В машине с любимой

                Новелла
                «В машине с любимой»
                Фрагмент из книги «Те, кто были со мной»
                (вне времени)

В наших местах есть две природные жемчужины: Великое Озеро и Тункинская долина.
Если мы едем из Иркутска, то преодолев 90 километров прибываем в поселок Култук, стоящий на берегу Озера в южной его части. Здесь в Култуке есть развилка. Поедешь прямо – то твой путь к Байкалу. Можно доехать почти до самого севера – в поселок Усть-Баргузин и далее до Чевыркуйского залива. Но если свернешь направо, то впереди дорога на Монголию, и через двести километров ты приедешь в последний поселок России – Монды. Там государственная граница и в него просто так не въедешь.
Наши приключения с любимой – это дороги к Озеру и к окраине России.
.........................................................
Я был старше своей возлюбленной на семнадцать лет, но ее это не смущало. Мы познакомились уже давно, подружились и стали любовниками.
Она и сейчас живет на белом свете, но теперь ей сорок девять, и она уже на восемь лет старше меня тогдашнего, поэтому не девушка, а зрелая и умная женщина с хорошим, покладистым характером. Деловая женщина.
Мы оба в те годы были супругами, но других людей. Увы, так очень часто бывает в жизни.
У нее был сын, но не от мужа, с которым она живет и сейчас. Был парень, за которого она собиралась замуж, но его убили. Она рожала одна.
А я был женат и у нас были две дочери.
Вот при таких обстоятельствах мы подружились.
Когда наши отношения стали интимными, то для меня не было на свете женского существа, которое вызывало бы во мне такое сильное чувство. Связь была не только плотской, но и духовной и я не знаю, что было сильнее.
Не часто нам удавалось быть вместе, а уж путешествовать, пусть даже вблизи Иркутска – доводилось совсем редко.

На «Переемной».
Моя жена отдыхала в Аршане и мне некуда было спешить. Но Насте, надо было вернуться домой одним днем, и к тому-же не слишком поздно.
«Переемная» – это речка, впадающая в Байкал, и течет она рядом с поселком Танхой. А еще есть деревня на его берегу и рядом с железной дорогой, которая стоит примерно на семь километров дальше в сторону Бурятии. Именно это место рядом с деревней я очень любил и люблю сейчас. События, которые происходили там во время первой поездки с друзьями и очарование этого места навсегда сохранились в памяти и мне очень хотелось показать Насте это чудесное место.
Мы выехали очень рано утром в будний день, и я гнал как сумасшедший, но она, тогда еще имевшая только опыт пассажира, совершенно не боялась, была спокойна, полностью полагаясь на меня. А я всегда хорошо владел машиной (уроки, полученные в детстве от солдата-водителя моего военного отца) и тоже был спокоен и счастлив. Потому что был с ней.
Дорога за Слюдянкой начинает «вихлять» – то вверх, то вниз, а то сплошные повороты, местами затяжные и крутые. Но дорога федеральная, поэтому почти вся покрыта хорошим асфальтом и это позволяло ехать быстро. И я гнал. Тоже самое делали остальные. И все шло хорошо, как вдруг за правым поворотом со стороны почти отвесной скалы неожиданно появился стоящий на обочине колесами вверх шикарный джип. Я резко сбавил скорость, и мы разглядели эту картинку…
Впечатление было такое, словно кто-то могучий взял автомобиль и бережно перевернул, поставив его «вверх ногами».
Рядом стоял мужчина лет тридцати – сорока, одетый в очень хорошую и чистую одежду, и холеный. Его внешность не вписывалась в ситуацию. Но когда мы приблизились, то поняли, что человек этот в состоянии ступора. Бледное лицо, безумные глаза, дрожащие губы…
Он был в шоке: ехал себе, полный уверенности в себе, своем будущем, в своей успешности – ну просто хозяин жизни и вдруг такое! Мир вверх тормашками. Почти как у Булгакова: «человек смертен, но иногда он еще и внезапно смертен»…   
Но этот был жив и не пострадал, поэтому он нас даже рассмешил своим очумелым видом. Для меня он теперь как символ самодовольного человека, столкнувшегося с «не преодолимой силой», мгновенно превратившей его в жалкое, маленькое многоклеточное существо. Но он не пострадал, поэтому мы не стали останавливаться.
