Ибрагим - часть шестая

        Недовольно скривившись, Оксана ткнула свои длинным ноготком в переднее сидение автомобиля и я запрыгнул на место пассажира, сразу наследив грязными кроссовками.
Распахнув шубу (жаль не для моего взгляда), девушка, в который раз, продемонстрировала свои длинные ноги, теперь в темных колготках с сеточкой, словно по моему заказу. Тепло внутри салона обволокло. Не знаю, может от страха, может еще от чего, но потянуло в сон.
- За формой своей следишь, это хорошо. – Сказала крашенная, обращаясь словно не ко мне, не отрывая взгляда от лобового стекла, в котором кроме толстого дворника, никого, сейчас,  не было. – Кофе горячего, хочешь?
Я кивнул, но думал сейчас только об одном, словно в данный момент ничего важнее не было: «Почему Оксана всегда в колготках? Это конечно красиво и эротично, но сейчас все, даже малолетки на дискотеках, в брюках. Или главное тут слово: «красиво и эротично»?
Крашеная, тем временем, достала с заднего сиденья пакет, внутри которого стоял термос и две кружки. Для меня, что ли, специально взяла вторую?
Эротично загнув мизинчик с длинным ногтем, она протянула мне одну
 кружку и закурила.
- Горячий, осторожно, - проговорила она не отводя взгляда от дворника.
Но было поздно, я так замерз, несмотря на свои недавние, энергичные отжимания, что уже успел сделать из кружки большой глоток. И теперь с открытым ртом, с глазами на выкате, смотрел на неё словно умная собака, не в силах сказать ни слова.
- Извини, - рассмеялась девушка и... вновь уставилась в никуда, активно затягиваясь. После первой сигареты, она так же быстро выкурила и вторую. Затем прикурила третью и вдруг замерла.
- Ладно, - моргнула она ресницами, словно решившись, - пусть будет так, а там посмотрим. – И отставив кружку с кофе, из которой не сделала и глотка, торопливо полезла в свою маленькую сумочку.
Еще через пять секунд, на моих коленях оказалась приличная пачка фотографий.
- Вот, погляди, - произнесла Оксана и отвернулась.
Холодок пошел по моему телу. Мне захотелось бросить карточки ей в лицо и убежать, но...
Медленно, словно занимался убийствами постоянно, я допил свой кофе, отставил кружку на подлокотник и кончиками пальцев взял самый верхний снимок.
Девушка лет восемнадцати, может чуть больше или меньше, с прямыми, чуть ниже плеч темными волосами, с неестественно бледным, но симпатичным личиком и необыкновенно живыми глазами глядела на меня с улыбкой.
Вот и все, вляпался ты Филипп туда, откуда не выбираются. Сам хотел этого. Так?
Я сглотнул. Слюна застряла в сухом горле, как тогда, в больнице ….


- Запомни её хорошенько, - с грустью проговорила девушка (наверное, и для нее подобный заказ был  впервые). – Тебе с ней… работать. Аней её зовут.
Опять спокойно, словно каждый день убиваю по пять человек, я кивнул.
- Сегодня, в двенадцать часов, она будет в цирке, на представлении. Последи. Но пока, не показывайся на глаза. Затем все расскажешь. Понятно?
- Чего тут непонятного? – Голос мой хрипел от отсутствия влаги в горле, а на висках проступил холодный пот. Значит вот она какая, моя первая жертва. Интересно, всех так колотит  и сводит живот, а рвота, откуда успела пробиться к горлу? Думал раньше, только в фильмах такое. Или это я такой слабый?
- Завтра в девять у меня в кабинете? Фотки забери. – Она буквально всунула мне пачку снимков девчушки в руку. - Не опаздывай.
Очередное тупое кивание и туманное выскальзывание из автомобиля. Тело, словно шептало разуму: «Беги»!
«Вольво», словно в боевиках, с диким ревом, сорвался с места.

Несмотря на огромную толпу людей, хлынувшую из цирка по окончании представления, я выхватил её зрением из толпы, практически сразу.
