Глава 31. Пёсья морда

Но, до проверки…
Вскочив,  по выходу из начальственных угодий,  на  доску;  я   шустренько рванула в сторону своей каюты. Понятное дело, что убиралась  я оттуда, достаточно быстро. Пока отцам – командирам, не  дай ты  Бозе, не пришло бы  в голову -  меня притормозить, вспомнив еще  о  чем – нибудь  «великом», из моих прегрешений.
И я почти доскользила  до ДШ – 13…
Но,  на пересечении коридора и  лестницы  ведущей вниз, остановилась.
Почему?  Да…
Вот не понравился мне холодок, который вдруг,  заставил ступни ног, слегка замерзнуть.
Это, типа, в скафандре  ноженьки подморозило? В исправном скафандре, хочу заметить.
«Интересно девки пляшут.» - подумалось мне тогда.
Так - то, где-то там, на гостевых ярусах, должны были разместиться пилоты с  Ботаном.
А оттуда - морозцем тянет. Ненормальным таким,  ознобом веет. При нормальных показателях температуры,  на станции.
Ну,  не странно ли?
И я направила доску вниз…
Лететь далеко не пришлось.
Уже этажом ниже, холод добрался до губ. Ударив,  уже не сквознячком, а ощутимым бризом.
Лампы светили нормально.  Но сам воздух, словно посерел. Сделав их свет,  тусклым.
Я покосила глазами по сторонам.
Темно – зеленые стены прохода первого гостевого яруса,   были покрыты крупными каплями влаги. Внизу, под  доской; в некоторых местах, на полу;  виднелись морозные узоры.
Думаю, что спрыгни я с бота;  и эта изморозь - захрустела бы,  ломаясь  у меня под ногами.
Что оставалось?
Я  встала,  чуть расслабленно. Прислушиваясь к пространству.
Неожиданно, дверь ближайшей ко мне каюты, с силой  распахнулась, наполовину вылетев из  «коробки». И теперь, держась «на честном слове»,  монотонно покачивалась из стороны в сторону, словно от несильных порывов ветра.
(Хотя, учитывая ее вес… Не таких уж и «несильных».)
- Ну, ну. – недовольно буркнула я, подлетая к этой каюте, поближе.
Раз уж, приглашают.
Сдвинутые капсулы кроватей… Лежащий на боку,  столик. Местами вздувшийся - словно обожженная кожа, покрытая  волдырями, пол.
Салатового  цвета стены,  с  красноватыми, напоминающими язвенные нарывы, разводами.
Прогнувшийся, будто под чьими-то шагами, потолок.
«Ясно. Гостей лучше оставить при себе.» - сделала я вывод, вслух поинтересовавшись у «хтони неведомой»,  и  благодаря:
- Шаричек. Спасибо. Но, объясни пожалуйста, бестолковому человеку, что не так?
Воздух вокруг еще больше посерел, сгущаясь.
И хороводом, вокруг меня,  зазвучал металлический скрип.
Сразу и не поймешь: то ли смех, то ли подвывание, то ли кто-то катал в ладони металлические шарики?
Возникло ощущение, что я нахожусь:  или внутри какого-то обрабатывающего станка, снимающего стружку с металла. Или на наковальне гигантского пресса, готового меня раздавить.
Звук давил, выворачивая внутренности наизнанку, пытаясь порвать барабанные перепонки. Хотелось зажать уши руками, сжаться в комок,  и  раздирая когтями тело, начать кричать… Громко. До потери сознания. И даже в бессознательном виде, выть, выть… Лежа на полу. Свернувшись калачиком. Выть…
Пока рассудок не покинет разум, подарив ему вожделенный покой. Дав,  наконец,  и телу,  умереть.
Я понимала, что звук ментальный. Но раздражение он вызывал,  вполне физическое.
Пришлось энергетически прикрыться, окружив себя коконом. Но не ментальным. Тоньше.
Мне надо было понять… 
 Для  чего, надо было считать энергии, транслируемые в пространство, психическим порождением этой станции.
А реальность вокруг уже наполнилась - многочисленным шепотом и шорохами, роящимися вокруг меня. Звук:  мячиками отскакивал от стен;  змеей,  вился под ногами;  горном, звучал под потолком;  барабанил дождем, тут же отлетая  от скафандра.