Впрочем, я сбавил скорость, пока дорога не стала прямой.
Других происшествий не случилось, и мы все 232 километра одолели к полудню.
Узкий пляж из песка и округлых не больших камней, плеск ласковых волн, теплая вода, наклоненные могучие кедры, корни которых подмывали шторма – райское, чистое и до сих пор любимое мною место.
Мы искупались и присели погреться на солнце. Потом оделись и прилегли на покрывало отдохнуть. Достали снедь, поели, выпили бутылку легкого вина, потом стали целоваться… Людей вокруг не было никого и нечего было стесняться. Потом уснули вместе как по команде и проспали часа полтора. Счастливые минуты и часы.
Когда проснулись, опять принялись целоваться, но уже пора было ехать назад. Хмеля в моей голове не было, мы собрались и тронулись в обратный путь. Так же быстро, чтобы успеть засветло. Иначе ей пришлось бы придумывать что-то и врать мужу. Впрочем, она умела это делать.
Сначала мы говорили много и о разном, но потом устали. Ехали молча. Это молчание нас не смущало. Так хорошо было вместе молчать…
Все обошлось. Мы приехали в город, я подвез ее к дому, и она ушла. Я знал, что поездка ей понравилась. И мне, конечно, тоже.
Несколько часов счастья!

Поездка в Аршан.
Тункинская долина – это узкая и довольно длинная полоса степи с редколесьем и обрамляющими ее двумя горными хребтами. Если ты едешь в сторону Монголии, то слева – величественный Хамар-Дабан, а справа, еще более величественные Саяны. Даже летом на гольцах обоих хребтов местами лежит снег, но в нижней части гор – сплошная тайга, кедры, сосны, ели, брусничные и черничные плантации, как будто посаженные кем-то специально для промысловых людей. Я сам бывал в разных местах этих великолепных творений природы и собирал и ягоду, и колотил кедровые шишки и, конечно, грибы. Там есть все, но прежде всего – красота!
Еще одна особенность Тунки – это ее подземные источники термальных вод. Эта долина древних вулканов, давно потухших, наверное, еще в те времена, когда образовался тектонический разлом, заполнившийся водами рек за сотни тысяч лет и ставший Байкалом, так хорошо нам знакомым.
В трех местах, как минимум, выходят на поверхность эти целебные воды: в поселке «Аршан», в поселке «Жемчуг» и дальше к границе – в поселке «Ниловой Пустыне». Везде в этих местах есть санатории и массы людей со всей страны посещают их ежегодно. А мы, Иркутяне, каждый год приезжаем туда и не по разу.
В Тункинской долине на всем ее протяжении течет Иркут. Река с мутной водой, потому что местность степная и река сильно заилена. Но только не в ее верховьях. Там она прозрачна и из года в год цвет реки меняется.
Но об этом в другом путешествии.
Рядом с «Аршаном» есть несколько малых вулканов, которые выглядят как простые холмы. Но эти «крошки» когда-то извергали Земную магму и есть ее остатки – пористая пемза.
Мы с Настей выехали пораньше, так как в запасе был только световой день.
Дорога к Монголии – это тоже федеральная трасса и она поддерживается в хорошем состоянии, поэтому, когда мы выбрались из Култука я притопил «гашетку», и мы «полетели» со скоростью 120 и даже 140 км/час. Дорога прямая, машин мало и ничто не напрягает тебя.
Впрочем, вдоль дороги довольно много бурятских поселений, а буряты – скотоводы. Поэтому местами на дороге стоят коровы, жуют свою жвачку и, конечно, гадят. Приходится притормаживать и объезжать их. Да и сами коровьи лепешки, если свежие, представляют опасность. Скользкие…
Сто километров, и мы в Аршане. Речка «Кынгырга» с чистой бирюзового цвета водой протекает прямо через поселок.
