Натюрморт от Ильича

Натюрморт от Ильича (из цикла "На волжских просторах"), или Ульяновские гастроли
15 января 2022
66
4 мин

Коммунизма призрак по Европе рыскал,

Уходил и вновь маячил в отдаленьи…

По всему поэтому в глуши Симбирска

Родился обыкновенный мальчик Ленин.


Владимир Маяковский

Данный эпиграф не имеет к нижеизложенному тексту никакого отношения и приведен лишь с целью обозначить место действия.

В моем архиве сохранилась целая «колода» из потертых «карточек гостя», которые выдавались при заселении в гостиницу вместе с ключом от номера, обретавшего на время гастролей статус прибежища-пристанища заезжего артиста. Как только я переступал порог будущего жилья, мной неизменно овладевало стремление предать казенным апартаментам подобие домашнего очага, куда было бы непротивно возвращаться после трудового дня.

Иметь свой обжитой угол в чужом городе-вещь немаловажная. Для достижения поставленной цели приходилось на свой лад переставлять немудреный набор мебельного инвентаря, стойко, при этом выдерживая нарекания со стороны бдительной администрации. Только клятвенные заверения в том, что в последний день пребывания под столь гостеприимным кровом номеру вернут девственную первозданность, смягчали сердца людей в униформе и снижали градус напряженности

К подобной процедуре приходилось прибегать почти в каждом городе, но на сей раз речь пойдет об Ульяновске, поскольку именно в нем находилась гостиница «Венец», карту которой я вытянул из колоды. И пусть этот клочок картона послужит пропуском к моим воспоминаниям.

Приглашаю к "погружению" в лето 1988 года.

Итак, выбрав наиболее приемлемый вариант расстановки, я обычно брался за стены. В мои намерения вовсе не входило их раздвигать. Просто для оживления унылого пространства, предполагалось разместить на них натюрморты в авторском исполнении. Предполагая наличие свободного времени, я всегда брал с собой в поездки набор акварельных красок и альбом для рисования. В качестве картинных атрибутов использовались букеты от благодарных зрителей и фрукты с местного рынка. Впрочем, плодами окрестных садов я тоже не брезговал.

Нелишне упомянуть, что предложенный читателю сюжет относится ко второй половине прошлого века, когда многое было иначе. Теперь уже не надо при заселении в отель, от руки заполнять бумажные бланки. Помню, как после утомительных переездов и перелетов, когда так не терпелось поскорее где-то приклонить голову, вынужденная заминка у стойки администратора неизменно вызывала досаду и раздражение. Так и подмывало в графе «цель приезда» начертать что-нибудь эпатирующее, типа «воровской сходняк» или «наркотрафик». Но тогда бы процесс прописки затянулся бы на неопределенное время. Как говорится, до выяснения личности. Нынче же при заблаговременном бронировании стоит только предъявить паспорт и клиенту любезно вручают магнитную карточку-ключ.

Но вернемся к прерванному рассказу о моих дизайнерских «подвигах». Ульяновск мной выбран не случайно. Сама атмосфера, утопающего в зелени старинного города с его историческими памятниками деревянного зодчества, располагала к творческим свершениям. Еще при вселении в гостиницу «Венец» я обратил внимание на роскошный розарий перед главным входом. Сказывалась близость мемориала, посвященного вождю мирового пролетариата. Мне сразу же захотелось перенести часть этой красоты в виде натюрмортов в свое временное жилище. Оставалось только заполучить благоухающих чаровниц в безвозмездное пользование.

Вид на гостиницу "Венец"
На следующий день, выйдя ранним утро на улицу с целью ознакомиться с близлежащими окрестностями, я снова очутился перед ковром из роз. Несмотря на безлюдье, решимости для срезания цветов мне не хватило. Помимо прочего, останавливало сомнение, смогу ли передать на бумаге всю изысканность и нежность колючих красавиц. В качестве утешения я поглубже вдохнул их аромат и оправился в сторону Волги в поисках новых «жертв». Через какое-то время ноги привели к дому-музею Ивана Гончарова, где меня и подстерегала удача! Большая клумба садовых ромашек встретила искателя приключений у парадного входа. Желто-белый цветы приветливо трепетали лепестками, не подозревая об истинных намерениях бесцеремонного гостя.

По- хозяйски оглядев поле деятельности, я стал отбирать подходящие для натюрморта экземпляры. Но тут неожиданно цветочный «кастинг» прервался, поскольку на мое плечо сзади, довольно властно и плотно, легла чья -то рука. Оказалось, молоденький лейтенант еще у розария заприметил мое необычное поведение и ждал только момента, чтобы взять незадачливого ботаника с поличным. Нисколько не смутившись, я представился московским художником и объяснил , для чего мне нужны цветы. Такой неожиданный поворот дела привел блюстителя порядка в некое замешательство. Действуя по инерции, он озвучил свою рабочую версию, «Значит, не для продажи?» После отрицательного ответа страж закона кардинально изменил тон общения. Видимо, ему вовсе не хотелось показаться негостеприимным, и он даже предложил собрать дополнительный букет для какой-нибудь знакомой девушки, но моя позиция оставалась прежней. На том и расстались.

В течении всего месяца пребывания на волжских берегах, при встрече со мной лейтенант приветливо улыбался, козырял и рассказывал, оказавшимся рядом знакомым, какой я есть знаменитый московский «передвижник». Тут он был недалек от истины, если учесть мою «страсть» к перестановкам.

Жаль, что не сохранилось живописных свидетельств тех лет и читателю ничего не остается, как поверить на слово безалаберному мемуаристу.




Подключить