Наконец, покрутив в задумчивости носом, я сообщила чудищу станционному:
- Так. Примерно я поняла. Спасибо, друг. Попытаемся не  сдохнуть. Как тебя отблагодарить?
Ответом мне было далекое рычание, перерастающее в визгливый смех. И вновь – звук,  прыгающих по полу, металлических мячиков.
Затем, все стихло.
Выждав еще пару секунд, я отправилась наверх. К группе.
Помыться то мне, сегодня дадут, наконец?
Ну, или хотя бы, снять скафандр, переодеться. (Если по первому пункту, я много от жизни хочу.)

***
Спрыгнув с доски, я  спокойно шагнула в каюту. 
Где обнаружила:  сдерживающих собственные нервы,  от попыток разгуляться;  и потому, занимающих себя  чем угодно…  - парней, и Ботана с пилотами.
Мои уже были без скафандров.
Гости сидели в них, поскольку до выделенных им кают, еще явно не добрались, ожидая меня.
И все - пили чай.
«Ну, слава,  Сущему! Мои,  хоть гостеприимство проявили. И все на месте.» - с облегчением подумала я, делая шаг вперед, дабы дать двери закрыться.
Но  все же, чуть притормозив на пороге:  улыбнулась. Бодро  сообщив собравшимся:
- Так. Спокойно. Все нормально. Нас ждет проверка оборудования, которую будет проводить,  лично Верховный  Лорд.  И  большая просьба полковников: вести себя какое-то время тихо. Обходясь и  без новых приключенческих порывов.  Чтобы  дать им немного отдохнуть. Точный период без приключений, они не озвучили. Как поняли, прием?
И я улыбнулась еще шире.
Мужики отмерли, задвигавшись и выдыхая. Пилоты с Ботанам поднялись, и  Костяной смущенно сказал, за всех:
- Хорошо. Извини, Рафика. Мы тут посидели. Хотели тебя дождаться. Узнать, как там все? Ну, мы тогда пошли к себе. Устраиваться.
Я совсем было кивнула, но…
Вновь какой-то  энергетический  ветерок,  с гостевых ярусов…  Снова, повеявший оттуда… Что-то… Как напоминание о том, чего не стоит игнорировать.
Ладно.
И я совершенно искренне, вновь улыбнувшись, предложила гостям:
- Так, а чего вы туда попретесь? Оставайтесь здесь. Дополнительные ячейки для скафандров, откроем.  Душ есть. Чая хватит. Диван раздвинем. Хоть поболтать спокойно, да и развлечься… В тот же бильярд, например. По макетам пройдемся. А вы потом,  на симуляторе меня погоняете. Чего вам  бегать то,  снизу вверх и обратно?
Если мои мужики и удивились, то ничем своего удивления не выдали. Радостно закивав  и добавляя:
- Ну, да.
- Все равно уже привыкли, жить в одной куче.
- Так и так, собирались же,  партейку  раскатать…
- Сейчас,  всем на ужин топать.
- Точно. Чего ползать то,  лишнее?
- Во!  Диван есть. Поспите.
Троица неуверенно посмотрела на нас, потом пилоты переглянулась. А затем, пожав плечами, подал голос Ботан:
- Да, в принципе, я не против. Вон, ваши цветы проверю. Хотя они и ничего. По виду, чувствуют себя неплохо.
Он покосился в сторону нашей «оранжереи».
Одно слово: ботаник.
- В общем, мы как бы тоже, за. Тем более, если на макеты возьмете. – кивнул Костяной, присоединяясь к Ботану.
Штурман  согласно мотнул подбородком, прокряхтев:
- Дык. А что? Погоняем. Завсегда рады. Чего ж не погонять?
- Во - от,  а  мы вас,  на макеты возьмем. Мы же отдыхаем. Вот и оторвемся, в свое удовольствие. – я  очень широко улыбнулась.
Мои парни,  в свою очередь,  излучали благую радость: от наличия посторонних в их  каюте, и предстоящего развлекалова;   чуть ли не больше моего.  Просто  лучась,  гостеприимной   уверенностью, в необходимости: обзавестись на несколько дней, соседями.
На том,  и  порешили.
Начав распаковываться из скафандров.
Я и гости.
Пристраивая их на чистку.
