Глава двадцать восьмая. Жизнь продолжается

Серия 118 Анналы смутного времени". Книга третья.Лихолетье
Глава двадцать восьмая. Жизнь продолжается.
 
    Жизнь продолжалась, меняясь прямо на глазах. Ещё 1986 году Горбачев подписал закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» и впервые со времен НЭПа в СССР должно было появиться частное предпринимательство.
    Но кооперативное движение, которое должно было бы стать основой для частного бизнеса, особенно-то, явно пока не прослеживалось. Частное предпринимательство было заметно лишь в сфере торговли и развлечений.
    И если в Лазоревском и на "Краинке", где Сергей с Ниной отдыхали в 1988-89 годах, оно выражалось в виде видеосалонов с эротическими фильмами, да продажа мороженого в виде вафельных кулёчков, или же в длинных узких батонах, наподобие французских булок, то рыночный бизнес в Туле оглушил Сергея шумом и гамом хорошо знакомой ему части улицы Каминского.
    От Почтамта до Центрального рынка она была превращёна торговцами челночно-баульного бизнеса в полиэтиленовой палаточный городок, в настоящий человеческий "муравейник", сквозь который было трудно пробиться.
    А у самого Почтамта поражало душу многообразие всякого рода бродячих музыкантов, художников и мошенников, предлагающих угадать прохожим: под каким из трёх непрозрачных колпачков-напёрстков лежит шарик.
    Угадавший выигрывает, не угадавший проигрывает свои денежки. Подземные переходы напрочь были оккупированы торговцами, с разложенными на грязных газетках вещами и продуктами, а также ноющие нищие и поющие-гремящие музыканты с аккордеонами, гитарами и гармошками, просящие за это деньги.
    Вся эта толчея, замедляла движение, не давала прохода, так что трудно было между ними пробраться.
    Иные преграждали дорогу с жестяными банками, прося оплату за музыкальные шедевры.
Это всё было так противно душе Сергея, что он старался на них не смотреть.
    Но от этого некуда было деться и будет это продолжаться все девяностые годы и пришлось к этому привыкать.
    В Крутом Яру эти перестроечные перемены были ещё более огорчительными для Сергея. Прежде всего тем, что когда-то богатый и многолюдный колхозный рынок совсем опустел и вся его торговля переместилась к самым большим в посёлке продовольственным магазинам.       
    В основном и прежде всего, к магазину "Октябрьский", в самый центр Крутого Яра. Здесь тоже торговля шла продуктами прямо с земли.
    Сколько он ни писал об этом в своей газете "Калиненец" и ни призывал санэпидемстанцию посёлка и его властей запретить такую дикую торговлю и переместить её опять на территорию рынка, где были все условия для нормальной торговли.
    Но бесполезно. Хотя рынок тоже был почти в центре посёлка, где имелись крытые торговые ряды, с обитыми оцинкованным железом прилавками.
    Ничего не помогало. Ни штрафы, ни усилия милиции. Рынок пустовал. А вот возле самого большого магазина "Октябрьский" и всё вокруг него, захлёстывала стихия рынка. 
    Крутой Яр зарастал мусором. И тогда Сергей через газету обратился к самим торговцам, с такой вот небольшой заметкой: "Ребята, давайте жить дружно".
    Вот она как началась:
    "Так, кажется, говаривал кот Леопольд, когда призывал мышей к миру. И эта фраза стала крылатой, просто классической!
    Так ныне говорят жители Крутого Яра тем, кто вредит и безобразничает, делает всякую пакость жителям посёлка и не даёт им нормально жить".
    И дальше в этой заметке было всё уже без всякого юмора, а вполне серьёзно. Сергей писал:
    "Сегодня крутояровцам совсем не до смеха. Впору хоть кричать "Караул!". Недавно так кричали жители большого дома, в котором расположен магазин «Октябрьский».
    Они искали хоть какого-то спасения от новоявленных "торговцев-бизнесменов", которые дикой ордой хлынули на Крутой Яр и заполнившие собой всё пространство.
    От шума и гама этой стихии торговцев жителям окрестных домов стало совсем невозможно отдыхать.
    А ведь многие из живущих в них работают в ночную смену на тяжёлых работах, в том числе, и у доменных печей.
    У многих малые дети и пожилые родители. Вот они и закричали во весь голос:
    - Уберите эту орущую орду из-под наших окон!