С непокрытой головой, в длинном темном пальто, с широко раскрытыми глазами удивленного ребенка, крепко прижимая к груди двумя руками книгу, не обращая никакого внимания на тычки и толчки со всех сторон, девушка медленно спускалась по лестнице. Ветер развивал её волосы, но она явно не чувствовала холода, поглощенная своими мыслями. Может я ее, поэтому и заметил сразу? Прибывших к нам инопланетян видно сразу.
«Черт! – Выругался я вслух довольно громко. – Чем это дитя так насолило крашеной кобыле?»
Мне стало непривычно грустно. По жизни я оптимист, но тут внутри все заскрежетало. Какое-то бревно, словно повисло над самым сердцем и непрестанно долбило его.
Всю сегодняшнею ночь я практически не спал. Было очень сложно принять решение о первом убийстве, но сопоставив все моменты сто тысяч раз, я все же дал свое внутреннее согласие на это за неимением выбора. Хотя, говорят, выбор есть всегда. Но это в теории. А на самом деле все под большим вопросом. Но как поступить с этой девочкой?
Ну, допустим, знал бы я заранее о девочке и что дальше? Отказался бы? Но  долг сам не рассосется? Никто ничего не спишет. Даже копейки не скинет. Следует. значит, идти до конца.
Зло сплюнув, втянув голову в плечи (я в отличии от этой нимфы холод чувствовал), медленно зашагал за девочкой, метрах в тридцати позади.
А та направилась вверх по проспекту Независимости, непрерывно вертя головой по сторонам, словно туристка. Хотя почему «словно»? Может она и есть туристка? Откуда мне знать? Мне ведь о ней кроме имени ничего неизвестно.
Аня, тем временем, оказавшись на Октябрьской площади, зашла в небольшое кафе.
Следующий час, а я смотрел на время постоянно, она пила какой-то крашенный сок из стакана, с упоением читая свою книгу. А я мерз и все больше и больше ненавидел её. Сунул бы мне кто сейчас в руку пистолет, я, наверное, пристрелил читающую прямо через стекло.
Изучив состояние своего бумажника, я было решился на чашечку кофе, для отогрева, но после некоторых сомнений, все же отказался от данной затеи. Кафе слишком маленькое, чтоб остаться незамеченным. А рисковать не хотелось. Неизвестно, как пойдет дело дальше.
Едва девочка  вышла на улицу – как я сразу и забыл недавние мысли об убийстве. И Аня ответила взаимностью, под мой одобрительный кивок спустившись в теплую подземку.
В метро, согревшись, я окончательно простил ей все, как она, проехав лишь одну остановку, вышла на железнодорожном вокзале, под разошедшийся пронизывающий ветер и не спеша пройдясь вдоль перрона, не пропуская жадным взглядом ни одного состава, включая электрички, уселась на одинокую лавочку в Бобруйском сквере.
Ветер неистово гонял её прямые темные волосы по сторонам, но она не обращала на это внимания, лишь сильнее прижимала к груди свою книгу и все шире открывала очи. У меня же, от не сезонной одежки, зубы застучали. Но, вопрос из головы не уходил: «Чем такая могла навредить Оксане»?
Соперница за жениха?
Вряд ли. Несопоставимы они. Та, действительно красива, а эта девчушка. Хотя, кто знает? Хотя, больше шансов на бизнес отца или еще кого. Чем, интересно, занимается отец крашенной?
Сигареты, тем временем закончились. А стоять на холоде и без них, было вообще невозможно. Понятно, при курении они не греют, но визуально, кажется, будто дым изнутри, дает тепло телу. Наивно? Однозначно! Но мысли материальны и я, поглядев на девушку еще раз, бросился в переход, к ларькам. Мне ведь было сказано лишь чуть, присмотреть за ней. И если она сейчас исчезнет – ничего страшного, свою сегодняшнюю миссию я уже выполнил.
В очереди, как назло, собралось человек пять. И когда я вновь оказался у Бобруйского сквера, в душе надеясь на исчезновение девчонки, устал за ней ходить, перед Аней, сидящей на том же месте, стояли два кавказца.
Оживленно разговаривая и махая руками, как у них это принято, один из мужчин потянулся за книгой девушки. Та затравленно мотала головой и попыталась встать, но была легко усажена назад горячими парнями с юга.
Такое я уже пропустить не мог.
Прикурив, я развязно направился к скамейке.