Мужики снова поставили чайник…  (Если это устройство, встроенное в пищевой комбайн,  можно было так назвать.)
А  мы с гостями, достав запасные комплекты одежды, распределились по душевым кабинкам.  Как раз,  гостевых,  у нас  было три.
Правда,  они обычно стояли задвинутыми в стенные ниши.  Но, ничего. Выдвинули.
На самом деле, здесь никто не любил, когда использовалось: что-то его, кем-то еще;  кроме него самого.
Нехватка личного пространства. Так,  я это называю.
Вот и душевых, не то,  что не хватало. Мужики уже сполоснулись.
А просто, они были распределены, между членами команды. И навязав группе, присутствие посторонних в каюте, я не стала обострять дело,  еще больше. Открыв гостям,  дополнительные  места, для помывки.
И подождав, пока те скрылись в  кабинках;   шагнула в  свою. Собираясь,  замерев там,  еще раз,  поточнее  вникнуть  в собственные  ощущения…
Однако…
Не успела я,   закрыть  в нее  дверь.  Как  ее плавный ход,  притормозил…  берц  Папары.
И опершись локтем  о  косяк, он очень вопросительно ( я бы сказала выразительно) посмотрел на меня.
Пожав плечами, я резко затянула обалдевшего мужика,  внутрь кабинки.  И приложив палец к губам, встала к нему спиной, вслушиваясь в звучание станционных сил.
Севор,  однозначно,  напрягся.
Даже не знаю, чего и кого опасаясь?  Меня?  Того, что я сошла с ума?  Или,  чего-то еще?
Судя,  по промелькнувшим в глубине  глаз  эмоциям: всего и сразу.
Тем не менее, не  проронив ни звука;  он послушно замер,  за моей спиной.
Как говорится:  даже если ты уверен, что твой напарник сбрендил. Сначала прикрой ему спину.   А  потом уже -  разбирайся: в какой палате дурки, вы оба будете лежать?
Я же, про себя усмехнувшись;  чуть прикрыла глаза. 
Открываясь энергиям…
И нащупывая, интересующий меня, ментальный  узел. 
Вот он!
Но…
Неожиданно,  стена душа, будто  дрогнула.  Покачиваясь, словно плот на волнах.
И, в это же мгновение,  дверь в кабинку -  резко распахнулась.  Явив нам с севором, как я краем глаза заметила, встревоженные физиономии моей команды. Во главе с Боцманом.
Собственно, не могу сказать, что сие явление в проеме моего душа, возникло с кондачка.
А  дело,  развивалось так…
Мужественно пойдя у меня на поводу, и со всем старанием проявив гостеприимство;  мужики все же, решили у меня выяснить: за что я с группой так?
Нет. Они не были против Ботана или пилотов. И  очень  нормально,  к ним относились. Даже пустили  в каюту,  дожидаться меня. Напоили  чаем.
Т.е. вели себя, в высшей степени доброжелательно.
До определенного предела. За которым, возникали вопросы.
Да и не удивительно.
Ведь, как я уже говорила, что-либо перетереть, расслабиться, отдохнуть, или просто помолчать; в полной мере,  члены отряда  могли,  только среди своих. Это был наш «дом». Закрытая территория. Куда вход был, только для членов «семьи». И не каждому даже в «Гнезде…», он открывался. Надо поговорить – есть кают – компания.
Выше обозначенные же,  товарищи, при всем нормальном отношении к ним;   до такой степени  своими,  все же не  являлись. Т.е., в их присутствии,  в полной мере  быть собой,   у  членов отряда,   явно не получится. А  хотелось.
Выход выдался эмоционально напряженным. Да и, как вариант, со мной по - серьезному,  мужики тоже желали побеседовать.
Тут же, под ногами будут путаться  гости… Оставленные,  моим авторитарным решением.
Вопрос: почему я так решила?
Нет,  парни не то чтобы  были,  совсем мною  недовольны.
Просто, группе хотелось бы понять…
Что у нас,  опять не так?  Какой,  к лешему,  ****ец, успел  подкрасться незаметно? И откуда он взялся?
Так - то, у мужиков была надежда на отдых,  и  утрясание с прояснением, некоторых моментов прошедшего выхода...
И вот! Опять облом! И с… какого?
