В непогоду

   Тёмные серые тучи нависали над городом.
   Можно было подумать, что это реклама серого драпа для осеннего пальто, нового достижения компании «Мориссон и сыновья».
   «Потрогайте наш драп!» — шептало небо.
    Город замер в предчувствии беды.
    А в камине небольшого дома тихо потрескивали поленья.
   Доктор В., постоянный спутник своего друга, сидел в кресле-качалке и, в свете догорающей свечи, пытался что-то разобрать в записях последних дней. Его друг, сам Ш.Х.! заходился в экстазе, пытаясь быть похожим на Паганини, играл на скрипе. Жалобно. Её звуки растекалась по всем углам, нагнетая и без того тягостную атмосферу.   
   Знаменитые трубка и клетчатая кепка лежали на комоде, а лупа и трость — на заваленном всяким хламом письменном столе, который давно нуждался в генеральной уборке. Они утомлённо ждали, когда снова будут в деле. Они ждали, а Ш.Х., казалось, не замечал их напряженного нетерпения. Скрипка плакала. Её слёзы попадали в унисон с каплями начинающегося дождя.
   В комнате стояла промозглая сырость, лишь пламя огня в камине, отбрасывало красноватые тени, похожие на причудливых зверей.
   Доктор В. под эти звуки заснул, а Ш.Х. продолжал неистово играть. Скрипка устала и уже, казалось, начала рыдать. Взгляд серых глаз Ш.Х. прямо приклеился к подоконнику. Там, рядом с горшком герани, за которым нежно ухаживала миссис Х., лежала обыкновенная игральная кость. На её верхней грани отчётливо красовалось число «6». Шесть симпатичных чёрных точек на белом. Взгляд сверлил кость, пытаясь проникнуть внутрь, чтобы потом резким движением вывернуть её наружу и вытряхнуть хорошенечко. А затем и рассмотреть это самое нутро. Это один из излюбленных приёмов дедуктивного метода, и Ш.Х. частенько им пользовался. Но на этот раз ничего не получалось. Игральная кость продолжала лежать одиноко на подоконнике, в полном равнодушии и какой-то безмятежности.
   «Игральная кость — игра — азарт — деньги — много денег — обман — делёж — преступление», — думал Х. «Что-то здесь не так… Не так… А, как?» Ничего не получалось. Видно было, что Ш.Х. устал.
   Доктор В. спал и в ус не дул. Его похрапывание сливалось в единый поток с плачем скрипки и звуком капающей воды. Уже было далеко за полночь. Свеча догорала. И в этот момент Ш.Х. взглянул на трость и кепку. 
   В голове его промелькнула какая-то странная мысль. Он резко схватил их и вынес в прихожую. Вернулся, взял клетчатый шотландский плед, лёг на диван и мгновенно уснул.
   А на улице разразилась непогода. Можно было подумать, что самый лучший драп поизносился и прохудился, и пропускал воду. Гремел гром, сверкали молнии. Ш.Х. и доктор В. мирно спали. Обоим снился один и тот же сон, в котором они и на этот раз вышли победителями из смертельной передряги.
   Утром миссис Х. принесла завтрак — овсянку, ломтики бекона и яичницу из двух яиц с чашкой хорошо заваренного кофе. А подавая Ш.Х. гренки, она, как-бы ненароком, сказала:
    — Мистер Ш.Х., сегодня утром, пока вы со своим другом принимали утренний туалет, в вашей комнате, на подоконнике, я нашла игральную кость. Я её уже неделю не могла найти. Как она там оказалась? Ума не приложу. Что скажете? Вы же гений сыска! А здесь всего-то игральная кость! Хотя это уже совершенно неважно. Главное, что она нашлась. И мы с моей приятельницей миссис М., до ужина, сможем играть в нашу любимую игру. В кости.
   — Так вот почему не сработал мой великий дедуктивный метод! — Ш.Х. широко улыбнулся.
   Никакой беды не случилось. Дождь закончился, и компания «Мориссон и сыновья» продолжила весело рекламировать свой драп.