Птицы

Был отличный июньский день. Мы шли с братом по тропинке вдоль узенькой речки, полностью скрытой от наших глаз кустарником, густо растущим по обоим её берегам. О том, что там имеется река, мы узнали лишь тогда, когда я, устав от монотонной ходьбы, сунул голову под зелёную крону кустов любопытства ради.

– Ого, кажется, тут речка! – воскликнул я радостно, сумев разглядеть её переливы в тени зарослей.
– Ничо себе! Отсюда её, вообще, не видно, – поддержал брат мой восторг по поводу этого нечаянного открытия, от которого никому не было ни жарко ни холодно.

Настроение у нас было расслабленно-приподнятое, впереди был выходной день. А направлялись мы, так сказать, на разведку, на поиски участка земли, выделенного мне на посадочные нужды предприятием, на котором я в те времена трудился. Мой участок, как мне объяснили, был затерян где-то в полях, лежащих у небольшой деревеньки в 40 километрах от города, если смотреть по прямой. Мы заранее потрудились отыскать её координаты на карте, да вот только ни один маршрутный автобус, как оказалось, туда не ходил, и было необходимо добираться до места на перекладных по объездным дорогам, по которым скромные 40 км превращались уже в добрую сотню километров, не меньше. Своего автомобиля у меня не было, как не было и знакомых, кто мог бы нас подбросить.

Чтобы оказаться там, где мы сейчас находились, у нас ушло часа четыре пути. Начав своё путешествие на электричке, мы продолжили его ещё на нескольких попутках, перевозивших нас лишь на небольшие расстояния. Последней из них стал старенький облезлый “каблучок”, который пронёс нас ракетой в своём наглухо задраенном кузове без окон, где мы в кромешной тьме тряслись, подпрыгивая и ударяясь всем чем только возможно о его железные стены, пол и потолок, как горошины в детской погремушке, до населённого пункта, указанного нами водителю. Промчав километра четыре пути, он резко затормозил и высадил нас, оставив на знойной пыльной дороге. Асфальт для нас на этом закончился, дальше нам предстояло идти пешком ещё несколько километров в перпендикулярном направлении по траве и грунту.

Солнце было в самом зените, и уже хорошо припекало. Тропа вела к деревне, в которой, вероятно, жило несколько десятков жителей, а то и больше. Но места, по которым мы сейчас передвигались, казались совсем дикими – ни одна живая душа не встретилась нам на всём пути. Наверное, люди добирались до деревни какой-то иной, неизвестной нам дорогой.

Мне и моему брату Ташли было чуть за 20. Мы два молодых человека, жителя городских джунглей, сооружённых из камня, стекла и бетона, испытывали внутреннюю радость и душевный подъём из-за возможности побывать на лоне живой природы. Это путешествие для нас было глотком свежего воздуха и приключением. Вокруг кипела незаметная глазу жизнь – в траве стрекотали кузнечики с цикадами, в кустах разнокалиберными голосами щебетали бесчисленные отряды птиц.

“Пинь-пинь-пинь”, – пела свою простенькую песню какая-то пташка.
– Пинь-пинь-пинь, – подхватил мой брат.
– А неплохо у тебя выходит! – пошутил я и тоже повторил за ними.

Это была занимательная идея – петь птичьими голосами. Так мы шли, подражая чириканьям. Песни были не слишком сложными, у нас хорошо получалось.

“Тис-с-сктр-уч-уч…иить-уккх-ить-ить-ить..ссс..икх-икх-икх-ауа”, – неожиданно заголосила птица, которая до сих пор молчала. В этих звуках было верещание, свист и дребезжание, пощёлкивание и стон. Повторить человеку это было просто нереально, т.к. птица, судя по всему, задействовала органы, которые отсутствуют у человека.

– Тис-с-сктр-уч-уч…иить-уккх-ить-ить-ить..ссс..икх-икх-икх-ауа, – вдруг повторил мой брат, и у него получилось в точности как у птицы. Вот это да! Сходство было настолько неожиданным и поразительным, что мы оба расхохотались. Брат повторил за птицей ещё раз и потом ещё, он торжествовал. Это было невероятно – как ему удается? Я тоже пытался повторить, но у меня ничего не получалось. Как же так? Была задета моя гордость. Я погрузился в осмысление своей неудачи и не сразу заметил, как вокруг установилась мёртвая тишина. То ли все птицы разом замолкли, то ли я оглох – ощущения тишины были противоестественными. Я огляделся, брата рядом не было, его сумка валялась в траве. Куда он исчез?? Позади я услышал шум хлопков и увидел большую чёрную птицу, которая энергично взмахивая крыльями и, подпрыгивая, пыталась оторваться от земли. Она была просто огромной, размером с взрослого человека – но таких птиц не существует!

“Тис-с-сктр-уч-уч…иить-уккх-ить-ить-ить..ссс..икх-икх-икх-ауа”, – верещала птица.

В голове мелькнула дикая догадка, от которой внутри у меня всё оборвалось и похолодело: чёрной птицей был никто иной, как мой брат!!!

Это был он, сомнений почти не было… Но как??? Как, чёрт возьми, это могло произойти??

– Ташли! Это ты?!! – заорал я. – Что с тобой??

