Цех 52 - III

                III

"Глубокая ночь, свет серого солнца сменился глубоким мраком, рабочие спят в своих уютных кубах, так же как и я. Снится странный сон, свет, яркий, теплый - солнечный? Разве солнце имеет такое описание, откуда такие мысли? Неправильные мысли, скверные. Я человек. Как и все? Какая тревожное и неприятное чувство счастья. Темный занавес. Я проснулся в холодном поту и тяжелым от страха дыханием. Вдруг мои мысли кто-то видел. Откуда такие мысли?
Я встал с каменной плиты в моем кубе и встал у окна - перед взором вырисовывается строгий и серый пейзаж почему-то вызывавший у меня тревогу, хотя раньше я восхищался этим. В жилом помещении напротив меня на том же этаже на меня смотрел работник, его темный силуэт был едва заметен, но достаточно чтобы я видел его фигуру в темноте. Я бесконтрольно поднял руку чтобы поприветствовать его и он словно отражение в зеркале повторил за мной, - зеркало? Что это такое? Откуда я знаю это слово? Надеюсь оно не запретное?
После синхронного приветствия работник начал резко метаться по своему кубу и бить в мутное окно, будто сильно хотел мне что-то сказать. На мое удивление из темноты за его спиной начали проявляться тени, вроде бы наши коллеги с завода, работяги. Только я их заметил, и давай на него бросаться, хватают за руки, а он вырывается и ещё сильнее по стеклу бить. Я стоял в своем кубе и в оцепенении смотрел на это зрелище не зная что думать и делать, были крайне противоречивые чувства. Чувства? А это что? Почему в моей голове пронеслось это тяжелое слово? - а вдруг Начальник узнает! "Слова, которые рабочие не знают и знать не положено. Кроме тех, что ходят по языкам завода!" - часто нам повторял товарищ Начальник. Тем временем мой неизвестный собеседник в здании напротив разбил стекло и упал с 3 этажа, потом поднялся и в мою сторону пошел. Тени предполагаемых рабочих наблюдали за моим собеседником и после недолгого ожидания, то ли мне мерещилось, то ли опять я наблюдал очередные странности, тени начали сливаться в одно чёрное пятно.
Чёрное пятно превратилось в вязкую жидкости и начала вытекать из окна тянувшись в сторону рабочего. Он перешёл прихрамывая в бег, и черный сгусток прядью устремился за ним. Он бежал до тех пор, пока я не услышал его слова: "Проснись".
Очнулся в панике. Оглядевшись и осознав что все происходящее является реальностью я начал взахлёб реветь от безысходности своего положения и страха. Переведя дух я посмотрел на окно - хотел сломать стекло и завершить свое существование. Разбить стекло не составило мне труда - ударив по нему изо всех сил что во мне оставались в разные стороны полетели осколки мутного стекла почти одинаковой формы. Взяв стекло в руки я почувствовал слабость, мне стало так жалко себя, рука словно сама рвалась сделать последний в жизни надрез. В голове яркими вспышками проносились кадры из будто бы прошлой жизни или вовсе не мои воспоминания, нет, это мои воспоминания!
Я вспоминал запах зелёного поля, бескрайнее голубое небо, тепло яркого желтого солнышка, разнообразный и интересный мир, теплую домашнюю еду, мою милую семью и жизнь которую можно жить как только захочешь. Рука отпустила стекло. Слабость в теле постепенно уходила, я должен бороться, бороться за свое будущее, за право вновь увидеть мою маленькую дочурку и любимую жену! Сколько уже времени прошло, сколько я нахожусь в этом ужасе? Следом за вспышками в голове последовали вопросы, потом страх. Страх за свое будущее, страх за вновь обретенное сознание и жизнь. Я должен сохранять спокойствие, видимо из-за белого шума вестника моих звуков никто не услышал. Я не должен выдавать себя.
А с чего же все началось? Я помню только  командировку в таежную местность, помню свой дом, свою работу и семью. Где же все это? Воспоминания склеиваются воедино, но среди них я не могу найти начала тех событий, которые происходят здесь, словно некий барьер удерживал меня в неизвестности. Если у меня не получается узнать всего этого, то нужно докопаться до истины, нужно выжить и найти выход, даже ценой жизни. Во мне появилась уверенность после этой мысли. "

