Фамилия. Глава 1

Отец наш говорил, что Клавдия слыла первой красавицей на деревне. Да и трудилась с утра до вечера, не покладая рук. Вот только трудилась на чужих людей. Хотя многие заглядывались на неё, но кто  возьмет в жены девушку без приданого, батрачку, по сути – нищую.
А батрачила она в семье Никифора Ершакова.  И  заметил её старший хозяйский сын Данила. Любовь была взаимной, страстной, только не сулила она счастья ни тому, ни другому.

Родители подыскали Даниле невесту из богатого дома, стали готовиться к свадьбе.  Боялся ли сын перечить родителям, пытался ли отказаться от выбранной ими жены, то ли говорил  им о своей любви, то ли не говорил, – нам это неведомо. Знаем только, что до конца надеялся на лучший исход:

– Милая, – говорил Данила любимой Клаве, – приходи в церковь на венчание. Там я скажу, что не она, а ты моя невеста, никого больше не хочу в жены, кроме тебя.
И оба верили, что так и произойдет. Данила был верен своему слову. Когда рядом с ним встала невеста, он отошел от неё, взял за руку Клавдию и подвел её к родителям примерно с такими  словами:

 – Вот моя невеста, я люблю её, она любит меня. Не надо мне другой жены. Благословите...

Скандал был великий. Клавдию принудили выйти из церкви. Данилу силой держали и  не выпускали. Родители  жениха Никифор и Харитина на другой же день рассчитали Клавдию, а поскольку она носила ребенка Данилы, родители  его выдали несостоявшейся снохе жалкие откупные и приказали не напоминать ни о себе, ни о ребенке.

Так в 1895 году родился мой папа. Мальчика назвали Игнатием. Отчества в его метрике не было. Вместо него стоял прочерк.
 
Бедная красавица с незаконнорожденным ребенком – кому она нужна? Как мучилась, как выживала – одному Богу известно. Жалел ли Данила любимую, помогал ли ей хотя бы мало-мальски? Вряд ли:  сильна была родительская воля.

Только через два года после рождения своего незаконного сына женился Данила .  В этом же 1897 году его отца не стало, и Данила по праву старшинства возглавил свою семью, в которой было кроме него ещё четверо детей: два брата и две сестры.

Не раз говорили  Клавдии: есть  состоятельные бездетные семьи, вдруг захотят усыновить маленького? Отдай, ему там лучше будет. А ты без него сможешь замуж выйти, ты же молодая, красивая, сильная, работящая... Но как отдать в чужие руки  любимого маленького сыночка? Как переживёт разлуку мальчик, которому всего-то два-три года? Сколько горя или счастья принесёт ему неродная семья?

И однажды решилась. Из недалекой деревни Ощепково к  Клавдии приехала бездетная пара Гориных.  Мальчик стал приемным сыном Семёна Матвеевича и Степаниды Дмитриевны, получил новую фамилию и отчество: Горин Игнатий Семёнович.Своего первенца Клавдия отдала новоиспечённым родителям с одним условием: Инатий будет знать родную маму и будет бывать в родной семье. Договор выполнялся неукоснительно.

Клавдия потом, действительно, вышла замуж за Евграфия Корнильевича Нефёдова, и у Игнатия появилось несколько братьев и сестер, с некоторыми он не прерывал родственных связей всю свою жизнь. Первым родился Фёдор, за ним Константин, сестру, нареченную  Иулианией звали просто Ульяной,  потом появились на свет Васса, Акулина, Палладий, Пантелимон и Наталья. Из них я видела Акулину, очень красивую, приезжала к нам Ульяна, а с тетей Наташей мы сблизились, когда я была у неё в гостях  после окончания школы.
 
Сохранились у нас фотография Палладия, который был очень хорош собой, в папахе с выбивавшимся из-под неё волнистым чубом, и фото Константина в шинели, снявшимся с другом-однополчанином не то в годы первой мировой, не то уже гражданской войны.

У Гориных же через несколько лет после усыновления моего отца, в 1910 году, родился сын Василий. Родители продолжали воспитывать двух мальчиков, не делая между ними никаких различий. Дядю Васю я тоже  воспринимала как родного дядю.

Так распорядилась судьба: урожденному Ершакову  Игнатию Даниловичу не дано было носить эту фамилию и это отчество. Если бы ребенка приняли в семью его родного отца, скорей всего жизнь его  была бы другой. И кто знает, насколько лучше или хуже  сложилась бы его доля.