Мы переехали мостик через нее и оказались в местном Дацане, который расположился в окружении красивейших и очень мохнатых кедров. Отличное место выбрали Ламы.
Мы погуляли по окрестностям, покрутили «хурдэ» – священные барабаны, загадали желания. Я помолился: «Ом мане падме хум»…
Дальше мы побродили по местному рынку, попили целебной водицы, посидели в кафе, прогулялись по поселку и поехали обратно, чтобы посмотреть на местные вулканы. Я предварительно изучил маршрут, и мы быстро нашли один из тех, к которому была дорога.
Когда подъехали, то испытали разочарование: когда-то небольшой, но все же вулкан, местные жители сровняли с землей. Там они добывали пемзу для ремонта местных дрог. Поэтому все дороги вокруг испускали черную пыль от крошившейся пемзы во время езды.
В этот раз мы не поехали дальше к границе, а повернули назад. По дороге мы заехали в лес и одно из желаний, которое я загадал, мы с Настей исполнили.
К вечеру мы были уже в Иркутске.
Так прошел еще один мой счастливый день.

Река «Осиновка».
В одну из наших поездок в сторону Озера, мы свернули к нему в незнакомом мне месте и поехали вдоль речки «Осиновка».
На этот раз у нас в распоряжении было почти трое суток, и я взял палатку и прочее снаряжение. Мы запаслись едой и вином, и вообще всем необходимым.
Я раньше не был в этом месте и свернул потому, что видна была хорошая дорога и она явно вела к Байкалу.
Сначала все шло хорошо, пока мы вынужденно не повернули в лес и поехали вдоль берега Байкала, где дорога не только стала скверной, но ее еще пересекала какая-то не большая речушка. А я тогда ездил на жигулёнке и мне это место показалось непреодолимым. Я опасался лечь на брюхо.
Однако, навстречу шла «плоская» иномарка и это свидетельствовало, что проехать можно и что там таких как мы много. Посмотрел, как встречный проскочил через речушку и сомнения отпали.
Мы сели в машину, и я надавил на газ. Надо было пойти ее «ходом», как говорят бывалые водители.
Все прошло благополучно, но дальше дорога становилась все хуже.
Наконец мы добрались до места, где был виден Байкал и стояло много палаток. Однако все палатки были далеко от берега. Место было каменистое и никто не решался подъехать ближе. Мы остановились, и я стал осматриваться. Не хотелось поселиться в скученном соседстве с другими людьми. Нам нужно было интимное место…
На расстоянии метров пятьдесят я заметил песчаный островок среди камней. Показал Насте, и она одобрила. Как я потом понял, это место привлекало многих.
Можно было попробовать проехать, поэтому я приспустил шины, что бы на них появились поверхности для хорошего контакта с камнями. Я прибегал уже к такому способу, но там был песок и там все получилось.
Что ж, рискнем, там видно будет! Настя полагалась на меня и не спорила. Она тоже не любила скоплений людей.
Я отъехал назад и набрал скорость. Люди вокруг с интересом смотрели на нас, и я почувствовал, что они знали, чем это кончится.
Увы, они оказались правы. Мы проехали метров десять, и машина зарылась в камнях. Слишком малыми были мои колеса, а камни – наоборот, большие.
Я осрамился. Мне было стыдно. Настроение упало. Стыдно было перед Настей и всеми зрителями. Вышел из машины и услышал: «здесь на джипах люди пробовали, а ты на своей «шушлайке». Куда там? Спросил бы сперва».
Что ж? Делать нечего.
Мы с Настей достали все необходимое, нагрузили это на себя и бросив машину, пошли пешком к песчаному островку. Собрали дров, развели костер, поставили палатку и все поправилось. Настроение стало опять хорошим, ведь мы были вместе. А как вытаскивать машину завтра я и думать не хотел…
Это был чудесный отдых. Мы наслаждались друг другом, много разговаривали и спать легли только под утро.