- Дарагая, – донесся до меня говор с акцентом, - зачем отказываешься? Пятьдесят долларов, харошие дэньги! Ну, хочешь – пусть будет сто! Мы настоящие мужчины! Не пожалеешь!
Девушка замотала головой со скоростью юлы.
- Дарагие гости, - остановился я рядом, сунув руки в карманы и не доставая из губ окурка, - может у вас так и принято подходить к девушкам, но здесь это оскорбляет. Она не хочет разговаривать с вами! Не понятно разве?
Некоторое время горячие парни встревожено переводили свои взгляды с неё на меня и обратно. Но Аня, явно от страха, никаким намеком не подтвердила наше знакомство, как я ей не моргал одним глазом. Возможно, меня, она опасалась не меньше их.
- Э-э, дарагой! Шутишь? Да-а? – Заулыбался один из них и попытался похлопать меня по плечу, но я увернулся. – Мы первые её увидели. - Растолковали они для себя все по своему. - Иди своей дорогой. Наша она! Хорошо, брат?!
- Нет, не хорошо, брат! – Я выплюнул окурок. – Понятно, брат!?
Кавказец, был очень широк в плечах, но ниже на голову, все же хлопнул меня по плечу.
- Не мешай, брат! Не надо! Да-а?!
- Ага! – Проговорил я и схватив правой рукой за правый рукав кожаной куртки в районе локтя, дернул гостя с юга его чуть на себя и, едва горячий парень чуть потерял устойчивость, ударил левой в подбородок снизу.
Давно я не был в спортзале,  но удар вышел, из-за неуемного желания, отличный.
Голова любителя платных  девочек дернулась вверх, но широкая, мощная шея все  же вернула её на место. Однако тело не удержалось на ногах и приземлилось на лавочку, рядом с испуганной Аней. Девушка закричала. Кавказец тут же, попытался встать на ноги. Зря! Так как моя правая нога уже взлетела вверх, набирав полную высоту над его лбом и, тут же, каблуком, обрушилась на переносицу неугомонного товарища. Послышался чавкающий звук (нос сломался) и тишина.
Второй кавказец, все столкновение своего друга просидевший на скамейке в попытке обнять Аню, моментально вскочил на ноги.
Этот был равного мне роста, но в плечах чуть меньше. Но в атаку, как я рассчитывал, горячий парень не бросился, а выхватил из кармана нож-бабочку. Посмотрел немного на меня и тут же, ловко, одной левой рукой, за пару движений, попытался его раскрыть.
Не сомневаюсь, этот трюк он проделывал неоднократно и в спокойной обстановке у него, наверняка, все бы получилось. Но тут, излишняя спешка и нервозность, помешала удержать холодное оружие и нож выскользнув из его ладони, с громким лязгом зазвенел по асфальту.
Быстро присев, горячий южанин потянулся за раскрытым, хорошо отточенным лезвием. Но было поздно.
Сделав небольшой подскок, словно заправский футбольный кипер, я, со всей силы, ударил ногой по его голове, находящейся на уровне моего пояса, словно вратарь по мячу.
Раздался громкий хлопок, словно выстрел. На миг, я даже испугался, что голова любителя девочек за пятьдесят баксов, улетит в никуда. Но нет, удержалась на месте. Лишь приподняла немного кавказца от земли, чтобы резко бросить, головой вперед, прямо под лавку.
Думаю челюсть у парня однозначна была сломана. Правда и нога моя, затем, долго болела. Ничто на Земле не проходит бесследно!
И без того бледное личико Ани, теперь, на фоне пасмурной погоды, побледнело еще больше. Девушка, вжавшись в лавку, не мигая, смотрела на меня. Понятно. она ничего не понимала.
Медленно согнувшись, я поднял с асфальта кепку плечистого и так же не спеша, обтер кровь со своего разбитого кулака.
- Звать тебя-то, как? – Я бросил кепку обратно вниз и ногой загнал её под лавку.
- Меня? Вы о чем? А-а…! А-нна…!
- Чего? – Я абсолютно не понял её скороговорки.
- Анной меня зовут!
- Понятно, - кивнул я и настороженно посмотрел по сторонам. Но прохожие, никак не реагировали на недавно произошедшее тут сражение, стараясь быстрей прошмыгнуть мимо. – Вокзал, Аня – не место для прогулок такой девушки, как ты. Поэтому… иди лучше домой!