Но он будто не слышал меня, сосредоточенно продолжая свои отчаянные попытки взлететь. Он пробовал оттолкнуться разбежавшись, крылья его не слушались, тело было слишком тяжёлым. Наконец, с большим трудом ему это удалось. Спотыкаясь, неистово взмахивая крыльями и ломая ветки, он тяжело взлетел над кустарником.

Что происходит? Мой мозг отказывался верить глазам, ушам и остальным органам чувств. Неужели всё это в действительности?!! Я изо всех сил зажмурился, встряхнул головой и несколько раз ущипнул себя за руку, но ничего не помогало – это был не сон. Большая чёрная птица кружила над головой, то и дело опускаясь, подлетала и тревожно кричала, заглядывая мне в лицо. Было жутко.

В небе я увидел и услышал птиц, которые голосили уже знакомую мне песню. Сначала они хаотично летали в вышине каждая сама по себе, а затем, начав выстраиваться друг за другом, птицы длинной вереницей полетели по спирали ввысь. Зрелище было захватывающим, казалось, будто небо затягивает их в огромную воздушную воронку. Они пели песню и звали за собой.

Всё больше и больше пернатых слеталось и устремлялось в небо – они были повсюду, откуда они взялись?! Я увидел, как “мой брат”, повинуясь какой-то неведомой силе, тоже последовал за ними, скрывшись в толще облаков.

Облака заволокли всё небо, и внезапно наступила кромешная тьма. Гигантская световая волна прокатилась по чёрному небу, и оно начало светиться и переливаться разноцветными огнями. Всполохи света, будто молнии, прорезали пространство тут и там, очерчивая в нём огромные причудливые символы. Всё погрузилось в завывание ветра, птичье щебетание и таинственный шёпот, превратившись в невообразимую феерию звуков и огней. Я стоял оглушённый и заворожённый, неспособный сдвинуться с места – ничего подобного мне не приходилось видеть никогда. Это действо продолжалось и продолжалось.

Вдруг, как по команде, всё начало стихать и гаснуть, только ветер усилился, и пошёл пронизывающий холодный дождь. От жаркого лета в одно мгновение не осталось и следа.

До самой последней минуты по инерции я всё ещё удерживал в голове цель нашего пребывания здесь, но теперь о поисках моего участка уже не было и речи. Я побежал к большому раскидистому дереву, ища укрытие от дождя, который всё усиливался и усиливался. Он шёл несколько часов подряд.

Найдя под деревом укромный уголок, дрожа от холода, как осиновый лист, и стараясь согреться, я просидел там всё время, пока лил дождь. Я лихорадочно прокручивал в голове и пытался осмыслить произошедшее. Кто, какой режиссёр организовал этот световой спектакль? Что и кому хотели сказать птицы своим невообразимым массовым полётом, и при чём здесь мой брат? А может быть, птицы никому ничего не говорили и просто следовали своим инстинктам, заложенным в их поведение природой и всё? А увиденное мной никакого отношения к людям, вообще, не имеет, потому что считать, что всё происходящее в мире ориентируется на человека – это лишь наша наивная самонадеянность? Вопросов была масса, а ответов на них не было.

Пронзительный ветер, дождь и собачий холод то и дело возвращали меня к действительности. С исчезновения брата прошли часы времени. Множество раз что есть мочи я пытался звать его по имени, но ответом мне были только завывания ветра и продолжающиеся хляби небесные. Где сейчас мой брат, что с ним происходит, было не понятно.

Не представляя, где его искать и что делать дальше, я рисковал провести ночь под открытым небом в странном и жутком месте, наполненном какой-то чертовщиной. Этого мне совсем не хотелось. Поэтому, когда дождь начал немного стихать, я решил поскорее вернуться назад к дороге, по которой мы приехали сюда.

С трудом добравшись до шоссе по мокрой траве и раскисшему грунту, я очень быстро поймал попутку – слава богу, машины ещё были, – и через каких-то пару часов уже сидел у себя дома в тепле, не веря своему счастью.

Просто удивительно, каким коротким иногда бывает путь от полной растерянности и неопределённости до обретения внутреннего равновесия и стабильности - нужно лишь попасть в привычную обстановку. Но путь в обратном направлении, как показал этот день, может оказаться ещё короче!

Два дня мы безрезультатно искали брата. К вечеру он появился дома сам, осунувшийся и озадаченный. Я настойчиво с пристрастием расспрашивал его о том, что же с ним происходило всё это время. Но он ничего не помнил. Он не мог вспомнить и объяснить своё превращение в птицу, а также и то, какое, вообще, отношение они имеют к нему. Эти обстоятельства для меня по сию пору остаются загадкой.

От идеи с получением участка земли после произошедших событий я решил полностью отказаться – бог с ней с этой землёй! Мы больше туда не ездили.

Когда сейчас что-то напоминает нам про этот невероятный случай, реакция брата всякий раз бывает одинаковой – он, по своей природе человек несловоохотливый и задумчивый, становится ещё более молчаливым и отстранённым.

Как бы там ни было, кажется, описанное происшествие не оставило на моём брате отрицательного следа, его жизнь в дальнейшем сложилась вполне успешно. Однако сколько бы лет не прошло, я искренне верю, что когда-нибудь он всё вспомнит, и мы, наконец, узнаем правду о том, кем же он в действительности является, что с нами произошло в тот удивительный день и поставим в этой будоражащей воображение истории окончательную жирную точку. Я очень на это надеюсь…