    И только лишь когда этот их крик был услышан через нашу газету, то только тогда, по решению главы администрации посёлка, этих новоявленных диких торговцев «попросили» удалиться и отправиться туда, где они и должны были торговать.
    То есть, на наш поселковый рынок. Кажется, вопрос решён. Но не тут-то было! Торговцы, никого не спросясь, стихийно и самочинно, уже сегодня оккупировали главную площадь, опять же, в самом центре посёлка.
    Прямо у мемориала - у стелы «Матери и Солдата»! Расположились они вокруг бурлящим и галдящим табором, перекрыв вход в аллею, ведущую к братской могиле освободителей Крутого Яра.
    Все эти дикие и нахальные торговцы и торговки: с селёдкой, колбасой, арбузами, мясом, огурцами-помидорами, рыбой и так далее, нисколько не смущаясь, превратили подножие этих стел в свои импровизированные сидения.
    Сами же стелы стали для них стенами новоявленных торговых рядов. Прекрасная получалась у них защита от ветра.
    Того и гляди растянут они здесь, над ними и собой, полиэтиленовые свои плёнки, всех цветов радуги, от дождя, и превратят, это святое для нас место, бульвар в настоящий базар.
    И станет он здесь, вместо главной площади Крутого Яра. памятником и символом перестройки и рыночной экономике. Превратится в главную базарную площадь.
    Как цунами, тайфун, снеся всё и вся вокруг, уничтожая нашу привычную жизнь, стремительно и бесцеремонно, развивающееся у нас в посёлке «рыночная экономика» не считается ни с кем и ни с чем.
    Точнее не рыночная, а базарная, прозванная в народе "толкучкой". А самые ловкие и проворные из торговцев, из этой толкучки подкатывают свои автофургоны-вагоны к самым окнам близстоящих домов и, не глуша моторов, целый днями гудят и коптят без устали под окнами воздух.
    Не оставляя совершенно свежего воздуха жителям этих домов. Как и спокойствия с тишиной.
    Особенно, достаётся тем, кто проживает в доме, где располагалось ранее женское пошивочное ателье, а ныне там хозяйничает автосервис.
    К нему, кстати, также немало подъезжает автомобилей. И весь этот шум и гам, да тарарам, гарь да вонь, вся эта какофония от гудящего транспорта и от не умолкающего стихийного базара, ломится в окна домов, прямо в квартиры жителям: дышите, мол, и живите люди в этом содоме!
    Сегодня рыночное, базарное время! Его полна и окончательная победа. Вот вам и чистота и порядок, вот вам и экология, о которой так тщательно заботились раньше в нашем посёлке.
    Так что же тогда спит наша экологическая защита? Где же она скрывается от натиска рыночной беспардонной базарной экономики?
    Где же, наконец, санэпидемстанция, где же они сами санитарные врачи и все их службы?
    Где же «Экологическая партия»? Никому до этого нет дела. И есть ли у нас, вообще, в посёлке люди, болеющие за чистоту и порядок в нём?
    За чистоту воздуха, которым мы дышим. Кто-нибудь ныне тревожится ли за здоровье наших детей?
    Или же указания «сверху» о развитии базарной экономики важнее здоровья населения и подрастающего поколения?!
    То есть, всех жителей посёлка! Но почему тогда бы не разрешить торговать всем подряд прямо под окнами поселкового Совета?
    Быть может, тогда поселковая администрация и приняла бы какое-либо быстрое и нужное жителям решение и какие-то конкретные меры по стихийным рынкам?".
    Заметка, к удивлению Сергея, возымела действие. Площадь перед стелами была освобождена.
    Сняты верёвки, натянутые между голубыми елями, а с этих верёвок исчезло разноцветное тряпьё для продажи.
    Площадь приняла свой прежний достойный вид. Но на рынке самого посёлка, что в центре его, опять же торговцев почему-то не оказалось?
    Куда они подевались никто не знает. Рынок опустел окончательно, хотя он и предназначен был, именно, для торговли.
    Раньше в нём было не протолкнуться от покупателей. Сам Сергей всегда там всё покупал.
    И только лишь со временем, его старые торговые ряды, предназначенные для продажи зелени, овощей, фруктов, мяса, молока, рыбы, прочего, наспех были обиты фанерой самими торговцами и стали они для них крохотными магазинчиками с глухими стенами без окон.
    Вот, таким образом, здесь стали торговать одеждой и обувью, но не продуктами питания. Без чего жить нельзя.