«Бледнолицая» вскочив, прижала свою книгу к груди обеими руками со всей силы.
- Иди! – Как можно спокойнее проговорил я через некоторое время, поняв, что её, от страха, сковало. - Дома тебя ждут! - И улыбнулся.
    Анна ожила. Оттолкнувшись двумя ножками в красных кроссовках от земли, она в воздухе перевернулась на сто восемьдесят градусов и не отнимая книги от груди, рванула в метро.
Еще через минуту, я спешно шагал в противоположную сторону от метро, с двумя толстыми бумажниками в карманах моей потертой кожаной куртки.


Оксана долго курила, с привычно закинутыми ногами на стол и не скрывая усмешки, разглядывала мою правую, перебинтованную руку.
Я же, внимательно смотрел на её лицо. Впрочем, знак убийства на её образе, я заметил еще в больнице, в тот самый первый день нашей встречи, который устроил следователь Шиманский. Интересно – кто он ей? Просто купленный работник правоохранительных органов? Или знакомый её папы или мамы? Впрочем, какая мне теперь разница до её мотивов?
- Удивил! – наконец радостно проговорила крашеная. – Честно признаюсь, не ожидала. Молодец!
- Чего? – не понял я похвалы.
- Молодец, говорю! Я довольна! Что с рукой?
Меня взяла злость.
- Поскользнулся, упал, очнулся….
- Гипс! Так? Понятно!
- Вроде того, - промычал я угрюмо. Ненависть на Оксану, буквально захлестнула. Сам даже не понял, отчего все так накатило.
- Вроде того! – Весело перекривила она меня. – С рукой серьезно?
- Терпимо.
Усмехнувшись, девушка прикурила очередную сигарету.
Я достал точно такие же как у неё, дорогие сигареты и демонстративно, чтоб она обратила внимание, всунул одну в губы.
- Растешь, - улыбалась она.
- Точно, - согласился я, вспоминая деньги, лежавшие в бумажниках кавказцев. – Стремиться всегда надо… к хорошему.
- Тут не поспоришь, - скептически кивнула она и стряхнула пепел, мимо своих длинных ног в светлых колготках, на пол. – Значит так, - она оценивающе оглядела меня, - завтра, Аня будет в музее Великой Отечественной войны и тебе стоит…
«Следовательно, я все же остаюсь в деле, - пронеслось в моей голове, - а то уже разволновался».
- Зачем он ей? Музей этот… - вылетело у меня.
- Как зачем? – Оксана искренне удивилась и «скинув» ноги на пол, встала. Потянулась и мягко прошлась по кабинету. – Музеи существуют для того, чтоб осматривать их. Вот она и хочет….
- Меня в школе, в этот музей, каждый год таскали. Я там все назубок знаю. У неё не так разве?
- Может и так, - зевнула крашеная. – Но Анна хочет все посмотреть не школьным взглядом, а сегодняшним, взрослым. Оценить, так сказать, по-взрослому.
- По-взрослому? Да она еще и есть ребенок! Какие взрослые взгляды? Ей лет семнадцать, наверное. Ну, может чуть больше.
- Слушай, не дури мне голову! – Разозлилась Оксана, чуть повысив голос. – Только я хотела тебя похвалить за вчерашнее, а тут уже и язык не поворачивается сказать нечто хорошее. В-общем, будешь в музее, завтра, в три часа. Познакомишься с ней там, без драк. После вчерашнего, это не составит труда. Понятно?
- В смысле?
- То есть? Проблемы со знакомствами? Не бойся, ей не семнадцать. За совращение малолетних не посадят.
- Я не об этом.
  - А о чем? – Крашенная, через свои длинные ноги на столе, уставилась на меня.
- Я не очень понимаю – зачем мне с ней знакомиться?
- А для чего все знакомятся? Я про парней и девушек.
- По-разному, естественно, бывает, но в основном для… любви и секса.
- Молодец! – Оксана демонстративно, хлопнула несколько раз ладонями. – Вот для любви и секса, и познакомишься с Аней. Чего непонятного? Или ты людоед и ешь людей, отчего знакомство претит твоей возвышенной натуре?
