Резина

               
                ***
Автобусный парк менял на пятьдесят процентов резину на подвижном составе. И тем экипажам, которым до полного пробега оставалось пять-семь тысяч километров, но уже с совершенно лысой резиной, разрешалось менять её на списанную резину у тех, кто менял свою с пробегом на новую.

В ремзоне, да и на улице возле автобусов, где менялась резина, валялись вперемешку и новые, и старые скаты.

 Экипажи, работая, как обычно вели беседу с подходящими экипажами на обмен, предлагая ту или иную резину – получше. Одни, беседуя, курили.
 Другие, не отрываясь от работы, бортировали и разбортировали старую и новую резину.

Была сутолока и постоянное движение: откатывали и подкатывали скаты. В одной из групп над чем-то смеялись.

 Один из водителей в сутолоке поднял скат и не спеша покатил из ремзоны на улицу. Никто не обращал внимания: резину катали и туда, и назад.

 В группе смеющихся кто-то из водителей обернулся и посмотрел в сторону удалявшегося, катившего скат. Он спросил у курящего водителя с камерой через плечо:

– Слушай, это не твой скат покатили?
Водитель с камерой посмотрел на удалявшегося, сказал:
– Мой… – И крикнул вдогонку: – Эй-эй!!! Ты куда поволок мою резину?!

И хоть в ремзоне стоял гул, кативший скат остановился и, не выпуская резины из рук, удивлённо спросил:
– Твоя? А я думал, бесхозная, лежит и лежит себе в стороне.

– Глаза разуй, она же новая! – И хозяин резины подошёл к «катале».
– Надо же, а я и не заметил…

– Дать бы тебе по фарам, чтобы дальний на ближний чаще переключал.
– Чего сразу по фарам? На, забери, раз твоя, мне не жалко – и «катала» оттолкнул от себя к хозяину резину. А в стороне разразился хохот.

                Конец.