Одним словом (или не одним), выяснять причины моего решения, они отправили севора. Как наиболее психически устойчивого,  к моим проявлениям. Т.е. к моим  закидонам.
Послали с  наказом:  напомнить мне, что каюта – это все же личное пространство группы. Всей. А не только мое. И что отряд, иногда, нуждается в уединении.  Да и нервы у него потрепаны. Поэтому, хотелось бы,  пояснений: в  связи с чем, я приняла такое решение, лишив отряд  возможности, в полной мере, быть самими собой?
Ну, Папара и пошел…
Вломившись ко мне в душ, со всей строгостью…  Написанной на физиономии.
А попав в кабинку, как уже было сказано выше, он застрял. Поскольку, я явно что-то сканировала;  а стена,  почему-то, начала терять свою физическую устойчивость, уходя в энергетическую пластичность.
Остальные же члены группы, с грозным и решительным видом, выждав пару минут;  вдруг осознали, что  отправленный ими  Посоль,  не возвращается.
И не без  помощи  Минометчика, истомившегося ожиданием, и вдруг вспомнившего:
- Э, а Рафика, не любит когда к ней в душ заходят. Она же  тогда,  парня выкинула из него.  – занервничали.
Ну, а когда Радист добавил:
- Точно. Мы тогда с выхода вернулись. А он как раз, из кабинки вылетал…  Хм…  Снайпера, уже полторы минуты нету. И тихо там, как-то.  Странно даже.
То  Минер,  оптимистично предположил:
- Не. Они же там, друг друга  не того…  Вряд ли.  Мы бы тогда,  хоть что-то  услышали бы. Да?
На что Сапер резонно возразил:
- Она же вне… А  не Снайпер. Ничего не услышим, если что.
Вот тогда, Боцман решительно поднялся.
И  молча,  направился в банный отсек. За ним – споро  потянулись и  остальные.
Потому что, слова: Рафика и «вряд ли» -  у группы  твердо ассоциировались  с:  невозможное = возможно.
Войдя внутрь, мужики услышала плеск воды, доносящийся из трех кабинок.
И зловещую тишину, царящую в четвертой.
Что ж.
Боцман не был,  столь же тактичен, как мой Папара.
И дверь в душ, была бы им просто выдрана, с «мясом».
Но… 
Стоящий на стреме  Ансгар, уловив их  появление в общем предбаннике, тихонько открыл ее;  прикладывая указательный палец к губам.
После чего, глазам  проникших  в около душевой коридорчик,  предстала такая картина: застыл  на пороге кабинки севор.  Стоя вполоборота ко мне. Замерла посередине душевой я,  подняв руку в знаке: тихо, стоять. И стена,  напротив двери – потерявшая статичность.  И  идущая волнами… 
Можно сказать, что все стоят, кроме нее.
А она -  уже не стоит. Но,  пока наличествует. 
Правда, истончается, делаясь полупрозрачной.
Сначала: прозрачно – белесой. Как воздух, при  затянутом  белыми облаками  Небе.
Потом,  откуда-то из ее глубины, будто со дна колодца, в палитру добавили  темно – серого цвета.
Стремительно приближающегося к нам,  и обретающего очертания огромной пёсьей морды.
- Стоять. – негромко и властно приказала я;  понимая, что сейчас мужики дернуться, уволакивая меня от стены.
А это значит, что проблема останется нерешенной.
Но решать ее надо: здесь и сейчас.
Иначе, потом осложнений не оберешься.
- Привет, Шарик.- добродушно поздоровалась я,  с  хренью неведомой, впервые принявшей  форму.
Вид - огромной псины.
Впрочем, сама - то  хтонь,  не была,  такой уж и незнакомой. Встречались уже. И только что, и тогда:  по дороге к отряду химер, на  К – 9.
Как же: помню, помню.
Я с интересом оглядела,  еще одного гостя.
Так,  судя по просунутой в мою душевую  «харизме»,  ментальная собачуля  весила под  тонну. Зубки имела соответствующие. Серую, металлическую  шерсть, средней  длинны. Где каждая несколько топорщаяся ворсинка, была острой, словно игла. Черный нос. Неоново – синие глазки. И алый язык.
Я стояла и смотрела песелю в глаза.
Он, в свою очередь,  пялился  и на меня, и на  недозоологов – нелюбителей,  стоящих  сзади. Издавая поскрипывающие звуки.
