Игры памяти

   — Здравствуй, любовь моя!

 Ломкий подростковый голос с присутствием неожиданных басовых ноток, заставил сидящего рядом старенького пенсионера, невольно повернуть голову, чтобы рассмотреть своего соседа.
На первый взгляд он напоминал скорее школьника-старшеклассника, нежели чем, допустим, студента.
Модная обувь на ногах, напоминающая американские берцы, густого желтого цвета с высокой шнуровкой, заправленные в них  темно-серые штаны, рубаха косоворотка навыпуск, с надетой поверх неё курткой из искусственной замши, с меховым воротничком.

  Торчащая оттуда тонкая шея, поддерживающая непропорционально большую голову или кажущуюся таковой из-за густой кудрявой шевелюры, скреплённой с боков, чем-то типа банданы. На лице яркой индивидуальностью выделялись большие, широко расставленные глаза с желто-зеленой радужкой и греческий нос с небольшой горбинкой. Над верхней губой пробивалась темная ниточка, намечающихся в будущем усов.

  В ушах белели вставленные наушники, при этом ведя разговор, парнишка не спускал взгляда со спрятавшегося в большой ладони смартфона с меняющимися на его экране изображениями. Громкость речи, доносящаяся из наушников, была достаточной, чтобы старик-пенсионер мог слушать возникший диалог совсем неплохо.

  — Здравствуй, маленький!  — ответил парнишке приятным контральто женский голос из наушников.
  — Я жду тебя!

  — Да, да! Я уже подъезжаю! Надо что-нибудь прихватить в магазине?

  -Глупенький! Ты же знаешь, что у меня всё есть! Жду!

  Старик отвел взгляд и подумал, что по голосу подруга парня значительно старше его. Парнишка посмотрел в окно, подъезжающего к остановке электробуса, и поднявшись с сиденья шагнул к выходу.
Старик-пенсионер проводил глазами, вышедшего попутчика и переместился на освободившееся место у окна. Рассеянно наблюдая за меняющейся картинкой за окном, он прокручивал в памяти подслушанный разговор. И вдруг что-то, как обожгло его!
Конечно! И в памяти всплыла история его собственной влюбленности, когда он совсем чуть не потерял голову.

  Это началось, когда он с приятелем и его девушкой, с трудом достав билеты, пошли в театр «Современник» на спектакль «Смерть Тарелкина», по одноименной пьесе Сухово-Кобылина.

  Спектакль был шикарным. Публика гремела овациями в адрес молодых замечательных актеров, Валентина Гафта, Игоря Кваши, Авангарда Леонтьева, Олега Табакова.
Когда спектакль закончился, приятель сопроводил свою девушку в туалет, а он остался ждать их около окна гардероба, куда они сдали верхнюю одежду. Подходил к концу ноябрь1967 года.

  Публика постепенно расходилась, у окна почти никого уже не было, когда к нему подошла красивая статная женщина, одетая в строгий элегантный серый костюм, состоявший из узкой юбки чуть ниже колен и приталенного пиджака, из под которого виднелась блузка из блестящей серо-голубой ткани в крупный темно-синий горошек.
Пожилая гардеробщица, взявшая у неё номерок, первым делом выдала ей высокие кожаные сапоги, которые женщина, прислонившись к полке, стала надевать.

  Какая-то сила подтолкнула его.  Он подошел, взял в руки принесенное меховое пальто и предложил помочь одеться.  Она подняла голову, посмотрела на него, и продолжая натягивать сапог, и улыбнувшись, сказала звучным красивым голосом, идущим из груди:

 – Не возражаю.

  Он помог ей надеть манто. В этот момент вернулись его приятель с девушкой. Женщина моментально поняла изменение ситуации:

  — Будьте столь же любезны до конца, молодой человек, проводите меня до машины.