Утро выдалось солнечным, на Озере был штиль. Мы поели немного, выпили кофе и пошли купаться. Потом загорали, опять ели и любились… Мы были далеко от остальных.
За полдень мы решили возвращаться домой. Собрали палатку, собрали вещи и отнесли все обратно, но грузить в машину не стали.
Я подошел к мужику, который меня вчера пожурил за глупость с просьбой помочь. Он не отказал, свистнул и подошли еще три – четыре парня. Я сразу понял, что возможно еще вчера или позавчера, они уже выталкивали такого же оболтуса. И выглядел я перед ними, как тот «очумелый» на перевернутом джипе.
Сел за руль, запустил двигатель, а они уперлись в «морду» моего жигулёнка и начали толкать. С их помощью машина пошла и вскоре я выполз на прочную почву. Поблагодарил ребят, накачал колеса, и мы с Настей поехали обратно. Речушка в лесу уже не вызывала тревоги.
Пока мы ехали, останавливались в нескольких местах и целовались. Времени у нас на этот раз было с избытком.
В одном месте над рекой «Выдренная» стоял красивый арочный ж/д мост. Я там уже был и решил показать его Насте.
Этот мост соединял два стороны глубокой губы при строительстве кругло-байкальской железной дороге в начале 1900-х при Николае-II. Решили не строить еще один тоннель и поставили мост. Но потом его разобрали (мост был собран на заклепках, тогда еще сварка не была так развита как теперь), сделали дополнительный тоннель, а мост по частям перевезли на «Выдриную». И он служил долгие годы.  Ж/д путь с него сняли лет 15 - 20 назад: мост оставили, а рельсы и шпалы убрали. Он оставлен как памятник железнодорожникам России. На нем даже есть памятная табличка.
Есть чем гордится. Если спуститься под него и посмотреть по нижним балкам вдоль них, то он абсолютно прямой! И у него всего две опоры на левом берегу – одна, на правом – вторая.
Вот вам и отсталая царская Россия...
Мы с Настей прошли по нему в одну сторону, а вернулись по арке – там есть решетчатая дорожка. Высоко и страшновато, но зато, какой вид с такой высоты!
И мы обратили внимание. Новые два современных моста, пристроенные рядом, имели по 4 опоры.
Пошли прогуляться и сразу за «железкой» увидели не высокий холм-скалу, на самом верху которого стояли памятники. Я знал, что это, так как был там и раньше.
Мы залезли на верх и стали смотреть. Это были памятники (не могилы) местным рыбакам, утонувшим в Байкале в разные годы. Среди памятников один был женский.
Да. Байкал суров. И множество людей сгинули в его водах.
Путешествие заканчивалось и надо было возвращаться. Мы тронулись в путь.
Это был период, когда я любил мою Настю до самозабвения.

В Анчуке.
Когда выезжаешь из Култука и едешь в сторону Тункинской долины, то на двадцатом километре переезжаешь мост через таежную речку «Большая быстрая», а еще через три – четыре – переезжаешь мостик через «Малую быструю». Воды этих рек не впадают в Байкал. Это уже бассейн Иркута.
На седьмом километре от Култука есть своротка направо, маленькая и плохая, заброшенная дорога, которая когда-то приводила к турбазе.
В одной из поездок мы с Настей решили посмотреть, что там. Я до этого там не был.
По ухабам и большим лужам мы подъехали к бывшей турбазе. Что это скорее всего было турбаза мы заключили из того, что слева и справа стояли полу разрушенные кирпичные дома, выстроенные когда-то по рядам, а не случайным образом. Были там и другие постройки, указывающие на нашу догадку.
Чуть дальше справа располагалась мини деревня из пяти - шести домов, в которых теплилась жизнь. Они не были брошенными.
Далее по ямам и лужам мы, наконец, доехали до места слияния двух «Быстрых» и тут-же, чуть поодаль, обе речушки впадали в большой, по сравнению с ними и грязный Иркут. Там, на противоположном берегу Иркута отвесной стеной нависал его левый берег. На вершинах сопок росли кедры. Это настоящая тайга, малодоступная для людей.