    Торговцы продуктами опять начали торговать с земли у крупных магазинов. Там где народа побольше.
    А чуть позже на рынке, эти маленькие самодельные обувные и тряпочные магазинчики тоже скоро заглохнут-исчезнут.
    Только лишь продолжится торговля фруктами-овощами, мясом и рыбой в крытом кирпичном, отапливаемом зимой, павильоне.
    Но народа в нём будет, почему-то, совсем мало. Не притягивает этот рынок людей! А вот у магазина "Октябрьский" торговля продолжалась и там появятся торговые ряды.
    Эта загадка до сих пор Сергеем не разгадана. Почему?  Такая вот она у нас в Крутом Яру получается рыночная экономика.
    Но не это только удивляло Сергея. Он не мог понять и принять самого смысла Закона о кооперации, принятого в мае 1988 года, где в отличие от Закона об индивидуальной трудовой деятельности, разрешалось использовать наёмный труд.
    Это же был прямой путь к капитализму! Но не только это удивляло Сергея. В 1990 году правительство издает закон о малых предприятиях.
    Они уже будут иметь определенный юридический статус и получат в рамках большого предприятия определенную самостоятельность.
    В том же году выходит закон и об аренде, согласно которому трудовой коллектив мог брать в аренду свое же собственное предприятие.
    Слава Богу, это нововведение тогда не получит ещё широкого распространения, вскоре начнётся приватизация и акционирование самих крупных предприятий.
    Куда же такими скоростными темпами шагает ныне советская страна? Но этого Сергею, накануне девяностых, как и самим вершителям перестройки, трудно было понять.
    К чему же это всё может привести? Как не понимали этого по всей стране и миллионы людей, в том числе, и крутояровцы.
    Так до сих пор этого никто не понимают. Но некоторые из них как-то интуитивно это почувствовали и догадывались, потому старались быстрее вписаться в новые реалии жизни.
    Прежде всего, сами руководители Крутояровского металлургического комбината. И уже готовились они к переделу собственности.
    Однако же, большинство работников предприятия всё ещё продолжали верить в незыблемость социалистического строя и Советскую власть, в само государство.
    Безоговорочно доверяя Коммунистической партии и её реформам, думая, что всё это идёт только на пользу всему народу и государству, они, словно малые дети, искали защиты и не знали где её найти.
    Вот какие заметки, например, присылали они в редакцию, одобряя всё происходящие вокруг них.
    В том числе, происходящие в Крутом Яру все преобразования: "В нашем Крутом Яру проживает более двадцати пяти тысяч человек, - говорится в одной из них,- половина живёт в индивидуальных домах.
    Когда мы, жители индивидуального сектора, узнали, что у нас в посёлке образовался кооператив и что он утверждён райисполкомом, то вздохнули с облегчением: "Наконец-то, обратили и на нас внимание!".
    Теперь это будет, как им казалось, что-то вроде социальной помощи населению Инициатива создания такого кооператива зародилась, именно, в поселковом Совете.
    И это не случайно. С каждым годом обслуживание индивидуального сектора становится делом всё более хлопотным и трудным.
    Это ремонт и установка водопровода, изготовление металлических и деревянных изгородей и так далее.
    Да вот и ремонт самих многоэтажных домов в посёлке, а также квартир в домах комбината становится выполнять всё труднее, из-за отсутствия квалифицированной рабочей силы. 
    Куда она подевалась с предприятия тоже никто не знал? Многие уходили заниматься "шабашкой".
    Это было намного легче и выгодней, чем работать на комбинате. Потому жители посёлка всё чаще и были вынуждены нанимать "шабашников", хотя это очень дорого.
    Председателем в новом кооперативе "Интеграл" был в поселковом Совете утверждён Кирилл Демьянович Каверин.
    В составе этого кооператива десять человек. Из них пятеро являлись работниками Крутояровского металлургического комбината, один из специальной ремонтной  .организации "Центрметаллургремонт" и ещё четверо из различных других организаций Крутого Яра.
    - Вот так,- удивился вслух Сергей,- нет квалифицированной рабочей силы на комбинате? Однако!   
     Далее автор этой заметки про новый кооператив продолжает: "Интеграл" в переводе означает целостный и единый. Даже такой небольшой коллектив - это есть хозрасчётное предприятие и для всех его членов работа в нём не основная".