- То есть мне с ней… переспать?
- Иногда, – задумчиво проговорила девушка, - ты ставишь меня в тупик. Вроде умный парень, как мне кажется и тут выдаешь такое. Хотя, сильно умные и не надо. Но не до такой же степени.  – Оксана покрутила белыми кроссовками на ногах. – Объясняю, на Аню ты произвел неизгладимое впечатление своим поступком, поэтому, теперь ты в деле. Рассказывай как все было. А то она только и твердит о благородном Робин Гуде. Но ты явно не он.
  - Так вы… знакомы? – Удивился я.
- Она моя родная сестра, младшенькая! А почему это тебя так удивляет?
- Как что? – Я едва не подпрыгнул. – Может у вас, у богатых… женщин (я хотел тут вставить другое слово) убивать родных сестер и нормально. Но для меня это не очень привычно.
Когда ты едешь по дороге и прямо посередине стоит корова, отбившаяся от стада или просто решившаяся прогуляться по иному, на все сигналы нетерпеливого автомобилиста, животное реагирует спокойно. Она просто на него смотрит широко раскрытыми глазами и все. И чем яростнее водитель сигналит, тем спокойнее становится корова. Словно, перерабатываемая злость человека успокаивает.
Так вот, Оксана на меня уставилась тем самым «коровьим» взглядом. Я злился с каждой секундой все больше и больше, а она все становилась спокойнее и спокойнее. Наконец она просто… засмеялась. Засмеялась во все горло, громко и захватывающе.
- То есть ты собираешься её… убить?
- А ради чего я за ней хожу?
Крашеная засмеялась так, что аж слезы на её глазах выступили.
- Ну, ты даешь! – Она говорила сквозь слезы. – Теперь понятно, почему такой хмурый ходил в последнее время. – Она снова засмеялась, ради чего, для удобства, даже скинула ноги со стола. – Сестру…, сестру убить! Это ведь надо такое придумать. Современное кино тебе явно во вред! – Кричала она истерично. Впрочем, я видел, газа её были спокойные.
Я стал ждать.
        Через пару минут она успокоилась.
        - С чего ты решил, что ее надо убить?
        - С чего мне решить по другому? Я просил работу на которой можно много заработать. Ты принесла мне фото девочки и сказала следить. Что я должен был думать?
Крашеная нахмурилась. Немного подумала, после чего резко встала. Еще немного подумала и сбросила с себя шубу на оставленное кресло.
- Значит так, - три капли пота появились у неё на висках, - убивать её не надо! Это, для начала, понятно?
Я кивнул.
- Чудненько! Хоть с этим порядок! – Она нервно выдохнула, взмахнула руками и сделала несколько шагов вокруг меня (по-другому разойтись в кабинете было невозможно). Какие-то, уж сильно эротичные духи, ударили в мне нос. Что ни говори, но выглядела Оксана соблазнительно. – Итак, Аня – моя единственная сестра, которую я очень и очень люблю! – она многозначительно посмотрела в мои глаза, застыв в полуметре от меня. Мне захотелось прижать её к себе. – Ей девятнадцать лет. Но у неё уже случилось два инфаркта. Не буду сильно удаляться в медицину, но… от третьего она может умереть. Произойти все может в любую секунду, а может не быть никогда. Любой, самый незначительный стресс, возможно окажется последним в ее судьбе. – На глазах крашенной блеснули слезы. Не ожидал от неё, таких сантиментов. – И твоя задача не убить её. а наоборот, охранять от… всего страшного!
- Следовало все объяснить без загадок. Тогда те кавказцы даже не приблизились бы к ней.
- Хорошо, я была не права, расскажи толком, что было вчера...

- Ладно, -  проговорила крашеная «зебра», едва я окончил свою версию произошедших событий. – Завтра в три в музее. все расскажешь.
- Телохранителем работать лучше, чем… киллером. - Усмехнулся я. - Как мне ей представиться? Или она будет в курсе всего?
- Не совсем, - девушка усмехнулась накаченными губами. Но ей шло. надо признать. – Ты с ней познакомишься и станешь её парнем. приставленных охранников она не хочет, волнуется из-за этого. доступно объясняю?
        – Вполне! Я согласен!
