Надежда - часть 22

Диана оказалась чуткой, в душу лишний раз не лезла, вопросами не докучала. Лена же создавала суматоху, всячески опекала меня, выдавая всё за дружескую заботу. Я устала от неё, но противиться не хватало сил. Больше всего боялась жалости со стороны близких и знакомых, но в то же время хотелось и каплю сочувствия.

- Надя, ты какая-то бледная, - на большой перемене мы с Дианой прогуливались по коридору, а вскоре прибежала Лена с пирожками из буфета.

-Спасибо, - ответила я, - только ничего не хочется.

-Ты это брось, - твёрдо заявила Диана, - давай, возвращайся. Переживём!

Лена бубнила что-то про жизнь и судьбу. После занятий я побрела на автобусную остановку, девчонки разбежались непонятно куда. Любой проезжающий белый автомобиль вызывал нервную дрожь, сердце вздрагивало и бУхало где-то в горле.

-Надя! Подожди! - Сергей Елисеев догнал меня в несколько прыжков, - погода какая хорошая. Прогуляемся? Хотя бы в нашем сквере.

-С чего бы это? - поинтересовалась я, - не с кем больше?

-Ну вот, ты всё время какая-то ершистая, колючая. Как маленький ёжик, - он коснулся моей руки чересчур нежно, и это насторожило.

-Гулять не хочу. Да и некогда!- твёрдо ответила я, - ладно, на мою остановку можно пройти и через сквер.

-Помнишь, говорил, что останусь другом в любой ситуации и ты всегда можешь обратиться ко мне. Знаю, у тебя случилась беда.

-Никакой беды нет! - резко ответила я, желая побыстрее избавиться от провожатого. Однако избавиться оказалось трудно, Елисеев выглядел оживлённым и полным какой-то деятельности.

-Давай в кафе сходим, мороженого поедим. Не хочешь? Тогда вот в ларьке купим по стаканчику, скажи, какое нравится.

Мне немедленно вспомнилось, как с мороженым в руках меня поджидал Михаил на набережной, какая замечательная тогда произошла встреча. Давно это было, в какой-то счастливой прежней жизни...

-Спасибо, нет, - слова подбирались с трудом, - мне нельзя мороженое.

Я подразумевала лёгкую простуду, но Сергей понял это как-то иначе. Окинув меня внимательным взглядом, чуть растерянно произнёс, что не знал про "нельзя" и извинился. Я молча кивнула и заторопилась к выходу из сквера. Надеюсь, отстанет, моя остановка уже виднеется. Но он ухватил меня за руку.

- Надя! Не буду ходить вокруг да около. Повторяю, готов помочь в твоей беде. И всегда был готов, только ты не ценила. Но теперь, надеюсь, всё изменится. Ты нуждаешься в помощи.

Осторожная попытка вырвать руку не удалась, Елисеев лишь сильнее сжал мою ладонь.

-Ну что, больше не будешь ломаться? Теперь-то согласишься?

-На что? Не понимаю, о чём говоришь, - ответила я, испытывая одно желание - побыстрее расстаться с этим приставалой.

-Быть со мной. Не думай, всё по-честному. Поженимся, как положено. Твоего ребёнка признаю своим.

Елисеев тяжело вздохнул и покачал головой.

-Конечно, твой позор полностью скрыть не получится, многим уже всё известно. Придётся пережить. Ты сама виновата. Но я на твой позор закрываю глаза. Что скажешь?

Елисеев выглядел героем и победителем, не хватало только лаврового венка. Его снисходительно-высокомерный тон добил. Мне наконец удалось вырвать свою руку.

-Пошёл вон! - злобно выкрикнула я, - вон! И не подходи ко мне никогда!

-Сумасшедшая, - пробормотал Елисеев, - ну и оставайся брошенкой. Матерью-одиночкой! Тобой попользовались и бросили, а я, дурак, хотел подобрать. Тоже мне, сокровище нашлось! Так тебе и надо!

Не помню, как добиралась до дома. Раздеваясь в коридоре, почувствовала запах какой-то вкуснятины.

-Надюша, ты? - улыбающаяся бабушка выглянула из кухни, - стряпаю пирожки с яблоками, твои любимые. Раздевайся скорее, устала, наверное.

Доброе участие бабушки подействовало прямо противоположно, и неожиданно для себя я разревелась в голос.