     В беседе с ним Каверин сказал:
     - Для того, чтобы наша работа пользовалась спросом, мы должны делать её красиво и качественно. И мы будем делать это. В кооперативе нет случайных людей, подобрались у нас разносторонние и высококвалифицированные специалисты. Мы будем выполнять различные виды услуг: от облицовки стен и настилке полов, до самых мелких работ в квартирах и домах. Кроме изготовления красивых изгородей, устройства водопроводов и художественно-декоративных работ мы будем ещё изготавливать и устанавливать памятники из мрамора, базальта, мраморной крошки. Делать гравировку портретов. Обязуемся выполнять работы на высоком уровне.
    Сергея опять удивило: "Это же не основное место их работы, когда же они всё это будут успевать делать?".
    В эту самую заметку написал не простой рабкор газеты, а он же ещё и секретарь партийной организации ремонтно-механического цеха Холодов.
    Неужели, он этого не понимает? Но тут он, в какой-то степени, даже и прав: кооператив местный и он рядом.
    В него можно и с претензией обратиться, а сторонние дикие "шабашники" выполнят свою работу и поминай их, как звали.
   И опять же, Сергея смущала застрявшие в его голове слова: "Это не основное их место работы"?
    А почему бы тогда самим работникам комбината не заниматься этим, коли у них всё это есть?!
    Не только высококвалифицированные мастера-специалисты и время, но и ещё отдел капитального строительства, жилищно-коммунальный отдел, с хорошо оснащённой ремонтной базой, ремонтно-строительный цех, так для чего же ещё тогда потребовался этот ремонтный кооператив с полной поддержкой металлургического комбината и на его основе, при явном патронаже поселкового Совета?      
    Не понимал он и самого смысла создания на комбинате дочерних предприятий. В 1990 году правительство издает закон о малых предприятиях.
    Они уже имели определенный юридический статус, получали в рамках большого предприятия определенную самостоятельность.
    То есть "крышу", а в остальном полную свободу предпринимательской деятельности и наживы.
    При Крутояровском металлургическом комбинате их образовалось сразу целых три. И почему-то Сергею показалось, что все эти малые предприятия и кооперативы напоминают ему ту самую неизлечимую и опасную злокачественную опухоль на теле живого организма.   
    Непрестанно размножавшуюся и питающуюся соками и кровью предприятия, постепенно пожирающую его самого изнутри.
    Но считал, что он ещё многого сам не знает, недостаточно грамотен в экономике, не силён в политике и потому должен доверится учёным-академикам и вышестоящим партийным и государственным органам.
    Должен хорошо выполнять свою работу и не лезть в высшие сферы. Но чем полезны малые предприятия их комбинату Сергей догадался только лишь в середине девяностых, когда сам комбината оказался без оборотных средств и ему для оплаты каждого номера газеты приходилось клянчить, то есть, обращаться с просьбой лично к начальнику финансового отдела Карпову, чтобы тот, каким-то образом, оплатил счета газеты в типографии.
    В то время газета "Калиненец" была чрезвычайна популярна в Крутом Яру и начальник финансового отдела тоже был её поклонником и он как-то сумел, именно, через дочерние предприятия "найти" деньги и перечислять их на счёт типографии.
    Но это всё будет потом, накануне дефолта, а пока дела коллектива комбината шли ещё достаточно неплохо.
    Как рассказывал в газете, в начале 1989 года, начальник планово-экономического отдела Белошенко в своей заметке "В общем движении за перестройку":
    "...12 и 13 февраля у директора комбината состоялась защита годовых отчётов руководителей отделов и служб предприятия.
     Именно защита! Потому что, как через мелкое сито, здесь пропускались все отклонения в нашей производственно-хозяйственной деятельности, с которыми нам уже не по пути при второй модели хозрасчёта.
    В целом, итоги прошлого года нас радуют. Поставки были выполнены на сто процентов. В результате мы отчислили дополнительно в наш фонд материального поощрения сто пятьдесят пять тысяч рублей.
    Второй важный показатель - это прибыль. С высоты фактической прибыли, около двенадцати миллионов, далеко внизу просматривается плановая - в девять с половиной миллионов рублей.
    Величина сверхплановой прибыли говорит о том, что можно было бы взять в плане и побольше, за счёт этого увеличить отчисления за стопроцентное выполнение поставок.
    Впечатляет и внушительное перевыполнение плана по производительности труда. Это сто восемь процентов.