- Вот и чудненько, - Оксана кивнула, оправляя свою юбку. – Только учти, не проморгай Аню. Не прощу.
- А если дойдет до интима? – Всполошился я. - У неё два инфаркта...
- Ты еще дойди до этого секса. - зло бросила блондинка.
         - А если она сама меня бросит?
- За те деньги что я тебе плачу, она не должна тебя бросить. Доступно сказала?
Я кивнул.
- Чудненько. Иди.
Шагнув к двери, я в последний момент остановился. – А деньги? – Спросил я.- Как я буду за ней ухаживать, если у меня даже на билет в музей, с трудом наберется. – Подняв глаза к потолку, я мысленно пересчитывал оставшиеся наличные в бумажниках кавказцев.
- Держи, – моргнув своими огромными, выкрашенными в голубой цвет,  веками, она бросила на стол пятьсот долларов. – Экономь! Не разбрасывайся! Отчет мне и по деньгам!
Кивнув, я небрежно сунул купюры в задний карман джинсов и вышел из кабинета. Одновременно, моя душа пела.

Эйфория длилась до утра. Но чем больше приближалось время встречи с девчонкой, тем больше охватывала тревога.
Ловко я конечно говорил Оксане, что её сестра уже почти в моей постели, но на самом деле все не так просто.
Во-первых, скорее всего Аня из-за своей болезни намеренно не приближала к себе никого. А с такими никогда не знаешь, как пойдет дело даже через пять минут.
Во-вторых, если все же дойдет до чего-то серьезного, то где гарантия, что сердце её выдержит такой удар?  Как я затем все  объясню крашеной?
Впрочем, пора было действовать.
Встречают, как известно, по одежке, а провожают… тоже по одежке. Поэтому я рванул в ближайший торговый центр, за обновкой.

Было холодно, но в теплом новом пальто душа пела.
А вот и Аня прошла мимо, даже не глянув в мою сторону. Большое количество людей на проспекте Победителей, вкупе с моим новым образом не позволил ей разглядеть своего недавнего спасителя.
Пристроившись сзади, я принялся рассматривать свою будущую, возможную любовницу.
     Под длинным темным плащом, благодаря ветру, разглядел ее фигурку. Да, плосковатую немного, но зато стройную и явно очень живую… в постели.
Ладно, следовало действовать.
Возле «Стеллы», я потихоньку обогнал её и став к ней спиной, замер. А едва девушка, с глядевшими глазками в никуда, приблизилась, как я моментально шагнул назад,… получив приличный удар в спину.  Книга из её рук выпала в грязь, а позвоночник мой загудел от острого локтя. Не думал, что будет так больно.
- Извините, я не заметила вас! – Нервно прокричала девушка, наклоняясь за книгой.
Я обернулся.
- Ой, - полурадостно, полуиспуганно, вымолвила Аня, узнав меня. – Это… вы? – Краска залила девичье личико.
- Вот дела, - фальшиво развел я руки в стороны, - не ожидал вас увидеть. - Вы Аня, я помню. а я... Ибрагим. - Протянул я ладонь.
- Ибрагим? - Радости на лице девушки поуменьшилось.
- Точно, - кивнул я словно гусар, щелкнув каблуками.
- Вы-ы не местный?
- Нет-нет. Я местный. Родился и вырос в Минске, а по национальности беларус обыкновенный.
- Неожиданно, однако. Простите!
- Понимаю, о чем вы. Многие удивляются. Ибрагимом меня назвал отец в честь своего самого любимого литературного героя. Впрочем, не в нации дело,  белорусы тоже разные.
Девушка задумчиво покачала головой.
- Давайте о вашем отце. Вернее о том герое, в честь которого вас назвали.  Честно говоря, вот так, навскидку, не помню ни одного положительного героя с вашим именем. Впрочем, отрицательного героя, тоже не знаю. Наверное плохо училась в школе. – Аня усмехнулась с грустью, а её щечки резко порозовели.
Историю о своем имени, только настоящем, я придумал давно. Там фигурировал и Киркоров, и Филипп Красивый, французский знаменитый король и еще кое кто. Ну, а к сегодняшней встрече, я готовился индивидуально.