Так что, создавалось впечатление, что у него в глотке, перекатываются  металлические горошины.
«Кто-то,  все же забрал,  чужие  игрушки.» - прозвучало его холодное, словно вечная мерзлота, в моем сознании.
« Они не игрушки. И ты сам не хотел, чтобы их обидели. Они спасали меня. Не обижай никого. Ты хороший. Красивый. Умный. » - послала я в ответ мыслеформу.
Но при ее доброжелательности, это был приказ, а не просьба. Сродни короткому, властному и резкому:
- Фу!
Я тут командую.
При этом, мне до ж -жжути,  нравились его клыки.  И очень хотелось почесать,  за прижатыми к голове, маленькими  ушами.
Хотя, панибратства я себе не позволила.
Друзьями с  психосущью, мы не были.
«Выкупи их. Четырнадцать килограмм сырой печенки, крупного рогатого скота.  Принеси одна. В ту каюту, где сегодняшние, должны были быть. И я  не буду обижать,  тебя и твоих друзей. И не дам в обиду.» - неожиданно  предложила мне эта,  оформившаяся в нечто -  почти материальное,  психическая энергия «Гнезда…».
« Остальных,  тоже не обижай. Если они не будут делать плохо станции, мне или моим друзьям. И я достану тебе печенку.» - пообещала я  псинке.
«Договор.» - скрипуче, с металлическим   лязгом,  засмеялся пес.
« Если честно. Без перекручивания, и без обмана или подмены. То, договор.» - подтвердила я.
Собак,  снова лязгнул глоткой. 
И  вновь, скрипуче засмеялся, транслируя  в  мой мозг: «Договорились.»
С этими словами, медленно растворяясь в пространстве металла. Исчезая. И заменяя свое отсутствие, вновь ставшей  сплошной,  стеной моей  душевой кабины.
- Чудненько. – вслух произнесла я, без сил наклоняясь вперед, и упираясь руками в колени.- Я,  наконец,  помоюсь.
- Ты нас выкупила? – прозвучало за моей спиной удивленное, произнесенное голосом  Ботана.
«О. Так это слышала,  не только я?  Интересненько.  Значит, он это сообщил всем.» - подумала я, вслух пробормотав:
- Типа того. 
Не меняя позы, я повернула голову,  в его сторону.
И обведя глазами собравшихся, негромко произнесла:
 – Осталось,  выпросить у коков  четырнадцать килограмм печенки, крупного рогатого скота. Надеюсь, у них она есть.
- Так твою, разэтак.  До чего же,  с вами не скучно. – изумленно пробормотал штурман.
Костяной стоял молча. Внимательно глядя на меня.
Я решительно тряхнула головой, выпрямляясь:
- Все. Дайте мне помыться. Очень хочется. Поэтому, все вернулись в каюту. Обсудим,  после моего душа. А сейчас… -  потребовала я.
 Но меня перебил Папара,  не менее решительно объявив:
- Нет. Одна ты здесь не останешься. Я остаюсь. Встаю у стенки. Отворачиваюсь от тебя. И ты моешься. В моем присутствии. А я на тебя не смотрю. Точка. Одну не оставлю. Хоть режь.
Не успела я что-либо по этому поводу ответить, как в разговор вклинился  Боцман, скупо  и сурово сообщив:
- Я тоже остаюсь. Стою у двери. На тебя не смотрю. Мойся.
- Э – ээ… - начала было я.
Когда остальные мужики, мрачно и жестко добавили:
- Мы все остаемся. Ждем в предбаннике. Дверь приоткрыта. На Рафику,  не смотрим. И нечего тут стесняться. Что мы, голых баб не видели?  Безопасность дороже.
- Может, вы мне еще и спинку потрете? – саркастически поинтересовалась я у  парней;  уже понимая, что ситуацию мне не переломить;  и что они,  с места не  сдвинутся.
Да и я бы на их месте,  не  двинулась. 
Если бы дело касалось не меня, а кого – то другого. Стоило мне только вспомнить,  размеры этой морды…
- Богиня, - тут же подал голос Гиви. – скажешь – потрем. Не глядя потрем. Все сделаем.
- У – уу. – тихонько взвыла я;  понимая, что надо соглашаться.
Иначе без душа останусь.
