Дебют Элеоноры. Глава 4

Глава 4. Дриада

— Друзья мои, что я вижу! В нашем тесном уютном мирке появилось новое лицо!

— И весьма привлекательное, насколько можно судить издалека.

— О ком речь, господа?

— Да о той незнакомке, что беседует сейчас с дядюшкой Марчем. Бедняжка! Старый романтик забьет ей прелестную головку своими стихами, как апельсиновой кожурой.

— Но-но! Поосторожнее с выражениями, Джон! Старый Марч заткнет за пояс дюжину таких рифмоплетов, как ты.

— Верно, Рич! Не дадим дядюшку Марча в обиду! Что ни говори, а старая гвардия в огне не горит и в воде не тонет. Марч — классик. С этим не поспоришь.

— Кто-то упомянул об апельсинах? Что до меня, господа, я бы не прочь промочить горло парочкой этих сочных даров природы. Эй, официант!

— Стив в своем репертуаре. Я — про девушку, а он — про свое ненасытное чрево. И так всегда!

— И правда, Рич, что это за фея беседует с нашим живым классиком?

— Которая из фей? Похоже, старик собрал вокруг себя всех девушек нашего клуба.

— Новенькая, конечно. Ну же, Рич!

— Блондинка? В золотистом платье?

— О, нет! Мой Бог! Блондинка ужасна! Та, другая… рыжеватая шатенка… в платье цвета лаванды.

— Одолжите-ка мне ваш монокль, сэр.

— Вот, смотри… Старый Марч берет ее за руку…

— Да, в самом деле… вижу… Но разве это девушка, Джон?

— А кто же, по-твоему?

— По-моему? По-моему, это, скорее, дриада, лесной дух, вечерняя греза… Так прозрачна, хрупка, невесома… сюрреальна, я бы сказал…

— Вот-вот! Я и говорю: это фея! Кто она, Рич?

— Почем я знаю! Хотя, постой… Ну и дрянь же этот монокль! О, мои бедные глаза!

— Ну же, Рич!

— На плече у девушки брошь…

— Да, это редкие голубые бриллианты! Чистой воды! Я хорошо рассмотрел их за обедом и даже прикинул их стоимость.

— Фу-ты! Коммерческая твоя душа! Из бриллиантов ли венчик или из аквамаринов — сейчас не имеет значения. А изображение на броши ты рассмотрел?

— Нет, признаться… Разве это важно?

— Именно это и важно, Джонни.

Столь оживленная беседа проходила между молодыми литераторами на одной из вечеринок клуба «Снежная кошка». Вечера для завсегдатаев традиционно устраивал в своем роскошном старинном доме лорд Мардок — акционер литературного проекта «Снежная кошка» и учредитель одноименного клуба.

В группе веселых, слегка возбужденных крепкими напитками литераторов находился еще один молодой человек, до сих пор не проронивший ни слова. Он слушал друзей со спокойным вниманием, облокотившись локтем о массивную балюстраду, по временам взглядывая через плечо вниз, в ярко освещенную огнями большую гостиную, где известный лирик Марч с жаром декламировал свои стихи. Когда речь зашла о броши незнакомки, и тот, кого звали Джоном, не смог ответить на поставленный вопрос, молчавший молодой человек вышел из тени:

— Я хорошо рассмотрел изображение, Рич, — сказал он. — На броши у девушки, которая так привлекла ваше внимание, изображен меч, поднятый острием вверх.

— Меч?! — удивленно отозвался тот, кого звали Ричардом.

— Меч?! — подхватили эхом его друзья.

— Да, вы не ослышались, — подтвердил молчаливый молодой человек. — Именно меч… обвитый каким-то растением… цветком или веткой кустарника… Изображение слишком мало, и его трудно рассмотреть.

— Меч, обвитый цветком… — задумчиво произнес Ричард. — Я озадачен. А что, дорогие мои, эта брошь — весьма оригинальное украшение для девушки, не так ли? Похоже, что наша дриада не так-то проста.

— Вот вам и фея! — недовольно пробурчал Стив, отправляя в рот очередную дольку сочного апельсина. — Давно замечено: у девушек особый дар сеять повсюду загадки и неприятности.

— Меч и цветок… цветок и меч… — отозвался мастер детективного жанра Арчи. — Насколько я понимаю, брошка незнакомки — не просто украшение, а, скорее, герб… или знак, символ… Здесь, несомненно, кроется какая-то загадка. Возможно, эта девушка принадлежит к одной из тайных лож.

— Вот и я о том же! — заметил Рич. — С самого начала я заподозрил нечто подобное, заметив, что девушка носит брошь не у выреза платья, а на плече. Да, это, должно быть, герб или символ тайного общества. Распознав его, мы легче сможем понять, кем же в действительности является эта дриада.

— Едва ли, — отозвался Арчи. — Распознав герб, мы не продвинемся к желанной цели ни на йоту, только разгорячим воображение.

— Ну, вы как хотите! — вскипел нетерпеливый Джон. — А девушка прелестна! И я с ней познакомлюсь! Я… я попрошу Мардока представить меня этой молодой леди! Я потребую, в конце концов…

Договорить молодой литератор не успел.

— Уймись! — силач Хьюго, он же мастер сатирической прозы, сжал плечо Джона своими железными пальцами, как клещами. — Правила есть правила, а с Мардоком не шутят. Да и кто тебе позволит делать глупости? Благодари Бога за то, что у тебя есть здравомыслящие друзья.