"После моего пробуждения мир стал выглядеть кардинально по-другому, даже с учётом моих  воспоминаний, — подумал я, смотря на серое солнце из мутного окна ржавого автобуса. — ехал я в окружении внешне похожих на меня рабочих с безумными улыбками до ушей, и они непрерывно говорили о славном существовании здесь, любимой работе, высказывали надежду о непрерывности такого бытия, восславляли завод., кто-то говорил о вещах, которые человек в здравом уме и не смог бы подумать: "Вот мне вчера руку так штампом оттяпало и кровищи было ооой",
– "Этож надо какая честь - отдать часть себя на благо производства!" - перебив своего собеседника ответил другой безумец.
Голоса сливались и превращались в гул, и чтобы не вызывать подозрения я тоже начал строить из себя сумасшедшего. Рядом со мной сидел невысокой мужчина без волос, то и дело он повторяясь разглагольствовался о величии бессмертного завода. Я в ответ ему начал тоже нести подобную чушь. Поворачивая голову в сторону моего навязчивого говоруна, боковым зрением я заметил моего ученика, который сидел за мной и молчал. Он изучающе сверлил меня взглядом, знакомое и очень неприятное чувство. Я заглушил страх в моей голове и резко переключился на своего помощника: "Хороша у нас работа, здорово что у нас есть такая возможность существовать и работать здесь на благо нашего завода..." - сказал я ему. Он же немного опешив, ответил мне почти то же самое.
Саныча в автобусе я не видел, и в будущем, кажется больше не увижу."
"Передо мной возник устрашающий пейзаж - высокая будто бесконечная стена из пожелтевшего камня и такие же высокие матовые железные ворота. Все тот же вид что и раньше, но ощущения новые. Тугим металлическим лязганьем выдвигается в бок цельнометаллический лист - это главный въезд на завод. За ним длинная словно только что положенная дорога асфальта ведущая через пустыню. Только мы проехали "порог" завода и все работники замолкли. Дорога казалась бы не имела конца, как и каменная стена медленно удаляющийся у нас за спинами. Цехов среди этой пустыни не было видно, как вдруг, стоило мне немного отвлечься, мы подъезжали к прямоугольному каменному сооружению. Ржавое корыто остановилось и электрическим голосом вестник объявляет: "рабочим необходимо. покинуть средство передвижения. и. проследовать на рабочие места!" Все одновременно встали, и словно зачарованные, организованно начали покидать автобус ровным строем. Моё тело уже знало как и что следовало делать, наверное ни за год и даже ни за пять лет, оно привыкло к одному и тому же ритуалу. Ритуалу...
Немного пройдя по пустоши, у горизонта я заметил уже знакомый длинный силуэт, и может мне померещилось он был не один - Начальник наблюдает. При одной мысли об этом существе мое сердце начинает сжиматься, а дышать становится тяжелее. Что же будет, когда я столкнусь с ним лицо к лицу...
Наш строй входит во всегда открытые двери цеха, вокруг темнота и где-то посередине этого мрака виднеется проход. Мы блуждаем в темном лабиринте, но ноги сами знают куда идти, и идём мы до тех пор пока свет полностью не исчезнет из этого места. В хитросплетениях цехового лабиринта пару раз в проходах мелькал жуткий силуэт Начальника, я словно был к этому готов, но осадок страха в теле остаётся., и этот сверлящий взгляд нарастающей болью все сильнее сверлил мою спину, с каждым разом как мы все больше погружались во мрак, и становились все ближе к рабочим местам.
Темная пелена с глаз начала неторопливо сползать, и перед нами начали вырисовываться очертания металлической обшарпанной цеховой двери, которая сама распахнулась как только наша колонна рабочих подошла к ней. В цеху все было строго и аккуратно, все те же нагоняющие тоску отполированные станки, те же жёлтые стены, тусклый свет, блестящая длинная рабочая плита посередине цеха, тихий белый шум вестника и изо дня в день новые деформированные железки лежащие по рабочим местам. Наш рабочий строй встал вдоль стены и  повернулся лицом к проходу, то что происходило дальше в моей памяти не было. По спине пробежал могильный холод, за нашими спинами по стене расползались темное пятно, из которого медленно вышел Начальник. Я стоял третьим в строю, потому мне удалось внимательно рассмотреть его - высокое существо с бледной кожей, длинные руки, слегка приоткрытый широкий рот в котором можно было увидеть два ряда множество мелких острых зубов, а меленькие серые глазки будто бы смотрели одновременно на каждого. Словно увидел его в первый раз, некая сила меняла мои воспоминания. Начальник встал напротив меня и направил свой взор прямо в глаза. Я смотрел прямо и старался не выдавать своего глубокого страха. В моменте все рабочие закрыли глаза, все, кроме меня. Тогда Начальник ломано удлинил свою и так длинную руку куда-то далеко вправо, ближе к концу нашего строя. Я же стоял и не двигался, только попытался закрыть глаза, но веки меня не слушались! Тело меня не слушалось! А мои глаза не по собственной воле наблюдали за рукой Начальника. Далее были слышны только крики - он схватил одного из рабочих за голову и невысоко поднял над строем, я знаю его, это же Сидорович!! Работник, с которым я больше всего общался, с которым...*искрой в моей голове вспыхнули воспоминания о моем старом товарище Сидоровиче, а вместе с ними и все что касалось меня*. "