В чём был я прав на этом свете

Не будет залпов из орудий,
Ковра не будет на лафете,
И быстро позабудут люди,
Что жил ведь я на белом свете.

И будет ветер дуть простудный.
Снесут в лесок, поставят крестик,
И быстро позабудут люди,
Что говорил на этом свете.

Кагор закупят, сварят студень,
Друг мой бухнёт, похнычут дети,
И быстро позабудут люди,
В чём был не прав на этом свете.

Перед Вратами жёстко судят,
Грехи припомнят те и эти,
А на земле забудут люди,
В чём был я прав на этом свете.

Лишь только клён золотолистый
Шепнёт берёзкам за забором:
"Он был шутом, был эгоистом,
Воякой, опером и вором..."

Потом шепнёт ещё потише,
Слегка смягчив свой облик хмурый:
"Но в дни, когда писал он вирши,
Я ржал до слёз, поверьте, дуры!

Колодец ржал, смеялась баня,
Скворечник птенчиков ронял,
Из искры возгоралось пламя -
Смеялся искрами мангал.

И сойки, мимо пролетая,
От пересмеха стаей ссались.
Так пусть не сильно там страдает -
Стишки на свете всё ж остались..."