- Мой отец любил литературу. Впрочем, в то время, других развлечений особо и небо. Ужас, да? Даже мобильники отсутствовали. Как они тогда вообще жили? – Не сводил я взгляда с девушки. -  Так вот, кумиром отца был Остап Бендер.  – Аня аж рот раскрыла от неожиданности. – Однако одного совпадения наших имен ему было мало – он жаждал полного интереса инициалов, то есть хотел получит Остапа Ибрагимовича полного и без прикрас. Отчего назвал меня так, как вы уже знаете, а сына моего, если у меня такой будет, естественно, придется называть Остапом. Я, впрочем, не против. Не могу же я подвести отца в данном случае. Правильно?
Сказать, что Аня не удивилась – ничего не сказать. Она моргала, облизывала ярким язычком свои губки, заглядывала мне в глаза – но судя по всему, так ничего и не поняла. Это было заметно по её растерянному виду. И я благородно решил ей помочь.
- Остап Бендер – это главный герой романов «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Еще фильмы есть с Мироновым и этим…, как его… Юрьевым или Юрским, точно сейчас не помню. А написали книгу….
- Ильф с Петровым.  Да, я знаю этого персонажа.  – Сухо проговорила девушка. – Только не очень понимаю причем тут  Ибрагим? Ведь полное имя Бендера: Остап Сулейман Берта-Мария Бендер Бей. Никакого Ибрагимовича тут не видно. Или я чего-то не учла? – Она подняла свои ясные глазки.
- Подожди, - начал я пробиваться сквозь свое невежество, хотя уже и понимал, что не следует.- А-а, Паниковский? Я точно помню, как он его несколько раз называл Остапом Ибрагимовичем. Сам в кино видел. – Ляпнул я и почувствовал как уши покраснели. Ведь книгу я никогда и не читал.
- Насколько я понимаю, это была личная инициатива Паниковского, ни на чем не основанная.
Давно я не чувствовал себя так глупо. Впрочем, Аня чувствовала себя не лучше. Ей явно не хотелось читать мне нотации, отчего в её глазах скользило огорчение.
- А ты-то, на кого учишься?
- На… библиотекаря, - девушка стыдливо опустила глаза.
- Ясно, - я попытался беззаботно улыбнуться, но вышло слабо. – Эффект не удался. Вообще-то, меня зовут Филиппом.
- В честь Киркорова? – Девушка подняла озорные глазки и тут же вернула их обратно.
- Киркорова? – засмеялся я, и на этот раз уже искренне. – Не знаю. Может и так! Надо будет у отца спросить!
Аня засмеялась в ответ. Но, как-то натужно и неуверенно. Первоначальная неловкость, отступала.
- Слушай, - вспомнил я, - а что ты делала, тогда, на вокзале?
Появившаяся было улыбка, мгновенно исчезла с лица девушки.
- Не хочешь отвечать – не надо! – Поспешил я её успокоить.
- Да тут нет секрета. – Теперь она улыбалась глазами. – Просто я никогда не выезжала за пределы Минска. Километр от кольцевой, типа какие-нибудь Боровляны, я не беру в расчет. А очень хочется. Поэтому хожу на вокзал и смотрю на поезда с прибывающими издалека людьми, вдыхая путешествия. Ездила несколько раз и в аэропорт. Но там людей с трапа не видишь, и дух путешествий теряется. – Аня покраснела, опустив свои живые глазки.
- Но ведь можно... в Турцию? – Я вспомнил явно не бедную Оксану. – Сейчас это доступно практически всем.
Девушка усмехнулась, как усмехаются детям, которым в силу возраста, невозможно объяснить простое.
- Тут дело не в путевке, а в… мечте! Отдых в гостинице не совсем попадает под мою мечту. Хочется приключений… с погонями и голодом в пустыне, к примеру. Но меня не пустят.
- Супер! Я как раз завтра в Африку еду охотиться на крокодилов. Едешь?

- Обратной дороги у тебя больше нет, - Оксана сидела, как обычно со мной, откинувшись в кресле, теперь с ногами на столе. Только теперь с голыми, без колготок, отчего я хорошо видел, что у нее под прозрачными стрингами, ведь находился напротив её ступней, чуть не упирающихся мне в нос. - Анюта говорит о тебе не замолкая, причем постоянно. Филипп то…, Филипп се…! Даже не знаю, как тебе все удалось за неделю. Она с одним парнем два месяца встречалась, насколько мне известно, и он нравился ей, но  даже десяти процентов того, что происходит сейчас, с ней не было. – Сквозь полуприкрытые веки, она сонно глянула на меня.