Место было особенным. Все мошки и мушки, кузнечики и червячки, прочая таежная насекомая дичь, живущая в тайге по берегам этих речушек и впадающих в них ручейков, падала в большом количестве в водный поток и уносилась в Иркут. Рыба не могла подняться по этим быстрым рекам вверх, и дожидалась корма здесь, в месте слияния. Поэтому повсюду были рыбаки. И когда я и в другие годы приезжал сюда, всегда здесь шла рыбалка.
Нам рыба была не нужна, и мы поехали дальше. Метров через двести подъехали к берегу Иркута, дороги дальше не было.
Здесь была глубокая заводь. Мы спустились к воде, она оказалась теплой, хотя совсем рядом в Иркут впадали две холодные горные речки с истоками в Хамар-Дабане.
Настя разделась, и голой, не обращая внимания на возможность, что кто-то мог ее увидеть, нырнула. Стала плавать, смеялась, звала меня к себе. Но я стоял на страже и купаться не стал.
Она вышла из воды, я протянул руку, прижал ее к себе и накрыл полотенцем. От нее веяло свежим телом молодой женщины. Запах женщины…
Мне трудно было сдерживаться, но все же мы не стали делать то, что хотелось обоим.
И так было хорошо.
На этом поездка не закончилась. Чуть дальше своротки на Анчук, был еще съезд на старый монгольский тракт, и я знал, как его найти, хотя он практически не заметен с трассы. Когда-то еще студентом по этому старому тракту (новый еще не построили) я ездил со своим тестем-таежником в поисках брусники.
Мы приехали в то самое место, где было живописное ущелье с очень крутыми сопками и здесь текла еще одна речка «Култушная» с чистой и холодной водой. Но она текла к Байкалу.
В этом ущелье был небольшой ледник, но он рано стаивал и что бы увидеть его надо туда приезжать в мае. В июне от него оставались только маленькие клочки.
Место было не людное. И оно восхищало своей красотой.
Здесь мы с Настей и постелили покрывало …
Потом была дорога домой и расставание на долгое время. Эти наши поездки были очень редкими, да и встречи в городе тоже случались не часто.
Тем слаще они были…

К большому леднику.
Это дорога через Тункинскую долину на Монды к границе России. Не многие из нас, живущих в огромной стране бывали на ее границе, хоть в каком-нибудь месте. Да, мы летаем за границу, но пересекаем ее по воздуху, а находясь на земле, нет. Не многие. А я был. И это необычное чувство. Не верится, что там, через двести метров уже чужая земля. Те же сопки, тоже небо, облака общие, но они плывут от них и становятся нашими, а если наоборот, то – чужими, хотя только что были наши. Россия нам кажется бескрайней, и это так, но география учит нас другому обратном.
Я был в Мондах еще тогда, когда пункт пропуска со шлагбаумом находился в самом конце поселка. Я подъезжал к границе максимально близко и этим вызвал вопросы пограничников. Я сказал, что испытываю совершенно новое чувство, что там кончается наша страна. Ребята заулыбались. Им это странно, они привыкли. Да и Монголия – это не совсем страна и уж точно не враждебная.
Мы с Настей в этой поездке располагали б;льшим временем. Моя жена гостила у своей сестры в Култуке, там у нее дом, а у Насти муж работал тогда посменно и его не должно было быть предстоящей ночью дома. Поэтому было ощущение свободы, и мы не торопились.
Дорога до Култука была скучной – слишком много раз я ездил по ней. Но мы говорили и в частности, тогда у нас родилась идея о совместной жизни. Она нас пугала, но и манила тоже. И не один раз мы с Настей ее обсуждали…
Но, так и не «срослось»…
Когда в Култуке мы свернули в Тунку, стло интереснее: там просторы, лесистые горы и отличная прямая дорога. Особенно хороша природа после Аршана. Здесь и сопки Хамар-Дабана, и гольцы Саян становились все более высокими, величественными. Но в Аршан мы в этот раз решили не заезжать, так как ехать к «мондовскому» леднику было еще долго.
