с так же разбуженным телефоном участковым Кирсановым прибыл к метро. Вокруг милиционера уже собралось человек 15 возражающих. Кто-то повторял: «За что вы его. Отпусти видишь с ним что-то… Отпусти». Другой: «Врача надо». Но одна старушка решительно возражала собравшимся: «А вы не вмешивайтесь. Милиция лучше знает, что делать.» Из подкатившего автозака выскочили омоновцы. Кирилл приказал: «Грузите всех». На нерешительный вопрос участкового: «А основания?» Кирилл ответил: «Пока ты будешь искать основания они всю страну расхерачат». Омоновцы, окружив возражавших скомандовали: «Все по одному в автобус!» Парень, первым сказавший милиционеру: «Отпусти его» и схваченный за рукав стал выкрикивать: «Позор! Позор!» Но остальные растерянные перепуганные молча глядели на приготовившихся их избивать омоновцев. Шедшие в толпе в метро молча стараясь не глядеть на происходящее чтобы не показаться Омону участниками ещё плотнее прижимались друг к другу и исчезали в поглощавшей их Клоаке-метро…