Отшельник с Подкаменной Тунгуски. Книга 3. Гл. 28

Глава 28. Дары от Петровича.

         Уже два дня минуло, как мы с Юркой остаемся одни. Терьеры в сопровождении мужской троицы с утра удаляются за реку, а возвращаются поближе к вечеру. Вот и сегодня Петр Петрович донес до меня, что ожидать их следует часам к пяти, и неплохо было бы, если б я порадовал его своей фирменной похлебкой. Он прямо так и выразился, а что в ней такого особенного? Разве что свежее разнотравье, набранное у ручья. Юрка от меня не отходит, и, наверное, те зачатки родственной души, что проявились в нашем пешем странствии, напомнили вдруг о себе в полную силу.
         - Дядя Егор, а где мы будем с тобою зимою жить? Здеся?
         - А ты бы где хотел?
         - На природе, а дядя Петя говорит, что мне учиться надо, и школу мне показывал. Большая – пребольшая!
         - Ну да, он дело говорит. Как же ты в лесу уживешься не ученым-то?
         - Так ты меня обучишь.
        Я улыбался во вновь отрастающую бороду, да поглаживал мальца по голове:
         - Ты учись, а я буду тебя ждать на следующее лето. Вот Альфа принесет маленьких щенят и будет тебе забава!
         - Ну ладно!

          Я и сам не знал, где буду на следующее лето. Владимир Иванович уговаривал вернуться зимовать к нему, а там еще и Михаил со своими правами на меня вдруг объявится. Зачем мне такая канитель? Может и прав был Петрович, когда выслушав всю мою подноготную, посоветовал задержаться в этом местечке, да и с провиантом обещал помочь. Странный он какой-то, но за эти дни, проведенные вместе, я все больше проникался к нему, и уже представлял себе немыслимой его вероятную кончину. Как-то обмолвился про давнего товарища, на что увидел в его глазах озорные искорки и желание к скорой встрече. На мой вопрос – может быть сплавать? – случился и ответ – сам обещался прибыть. Ну, дела.
          Юрка, наконец -то, разыскал потерявшегося подранка, а я углядел на стене моток алюминиевой проволоки. Вот сидим сейчас с ним и плетем для него клетку, а то ненароком станет добычей для бесовой парочки, как потом буду с мальцом объясняться. Говорит, что заберет его с собою, вылечит, и на следующее лето привезет. Ну-ну. 
         
          После полудня начал накрапывать моросящий дождь, и небо затянуло быстро летящими тучами. Такое ненастье ожидало быть долгим, а компания трудящихся ушла к нему совсем не подготовленной. Определив Юрку во внутрь, собрав все имеющиеся в хозяйстве дождевики, и не забыв про ружье, выдвинулся к переправе. Альфу запер вместе с мальцом, да она и не противилась моему начинанию, а только ждала момента, когда определю ее в сухое местечко. Чем дальше удалялся от реки, тем большие потоки воды обрушивались на редкие по краям тропы деревья. Лишь бы не удумали двигать сейчас обратно, а схоронились под пихтами у поляны. Иначе, для больных легких Петра Петровича, может случиться непоправимый удар, с которым справиться мне вряд ли будет по силам.  И, как я и полагал, вся честная компания проявилась уже на полпути, но вопреки моим ожиданиям, они шли гуськом, и каждый укрылся с головою большим целлофановым пакетом. Завидев меня, Петрович разулыбался, и поднес до меня свои дифирамбы:
         - Ну, Егор, зря пожалел я вас с Юркой, всем бы скопом враз к дождю успели бы, да поди того, что натаскали, хватит. А нет, так донесешь потом!
         Я набросил на него плащ, и, придерживая за руку, помог подняться на последний перед мостом пригорок. Молодежь же отказалась от моей химзащиты, и быстрым темпом уже почти скрылась из виду. Мы присели под елью на мягкую подушку из ссохшихся иголок, и Петрович надумал продолжить свое повествование:
         - Почти каждый год приплывал сюда, а когда и прилетал, но ни разу не случилось такого желания как в этот раз!
         - Что еще? -  я изобразил удивленное лицо.
         - Разобрать камни над могилой. Он ведь и похоронил ее почти на голой земле. Лишь укрыв палаткой, да закидав лапником. А потом почти неделю таскал снизу камни, и все выкладывал и выкладывал. Поэтому, очень прошу тебя, ты все сделаешь точно так же.
         Мне не нашлось, что ответить, да и без всяких слов собеседнику все казалось таким очевидным и обыденным.

         Почти две недели, проведенные в такой компании, пошли всем на пользу, и добавили каждому в свой жизненный опыт самых разнообразных достижений. Юрка так быстро научился разжигать костер, что Петр Петрович объявил ему благодарность с занесением в личное дело по возвращении, а Жорик пару раз уже сходил на охоту, и в каждом случае удачно, так что без свежего мяса мы уже не обходимся. Руслан спустил на воду мою лодку и уже сжег, наверное, канистру бензина в поисках доселе неведанных только ему таежных уголков. Терьеры, наконец-то, выцепили из нор одного несчастного лисенка, и сейчас развлекаются и рвут его на части. Петр Петрович целыми днями гуляет по лесу, и уже несколько раз отлучался к своему месту последнего земного пристанища, а вот сейчас уговорил меня вынести на свет два тяжелых длинных ящика и подать топор:
         - А теперь, Егор, буду тебя удивлять по-настоящему! – и поддел слабо прибитую крышку. Внутри покоился черный кожаный мешок с ручкой, за который он потянул, а потом сунул мне в руки:
         - Это мой тебе первый подарок, сам еще не держал в руках, да никто, пожалуй, в этих краях. Ну, не бойся, расчехляй.
         Дернул за молнию и остолбенел:
         - Калашников?
         - Нет, что ты! Это «Сайга», карабин такой, только начали выпускать, а так похож!
         Я взял игрушку в руки: черная, легкая, со складным прикладом и оптикой наверху.
         - Нравится? Ну, будет с чем охранять наш покой! Шучу, сегодня же опробуем.
         Во втором ящике открылись моему изумленному взору набор ножей из черной стали, тридцатикратный бинокль, и небольшая портативная рация, указав на которую, я и спросил было:
        - А это к чему?
        - Сейчас и узнаешь! – Петр Петрович щелкнул тумблером сверху, а в ответ она разразилась тремя разноцветными лампочками и треском в моих ушах, - Первый, Первый, вызывает Третий! Николай! Как меня слышишь? Отлично, мы, кажется, созрели! Забирай груз, и в полет! До встречи!
        - Как такое возможно?
        - Возможно, спутниковый телефон. Могу и в Москву позвонить! Есть кому?
    
        Но мне не кому было позвонить. Последний раз держал трубку телефона в первый месяц отсидки, когда начальник колонии пригласил к себе, и попросил набрать номер моего последнего места работы. Но никто не ответил, а причину на это случайное действо мне знать было не положено.