- Денег бы мне… немного.
- Я ведь дала тебе неделю назад. У нас за такие деньги многие месяц живут. А тебе только на неделю хватило.
   - Одно дело жить. А другое - ухаживать за девушкой. Да и кредиторы давят.
Крашеная нахмурилась и пошевелила двумя пальцами правой ноги, большим и безымянным. На безымянном, из-за меньшего размера длины,  яркий красный лак почти был не заметен на ногте, теряясь на фоне большого.
- Подумаю, чуть позже, а  пока, чайник принеси от девочек.
Зло  глянув на длинные ноги, я недовольно зашагал к продавщицам за чайником, сильнее обычного прикрыв за собой дверь кабинета.
    Схватив один из двух чайников с подоконника комнаты продавщиц, я натянуто глянул на девушек, благо это были не те девицы, которых я вытаскивал из огня, нервно вернулся обратно.
Вернувшись в кабинет увидел возле Оксаны охранника магазина, неимоверно большого мужика.
- Хорошо, - без эмоций говорила хозяйка магазина, не потрудившись снять ноги со стола и сейчас. – Раз вам так надо, то конечно, идите. Тут час остался до закрытия. Думаю Филипп, - она глянула на меня, - подежурит за вас.
Едва дверь за бугаем закрылась, как я сразу бросился в атаку.
- У меня свидание с Аней! Не могу я сидеть тут!
- Только свидание у тебя через два часа в кинотеатре «Октябрь», правильно? Значит успеешь!
Зло нажав кнопку включения на электрочайнике, я свалился в кресло и закурил.
Не снимая ног со стола, вновь призывно шевеля пальчиками, изогнувшись словно кошка, девушка дотянулась до пульта музыкального центра и включила медленную музыку.
- Коньяк, будешь?
- А-а, - махнул я рукой, - давай!
- Дверь закрой. Хоть я тут и начальник, но не надо всем это видеть.
Поднявшись, щелкнул замком.
Вновь красиво изогнувшись, Оксана поставила на стол бутылку французского коньяка и два фужера.
Едва выпили, девушка откинулась назад,  прикрыв веки, наслаждаясь.
Коньяк  был хорош. Хотелось еще. Поэтому я налил еще немного  себе и быстро выпил.
- А ты, смотрю, не теряешься. – Крашеная выдра, к моему удивлению, не отводила от меня глаз, хотя вроде недавно, уже почти спала. – И чего… пялишься на мои ноги?
- То есть? – Не понял я.
- Ты непрерывно таращишься на мои ноги и... выше, хотя встречаешься с моей сестрой.
- А куда мне еще пялиться, если они прямо перед моим носом? – Разозлился я, наливая себе еще коньяка. Выпив, закусил лежащей неподалеку от бутылки, шоколадкой.
Есть женщины, о которых никогда не стоит мечтать. И это не кинодивы или известные модели. Эти девушки обычно находятся в шаговой доступности: соседки там в подъезде, коллеги по работе или просто продавщицы в магазинах – на которых смотришь как они встречаются с какими-то неудачниками, намного хуже тебя, но ощущаешь их недоступность для себя каким-то чутьем. Никаких других внятных объяснений нет, но знаешь - она не пойдет с тобой и все.
        К таким, для меня,  относилась и Оксана. Я знал - она не смотрит на меня, как на свое вожделение.
- Налей мне! – Прошептала крашенная, тем временем,  полухрипотцой, словно до этого, между нами и не было никаких разногласий. – И с прикрытыми глазами протянула в мою сторону раскрытую ладонь.
Я шагнул к ней и всунул  в ладонь женщины… свой член.
Она сдавила его пальчиками раз, другой, третий. Открыла глазки. Щечки её буквально взорвались красным.
- Это… что такое? – Проговорила она открывая, но ничего не отпустила.
Наклонившись, я поцеловал её в полуоткрытые губы. Ее язык моментально перетек в мой рот. А едва моя рука достигла её твердого соска - она застонала.

Продолжение будет