-Господи, Надюша, что случилось? Кто обидел нашу девочку? Чем?

Я присела на краешек дивана в зале, продолжая рыдать навзрыд. Предложение Елисеева добило окончательно. Ребёнок...эх, ну и люди! Бабушка продолжала расспрашивать, испуганно вытирая мои слёзы. Я уткнулась ей в плечо и смогла как-то кратко, всхлипывая и прерываясь, рассказать о случившемся.

-Господи ты Боже мой! Ну, не плачь, не плачь, рыбка моя. Успокойся. Вот же какой подлец тебе встретился! Как мог сказать, что жениться хочет, а у самого жена и дети. Кобель бессовестный!

Я бестолково уточняла бабушке всё, что касалось Михаила. Не скрыла ничего, а затем попросила:

-Ты только маме и папе не говори, что он женатый оказался, даже если и разведётся скоро. Не могу ему больше верить и простить тоже не могу.

От новой порции слёз удержаться не удалось.

Бабушка встревоженно смотрела на меня, продолжая уговаривать.

-Не плачь, сладкая моя, может, всё уладится.

-Что уладится, бабушка? - проговорила я, продолжая всхлипывать, - ничего уже не уладится, всё останется плохо.

-Не говори так, миленькая, - бабушка обняла меня и поцеловала, - иди умойся, и пойдём обедать. Ничего страшного пока не случилось. Или... ты не всё рассказала?

-Да всё, всё рассказала! - звенящим голосом ответила я.

-Временные есть?

"Временными" бабушка называла по-деревенски женские "критические" дни; они не пришли, но грудь болела уже сильно, верный признак, что вот-вот начнутся. Первый день в это время я чувствовала себя очень плохо, но, кроме как терпеть эту женскую особенность, ничего не оставалось. Умываясь, думала о том, как легко в жизни появляется неправда и рождаются всевозможные слухи и сплетни.

Бабушка налила чай, заварила травяной сбор.

-Вот, думала, собираю травки для подружек своих стареньких, а оказалось, и тебе, Надюша. Попьёшь несколько дней, успокоишься. Тебе учиться надо! Помолюсь Божьей Матушке, она поможет, и всё будет хорошо, ягодка моя.

Стало чуть полегче, но глухая тоска и боль слева не проходили. Я понимала, что люблю Михаила очень сильно и не смогу без него жить. А что, если... а что, если он разведётся, а я также буду отвергать его, и он найдёт себе другую? Как вынести всё это? Да я с ума просто сойду! И что делать? Как же тяжело! И этот дурак Елисеев со своими предложениями. Конечно, ему Лена насплетничала, подслушав окончание моего разговора с куратором на кафедре. Людмила Павловна поделилась сокровенным, а Лена, услышав пару-тройку фраз, тут же решила, что я беременная. Бессовестная!

Долго не спалось. Всё время думала о Михаиле, оставалось ощущение, что ему больно не меньше. И вновь преследовала мысль, что он станет свободным, и тогда... нет, всё кончено, мы уже потеряли свою любовь. Потому что он обманул меня.

На следующий день в институте почти не замечала Лену, отвечала ей сквозь зубы, и наконец она не выдержала.

-Понимаю, Надя, но я для тебя сделала всё, что могла.

-Всё ли? - саркастически поинтересовалась я, - хотя, ты отца подыскала моему будущему ребёнку. Какая молодец! Да ты просто предательница и болтушка!

-Ты что!? - вскрикнула Лена, с изумлением глядя на меня, - я так старалась! Мы же подруги. Вспомни, мы познакомились, когда подавали заявления в институт, и с того момента дружим. Что я сделала плохого? Конечно, Рыбкина родственница Павлика, но я перешагнула через неё, хотя и знаю, что она убивается по Елисееву. А он по тебе. И ты не можешь стать матерью-одиночкой. Это позорно, наконец!

Лена замолчала и посмотрела на меня выжидающе.

-Значит, хотела как лучше, так? Что ж, ценю. И очень прошу, избавь меня от своего присутствия.

Опять почувствовала, что нервы на пределе. А послезавтра предварительные зачёты, готовиться к которым не получается совершенно.

Михаил звонил два раза вечером, но я сразу бросала трубку. И затем полночи глухо проревела в подушку, не зная, как жить дальше.

(продолжение следует

  http://proza.ru/2024/04/01/1541