    Но опытный экономист заметит, что мы не очень-то сгибались под тяжестью планов. По всем видам продукции мы годовой план перевыполнили.
    По отношению к 1987 году объём валовой продукции возрос на шесть с половиной миллиона рублей.
    И это благодаря снижению производства литейного чугуна и увеличению выпуска ферромарганца.
    Соответственно, увеличилась фондоотдача. С рубля сорок копеек до рубля сорок шести копеек.
    Все цехи уложились в плановую себестоимость и в целом по комбинату от снижения затрат на рубль товарной продукции получена экономия в миллион шестьсот восемьдесят тысяч рублей.
    Выполнены все государственные заказы. При скромном обязательстве перевыполнить план по производству товаров народного потребления на пять тысяч рублей, фактическое перевыполнение составило два миллиона четыре с половиной тысячи рублей.
    Общий объём производства товаров народного потребления достиг миллиона четыреста четыре с половиной рублей.
    Сразу проинформирую, что государственный заказ комбинату по не продовольственным товарам на нынешний год установлен уже в объёме два миллиона пятьсот тысяч рублей, а на 1990 год он будет не менее трёх миллионов рублей.
    Установлен государственный заказ и на оказание платных услуг населению.(Платных!). В прошлом году при плане восемьсот девяносто четыре тысячи рублей мы оказали платных услуг на девять с половиной тысячи рублей.
    Госзаказ на нынешний год не пригнёт нас к земле - восемьсот пятьдесят тысяч. Но я, думаю, это только временное затишье перед бурей.
    В будущем нужно ожидать большего. Все намеченные мероприятия организационно-технического плана и планов научной организации труда выполнены.
    От внедрения рационализаторских предложений фактический экономический эффект составил семьсот пятьдесят шесть с половиной тысячи рублей. 
    Однако, наши рационализаторы и изобретатели несколько сдали свои позиции завоёванные в 1987 году, как по количеству, так и по экономическому эффекту.
    В прошлом году сэкономлено электроэнергии пять с половиной миллиона кВт часов, теплоэнергии - 700 Гкал., условного топлива - двадцать пять с половиной тысячи тонн.       
    Большое внимание уделялось решению социальных вопросов. Дети трудящихся комбината обеспечены местами в детских дошкольных учреждениях.
    В пионерских и оздоровительно-спортивных лагерях отдохнуло тысяча двести тридцать семь детей, в санатории-профилактории комбината прошли оздоровление - тысяча семьсот семьдесят семь человек, в прочих санаториях - сто сорок шесть, в домах отдыха - сто восемьдесят два человека. 
    Отделом капитального строительства велось в посёлке строительство шестьдесят восьми квартирного пятиэтажного дома, теплицы и банно-прачечного комбината.
    Сельскохозяйственным цехом реализовано населению восемьдесят четыре с половиной тонны мяса, в том числе семьдесят одну с половиной тонны свинины. И девяносто пять с половиной тонны молока.
    В прошлом году комбинат полностью перешёл на новую систему оплаты и стимулирования труда и успешно освоил первую модель хозрасчёта".
    Ещё раз прочитав всё это Сергей подумал о том, что же нужно тут ещё перестраивать? Предприятие работает просто прекрасно.
    Разве, работа самого комбината, его выполнение и перевыполнение госзаказа по услугам населению, производстве мяса и молока, строительстве жилья, теплицы и банно-прачечного комбината не во благо народа, в том числе, и жителям Крутого Яра? 
    Так для чего же ещё нужно образовывать кооперативы и малые предприятия? Для дальнейшего улучшения обслуживания населения? Возможно, и так.
    Как говорят: кашу маслом не испортить. Но почему же всё это на основе самого комбината и при его полной материальной поддержке?
    Но более всего удивило Сергея повышенное внимание к их комбинату американской прессы.
    Вот до чего привела всеобщая демократия и гласность. Дважды побывал на комбинате, аккредитованный в Москве, корреспондент газеты "Нью-Йорк Таймс" Фрэнк Клайнс.
    Цель его приезда в 1989 году - это  встреча с различными категориями трудящихся. Выяснение их отношения к первому Съезду народных депутатов СССР.
    На следующий год Клайнс уже беседовал в партийном комитете с исполняющим обязанности секретаря парткома Котиным.
    Обсуждались вопросы партийной жизни и участие коммунистов в перестройке, после того как первом съезде народных депутатов СССР из Конституции СССР была изъята шестая статья о руководящей и направляющей роли Коммунистической партии в жизни страны.