— Хью прав! — отозвался Ричард — мастер приключенческого романа. — Мы не позволим тебе совершать непоправимые поступки, Джонни. Правила «Снежной кошки» нарушать нельзя.

— К черту «Кошку»! — взревел Джон, багровея от досады. — К черту Мардока!

В тот же миг мощный удар Хьюго сбил его с ног. Джон упал в кресло, задохнувшись от боли. На его глазах выступили злые слезы.

— К черту «Кошку»! — повторил он упрямо. — К черту всех аристократов, которые лезут в профессиональную литературу из-за скуки и тщеславия! Это по их прихоти члены клуба должны скрывать свои имена под псевдонимами не только в печати, но даже и на вечеринках! Сидели бы лучше знатные господа в своих салонах высшего света! Большая литература, клянусь музой, от их отсутствия не пострадает!

— Заткнись! — Хьюго схватил Джона за горло и слегка его придушил. — Никто не заставлял тебя подписывать договор с «Кошкой»! Можешь убираться из клуба в любую минуту! Хоть сейчас! Но всех нас топить я тебе не дам. Мы нужны «Кошке», а «Кошка» нужна нам. Убирайся! Вали к своему папочке-коммерсанту! Он устроит тебе тепленькое местечко и долю в бизнесе! Проваливай! А мы останемся! И Ричард! И Арчи! И толстяк Стив! И наш малахольный фантазер Ури! Мы останемся и будем работать! Потому что хотим и можем кое-чего добиться в этой жизни своими мозгами!

— Полегче, Хью! Не придуши парня вконец! — заступился Арчи. — Наш малыш Джонни просто влюбился с первого взгляда в прекрасную незнакомку. Отнесись с пониманием. Этакий казус может даже с тобой случиться. А я, как друг, обещаю тебе свою поддержку и деликатность в трудный час испытания любовью.

— Интересно было бы посмотреть на влюбленного Хью! — улыбнулся Ричард. — Вот была бы картинка маслом!

— Нет, ну я могу понять Джона, — вдруг вмешался в разговор сластолюбивый Стив, вытирая липкие пальцы о льняную салфетку. — Мы, лирики, — тут он покровительственно положил пухлую руку на плечо Джона, — всегда поймем друг друга. Не так ли, дорогой братишка по перу? Ведь мы с тобой одной крови. Мы — поэты, люди тонкие, возвышенные, не то что эти мужланы-прозаики.

— Но-но! — Хьюго погрозил Стиву мощным кулаком.

— А я ничего и не говорю! — Стив облизал апельсиновый сок с губ. — Ровным счетом ничего, кроме того, что в приличном обществе, в любом присутственном месте, так сказать… на балу ли, в театре, в парке или в собрании… словом, где бы то ни было, достойный джентльмен имеет право быть представленным молодой леди, которая ему понравилась.

— Вот и ищите себе леди на балах, а не в «Снежной кошке», — резонно возразил Арчи.

— Верно! — поддержал друга Рич. — Смирись, Джонни. Мы не сможем узнать имени нашей дриады, если только случай нам его не откроет.

— А сам-то Мардок, поди, его знает! — огрызнулся Джон.

— Что позволено Юпитеру, не позволено быку, — Арчи многозначительно поднял вверх указательный палец.

— Коньяк, однако, у нашего Юпитера очень даже недурен! — Стив уже смаковал этот дорогой ароматный напиток из коллекции лорда Мардока. — Тут мне возразить нечего! Выпьем, Джонни, и баиньки. Утро вечера мудренее. Пусть прозаики тут без нас танцуют и развлекают безымянных девиц. А «кошатники» еще себя покажут! Заставят нас прятать не только имена под псевдонимами, но и лица под масками. — Стив отсалютовал друзьям хрустальной рюмкой и увел дрожащего Джона в спальню для гостей.

Хьюго подсел к Ричарду и Арчи. На его простом добром лице читалось страдание.

— А ведь наши лирики правы, — тихо сказал он друзьям. — Почему мы не можем здесь знакомиться с девушками-литераторами? Ведь это же полный бред!

— Знакомиться — нет, а общаться можем! — улыбнулся Арчи. — Впрочем, творческий псевдоним нашей дриады не так уж трудно будет узнать.

— Вот именно! Псевдоним! — вздохнул сатирик. — Хвала Создателю, что хоть мы все: и Джон, и Стив, и старик Марч — знаем друг друга с университета. А иначе свихнуться можно было бы! Страшно было бы представить, что, например, ты, Арчи, — не Арчибальд, а Ветер Перемен. Или ты, Рич, — вовсе не Ричард, а Король Дождей. Дикость!

— Как сказать! — Арчи задорно сверкнул глазами. — Для кого — дикость, а для кого — новый литературный сюжет. Мысли творчески, дружище, и тебе будет легче жить!

Огорченный сатирик только махнул рукой и потянулся за коньяком.

— А ты, Ури! — Ричард вдруг обратился к тому тихому молодому человеку, который рассмотрел рисунок на броши незнакомки. — Ты бы хотел поближе познакомиться с нашей дриадой?

Однако Ури не ответил другу. Он был уже далеко. Углубившись в мягкое кресло, он то ли дремал, то ли грезил. Его мысли парили в иных мирах, а внутренний взор был обращен в незримое для других пространство.

Арчи подмигнул Ричарду:

— Похоже, наш фантаст снова грезит наяву и видит в грезах новый потрясающий сюжет…

— Где нашей прекрасной незнакомке, вне сомнения, досталась главная роль! — заключил Ричард.