- Ладно. Боцман и Снайпер - отворачивайтесь. Остальные – рядом, но за дверью. Дверь – приоткрыта. Вот же, черт! Упрямые какие. - пробормотала я, сдаваясь.
- Просто, мы тебя  любим. – очень спокойно и очень искренне,  сообщил мне Радист.
И вздохнув в ответ:
- Я вас тоже. – я закрыла дверь, начиная раздеваться…
В общем, парни конечно сдержали свое слово – не подглядывать. Да я и не сомневалась.
Просто, мыться с двумя мужиками, торчащими  в твоем душе, было стремно.
А  потому, помылась я быстро.
И  едва,  высушив волосы и двух  своих телохранителей, суховеем;   открыла  дверь, шагнув  за порог.
Где   оценила  вид:  сидящих   на корточках,  в ожидании меня  мужиков.
И только  радостно фыркнула, готовясь отвесить по этому поводу комментарий;  как дверь в банный комплекс распахнулась…
А  на ее пороге, грозным монументом,   возникли: Верховный Лорд, два полковника, интендант, доктор и два  ларцканина. Один из местной службы безопасности.  Ну и второй -  из штаба Верховного…
Да уж.
Я  как-то,  за новыми впечатлениями,  чуток упустила  из виду – проверку снаряжения…  Все же,  не ожидая ее так быстро.  В  надежде, что начальство будет занято своими проблемами. Но оно,  занялось нами…
И потому, от некоторой неожиданности, я  выдала:
- Ой! Здравия желаем.  А  вы все, как тут?
- У  меня встречный вопрос. – очень спокойно произнес Лорд. – Почему вы все,  здесь?
Резко стукнули костяшки четок…
Оранжевые глаза, не мигая,  смотрели на нас без всякого выражения.
- Рафика мылась, Милорд. А мы ее караулим. – на честном глазу,  сообщил вдруг Ботан.
- Зачем? – все таким же спокойным тоном, поинтересовался,  конкретно не к кому не обращаясь,  Верховный Лорд.
- Так, на всякий случай. Она уже оставалась одна у болота.  А вернулась, уже  не одна… - «ботаник»  чуть запнулся, но продолжил:
- Вот мы и решили, что так,  всем спокойней. Если не оставлять ее без присмотра.
Мы молчали.  Стоя по стойке смирно,  и поедая начальство глазами.
Лорд  коротко глянул на эскулапа.
Тот,  неопределенно пожав  плечами,  с умным и знающим видом, изрек:
- Осмелюсь напомнить… Некоторая,  постшоковая  реакция,  возможна. Условия существования в группе, несколько специфические. Выходящие за рамки  стандартных. Соответственно,  и все входящее – исходящие связи, отличаются от  привычных нам. И эта неопределенная нестандартность, добавляет стрессовости,  во взаимодействие членов данной группы. Как внутри, так и во вне нее. Накладывая некоторое поведенческое своеобразие, на отношения  между ними и с окружающими. Тем более, что и выход выдался непростым. Внеся,  некоторые элементы хаоса,  в их восприятие друг друга.
Я  замерла, чуть скривившись.  И откровенно косясь на доктора.  Правда, без особого выражения в глазах.
Но, Док такую пургу нес… Да еще с таким мудрым видом. Матерь Божья!
Парни смотрели на него, примерно так же.
Остальные сопровождающие, изучали - кто что… Кого заинтересовал,  наш славный потолок. Кого,  дверь в душ.  Кто-то,  воззрился на пол…
Но!  Никто из нас,  с эскулапом не спорил.
Тем временем, вновь стукнули костяшки четок…
И Верховный,  не сводивший с меня глаз, задумчиво произнес ( мне кажется, с хорошо скрытым ехидством):
- Так, значит. Они теперь с ней и в туалет ходить будут? Один подтирает, второй трусы натягивает…
- Вполне возможно. – оптимистично согласился с ним  врач.- Какое - то  время. Пока примут  произошедшую ситуацию.
Мужики призадумались.
Я сердито стрельнула в его сторону глазами.
Одновременно соображая  что,  что-то  здесь не то.
Оборудование конечно,  было обещано проверить.
Только,  вздернутые они какие-то… Нервные.
Нет.  Что-то здесь,  не так.
Естественно, я  в тот момент не знала, что…