Следующим пунктом был «Жемчуг», небольшой бурятский поселок, где из-под земли била струя горячей целебной воды.
Мы ехали туда по дороге, окруженной с двух сторон цветущими красными маками. В других местах у нас в Сибири я вообще маков не встречал. Только там. Красота неописуемая. Правда дорожная пыль портила гармонию этого солнечного дня.
На месте мы быстро нашли источник, я был там раньше и на этот раз не полез в бассейн. А Настя пошла.
В нем по колено в воде, стояло много людей и подставить свое тело под струю было не просто. Была очередь. Но ей удалось принять эту процедуру.
Ниже за бассейном стояли люди и намазывали себя грязью. Там был сток из бассейна, и заиленная земля считалась целебной. Некоторые намазывали все тело и даже лицо и были похожи на негров.
Накупавшись, она пришла, свежая и розовая.
Обсохнув и уже в одежде, она села в машину, и мы поехали дальше по продуманному маршруту. До ледника оставалось еще километров семьдесят.
Пока мы ехали по долине, то время от времени с правой стороны в поле зрения попадал Иркут. Это река с мутной, заиленной водой все время была рядом, и текла она в противоположном направлении.
Оставалось не более десяти километров, и мы решили свернуть на минутку к реке. Я знал, что в этом месте Иркут совсем другой и мне хотелось показать его Насте.
Подъехали и увидели чистую, прозрачную и зеленую воду реки. В этом месте долина уже закончилась, степная часть осталась позади, и река была уже таежной, с истоком в предгорьях Саян.
Мы в городе знали Иркут как грязную реку, впадавшую в Ангару, а здесь, он сам нес воду прозрачную и чистую, словно из Байкала.
Теперь уже Иркут был зеленым, но совсем маленьким.
Не далеко от ледника справа стояла высокая отвесная скала, с которой иногда падали огромные камни. Что-то не продумали здесь строители и на хороший новый асфальт валились эти глыбы и разрушали дорогу. Поставленные бетонные заграждения не спасали положения, их камнями отбрасывало в стороны.
Проехать и в этот раз, и раньше, когда я бывал здесь, было на просто. Пришлось осторожно объезжать завалы и бояться, а вдруг сейчас что-то упадет на нас.
Метров сто и вот он – ледник.
Мы свернули с шоссе и подъехали как можно ближе.
Было это в начале июня, ледник был уже не таким большим, но несмотря на то, что он лежал на противоположной стороне Иркута, куда стекали ручейки от таявшего льда, когда мы вышли машины, на нас повеяло холодом, словно мы открыли дверцу морозильной камеры. Солнце палило, но воздух вокруг был холодный и нам пришлось одеться.
Сначала мы поели, а уж потом отправились вниз к реке. Лед кое-где был и на нашей стороне. Не смотря на холод растительность буйствовала. Разнотравье, чебрец, курильский чай, еще какие-то знакомые травы и сосны с кедрами, а в воздухе «висел» ястреб. Он кружил кругами высматривая добычу.
Мы ходили по окрестностям, я фотографировал все, что было красиво. Но самым красивым было человеческое существо – моя Настя.
Выше по реке высаживались какие-то люди и вытаскивали множество всяких вещей и предметов. Мы не сразу поняли, что это байдарочники.
«Вот чудики», сказал я. «Как они намереваются здесь плыть? Река-то мелкая». Мы стали наблюдать и примерно через полчаса семь или восемь байдарок были спущены на воду и поплыли в нашу сторону. Не смотря на валуны, которые почти полностью перекрывали им путь, ребята справлялись и преодолевали свой путь довольно шустро. Стало ясно, что они здесь не в первый раз.
Через десять минут они все ушли за поворот, а машина, которая их привезла, поехала вслед за ними, и мы опять остались одни.
День заканчивался и надо было собираться в обратный путь.

Речка «Усть-Уда».