    Позже, в голову Сергею пришла и такая крамольная мысль: "А не являлся ли тот самый  корреспондент скрытым агентом ЦРУ?".
    Тем более, что эта мысль имела и достаточно прочное основание, как дальнейшее развитие событий и гибель самой страны.
    Это же состояние испытывали многие, но поделать ничего не могли. Как и предполагал Сергей, Беляков накануне первого съезда народных депутатов СССР попросил коммунистов освободить его от обязанностей секретаря парткома и ушёл, по предложению Литвинова, работать начальником литейного цеха.
    Ещё не утверждённый парткомом секретарь Котин постарался на фактах показать иностранному журналисту достойную роль коммунистов и партийной организации в перестройке, в жизни Крутояровского металлургического комбината и посёлка.
    В сознании трудящихся и всех жителей посёлка мало что изменилось в отношении к коммунистам.
    Авторитет их на комбинате был пока что по-прежнему высок. Но новый секретарь и не скрывал трудностей, возникших в работе коммунистов после съезда.
    Работать стало значительно тяжелее. В условиях продолжавших усиливаться в стране недостатков в производственной и повседневной бытовой жизни, при росте дефицита и снижении жизненного уровня.
    При усилившейся бесхозяйственности люди по-прежнему предъявляли спрос к партии. В том числе, и с местных партийных организаций. А они не могли противится вышестоящим партийным и хозяйственным организациям.   
    Люди не понимали, что всё эти трудности были следствием экономической перестройки всего общества и всей страны.
    Им объясняли с высоких партийных трибун, что эти перемены неизбежны. Не многие тогда начинали тогда догадываться и понимать, что это дело законодательных органов страны, что это и есть основа всей перестройки.
    Что происходит полная перестройка всех экономических отношений в стране, и они, эти отношения, были заложены в плановую экономику ещё в 1988-89 годах. 
    Начался процесс отделения хозяйственной деятельности от законодательной и исполнительной власти государства.
    Образовалась двойственная структура условий хозяйствования: только лишь часть предприятий приобрела свободу предпринимательской деятельности, а другая продолжала функционировать в рамках командно-административной системы. 
    Государственная исполнительная власть не сумела перестроить свою деятельность, в соответствии с требованиями рыночной экономики.
    В целом же, руководство страны стремилось сформировать такую экономическую структуру, характеризующуюся функционированием рыночных механизмов в рамках командно-административной системы.
    Но такого никогда не могло и быть. При этом роль министерств и ведомств оставалась ведущей.
    Рыночные механизмы были вынуждены были действовать в условиях прежней системы: сохранялся госзаказ, лимитирование продукции.
    Те же кооперативы лишались возможности свободно закупать средства производства. В итоге, деятельность большинства из них сводилась к спекуляции и они только по названию были кооперативами.
    Что же касается государственных предприятий, то они были поставлены в крайне тяжелое положение: труд на них становился все менее престижным, прокатилась волна экономических забастовок.
    Коммунистическая партия по-прежнему шла курсом перестройки. И некому было народу тогда раскрыть глаза на всё происходящее, что это есть переход к капитализму. 
    Как-то, припоздав в типографию, Сергей с большим нетерпением ожидал на остановке автобус или какую-нибудь другую попутную машину до Тулы.
    Так прямо перед ним вдруг остановились новенькие жигули. Раскрылась дверь, а за рулём сам Каверин, председатель кооператива "Интеграл".
    - Привет! В Тулу?- спросил он у Сергея.
    - В типографию.
    Сергей был рад попутке. Так быстрее он окажется в типографии.
    - Садись,- пригласил Каверин,- но только я в магазин заскочу по пути, нужно мне проверить его работу.
    Сергей промолчал. Не в его положении ставить какие-то условия. Но вот они уже и в черте города, на Ленинском проспекте.
    Машина шла с хорошей скоростью и тут вдруг Каверин, сбросив скорость, свернул в один из переулков.
    Остановился у небольшого магазинчика "Автозапчасти".
   - Я скоро,..- бросил он Сергею, выходя из машины.
    Сергей промолчал, подумав: "Это его магазин или кооператива?". Сам удивился этой мысли. Но совесть не позволила ему спросить.
 А Бочаров. Фото взято в свободном доступе.
2026.   

















 



.