 Он отдал приятелю свой номерок, чтобы тот получил одежду и вышел с ней из дверей театра. У подъезда действительно уже стояла черная «Волга». Он открыл дверь и когда она уселась подал ей пакет с её туфлями. Она еще раз улыбнувшись, протянула ему маленькую картоночку

  — Обязательно позвоните мне. Я буду ждать.

  Картоночка оказалась визиткой, на которой красивой каллиграфической прописью с виньетками и вензелями было написано – Ольга Сергеевна Давыдова, чуть пониже обычным шрифтом был напечатан телефон.

  Что это было? В унисон прозвучал вопрос от его знакомых.

  — Не знаю…  Наваждение какое-то,  - не сразу смог промолвить он.
Надо ли звонить и когда, в какое время это лучше сделать? Этот вопрос постоянно крутился в голове пару дней, а когда наступило воскресенье он решился. Она взяла трубку уже после третьего гудка.

  — А я уже решила, что чем-то вас обидела! Если у вас сейчас есть свободное время приезжайте ко мне в гости! И ничего не везите с собой, у меня всё есть!

  Да-а… Это было что-то удивительное, какой-то мираж. Будто в каком-нибудь фантастическом романе, на машине времени он перенесся из своего обычного мира, в мир совершенно иной, а сделав это, машина времени сломалась и путь назад был отрезан.  Сколько прошло дней, три-четыре или целая неделя, он не заметил.
В конце концов выбившись из сил, он уснул.  А проснувшись после мертвецкого сна и открыв глаза, увидел её сидевшую на постели в его ногах, умытую, причесанную и улыбающуюся.

  — Вставай. Сегодня мы расстанемся. Наш театр уезжает на гастроли, а я все-таки прима-балерина этого театра.

  В прошлом году после тяжелой болезни умер мой муж.
Когда мы с ним познакомились я была еще совсем юной девочкой, осваивающей азы в балетной школе, а он известным балетмейстером в столичном театре. У меня не было отца, мои родители развелись, и он тогда заменил мне моего родителя. Через три года, как он вывел меня на сцену, умерла его жена, я жила тогда в общежитии и он предложил переехать к нему, а однажды, когда я простудилась и заболела, он часами просиживал у моей постели, ухаживал лучше любой сиделки и смог поставить меня на ноги. Тогда я впервые поцеловала его. Когда он предложил выйти за него замуж, я согласилась. Очень много соединилось в одном, я была ему обязана всем, прекрасно понимала это и мне даже казалось, что я люблю его. Постепенно возникла привычка делиться с ним всем происходящим. Детей у него не было, ни от первой жены, ни от меня. Я не говорила с ним на эту тему, но консультации посещала и знала, что с моей стороны всё нормально.

  Мужу я никогда не изменяла, хотя возможностей и предложений было не мало. Месяца два назад в одной компании познакомилась с мужчиной, показавшимся мне интересным. Он настойчиво ухаживал за мной и однажды я осталась у него в доме, а утром, по существу, сбежала пока он еще спал.

  Разные мысли приходили в голову и рассуждая я поняла, что чувство любви я ни разу не испытала, причем даже любви не в полном смысле этого слова, но даже обычной плотской. Видимо это подсознательно жило во мне и когда там около гардероба в театре ты предложил мне помочь, а я увидела твое, по сути, еще мальчишечье лицо, внутри что-то сработало. Тем более я поняла, что понравилась тебе.

  — Вот так, мой дорогой! Я чувствовала себя обязанной всё тебе рассказать! Я провела лучшие дни в моей жизни и это благодаря тебе! Скажи, тебе уже есть двадцать пять? Видишь я почти не ошиблась, а мне недавно исполнилось сорок два. Моя танцевальная карьера подходит к концу, но в театре уже видят меня в роли будущей наставницы.

  — Всё вставай одевайся, будем завтракать и выметывайся из моего дома. Тебя, наверно, уже все потеряли и объявили в розыск!

Громкий голос водителя сообщил, что электробус прибыл на конечную остановку.

P/S  на фото Театр "Современник"