Это путешествие было самым первым.
Недалеко от Хомутово, это километров двадцать от Иркутска, есть грязная маленькая речка Усть-Уда. Место степное, леса нет, лишь кустарники и редкие деревца. Сравнения нет с теми местами вокруг Байкала, где я бывал много раз.
Мы с Настей решили покататься на машине. У меня тогда была Волга, та еще машина…
Ехать далеко не было времени, а хотелось побыть вместе.
Поехали на Усть-Уду.
Свернули влево и через двести метров нашли редкий островок леса, где можно было спрятаться от людей. Проехали этот островок и повернули направо, а там были кочки. Но надо было спрятаться поглубже и я проехал по этим кочкам метров десять. Мы расположились, но не успели даже прилечь, как появилась телега с лошадью и два мужика, сидевших на телеге.
Сорвалось, блин. Они приехали косить траву, которая росла здесь сочной, так как под кочками было болотце.
Ну, что делать, не повезло. Я стал разворачиваться и понял, что мне не повезло гораздо больше…
Машина встала и заглохла. Колеса застряли между кочками и ни с места.
Я пошел к мужикам просить о помощи, но они уже и так все поняли. Старший выпряг лошадку и прицепил ее к моему авто. Настя и второй мужик начали толкать сзади, я газовал, а первый управлял лошадью. И все вместе мы вытащили «волжанку» на ровное место.
Я поблагодарил, предложил денег, но они отказались. Мы сели и поехали в деревню. Денег они не взяли, но от водки точно не откажутся.
Нашли магазин, я купил бутылку, и мы вернулись к ним. Они как раз присели перекусить, а тут я с пузырем. Мужики не отказались и даже сильно благодарили меня. Не видел, но зуб даю, что бутылку эту они опустошили и как им потом работалось – одному богу известно.
Мы с Настей переехали через мост на другую сторону речки, где деревьев не было вовсе, но были кусты, хотя и редкие. Зато в этой части местности были ямки и весьма глубокие. Если лечь в ямку, то ничего видно не будет. И, кстати сказать, когда мы выбирали местечко получше, мы заметили, что многие ямки были уже заняты таким же парочками. Но нашлось и нам место. Подъехали, разделись и легли, вроде как загорать.
«Позагорали» мы отменно. Целовались и любились вдоволь. Хотя мне приходилось время от времени осматриваться…
………………………………………………………………………………………
Были и другие поездки.
На Усть-Уду мы приезжали еще как-то раз. Было пасмурно. Только перекусили, пошел дождь, и мы под дождем, совершенно голые занимались любовью. Потом грязные и мокрые второпях собирались по-быстрому, чтобы не увязнуть в грязи.
Еще одно наше приключение связано с рекой «Белая», которая похожа на Китой и Иркут. Там на берегу в густом лесу мы решились на соитие, хотя было много комаров. И как я не спешил, всю мою спину и задницу они искусали так, что я потом чесался неделю. Вот она – цена любви…
Как хорошо и интересно было тогда жить. Когда любишь – жизнь прекрасна.

Альковы души
Две большие любви были в моей жизни.
Первая в юности, когда мне было двадцать лет
и девушка, по имени Зина, в которую я влюбился,
очень хотела за меня выйти замуж. Но я только окончил первый курс
и жениться мне было рано.
Не вышло…
Но как я жалею сейчас, что не сделал ей предложение.
……………………………
Вторая любовь – это Настя,
о поездках с которой я рассказал в этой новелле.
Она случилась через двадцать лет, после Зины.
Сначала с Настей был секс,
но уже через месяц я жить без нее не мог.
Такая могучая сила тянула меня к ней, что нет слов описать.
Она была совершенством в моих глазах.
Я думал о ней всегда, а когда мы встречались,
то не мог отвести глаз.
И она, видела эту мою страсть и ее сердце отозвалось.
Мы тайно встречались семь лет,
и никто не узнал о нашей связи.
С тех пор прошли годы, а я не могу забыть ее.
И люблю эту лучшую женщину на Земле.