Евангелие от Хозяина

Я охраняю обычную зону.
Здесь трётся об нары терпильная шваль.
Таких и на воле живут миллионы
Неподотчётных чмырей мне... А жаль.

Обычная осень. Тайга золотится.
Мой полусотый уже листопад.
Гусям всё прохладнее тут находиться,
Они над бараком летят и галдят.

Когда-то мальчонкой, в кубанской станице,
Где дед раскулаченный век доживал,
Читал я, как Нильс на такой же вот птице
В небесной лазури за счастьем летал.

Потом была стройка. Значок комсомольский
Меня из путяги на Север погнал,
На грёбаный БАМ бурято-монгольский.
Хребет мне об рельсы и шпалы ломал.

Я бугровел, стекленел, степенился,
Червонцы пихая в зассатый матрас.
Поставил хибару, осел и женился.
И даже кроссовки купил "Адидас".

Потом пришёл Миша, потом пришёл Боря,
И прахом спылился сибирский уют.
Накрылся Совок, что от моря до моря.
А вот и меня из укладчиков прут...

А что было дальше? Пролез в вертухаи.
От дома верста до колючки пешком.
А годы летели. И вот я Хозяин
Трёхсот крепостных в государстве своём.

Но что-то сегодня тоскливо до рвоты...
Всё осень проклятая ломит мозги...
Пойду-ка я, что ли, схожу на охоту
И рубок проверю деляночки три.

Взял пару контрактных с собой подчинённых,
Пошёл по лесочку рабов собирать...
И бабе своей под названьем Алёна
На ужин вальдшнепов слегка пострелять.

И вот я в засидку родную пробрался,
Чтоб птичек манком на похлёбку поднять.
Но чу! За болотцем тирадой раздалось:
"Где, суки, трофеи?! Японская мать!"

И шествуя важно, в спокойствии чинном
Из леса выходит на свет мужичок.
Весь в хаки, двустволка и нож перочинный.
И с кочки на кочку он скок-перескок.

Подходит, кладёт свою длань мне на темя,
И весело глазиком мне подмигнул,
И шепчет мне в ухо: "Вальдшнепы - не тема.
Вот нефть - это да!" И с дороги шагнул.

Потом прошёл Шойгу, ломая коренья,
Потом над тайгою проплыл вертолёт...
А дома в ТиВи я узнал: в День Рожденья
Наш Путин в тайгу на охоту идёт.