Дебют Элеоноры. Глава 10

Глава 10. Испытание Игрейны. Верное сердце. Пепел жизни

Минутная пауза оборвалась одновременными криками молодых литераторов:

— Как же так, Ури? Что ты говоришь? — посыпались на рассказчика взволнованные возгласы. — Как такое могло произойти, чтобы король никогда не узнал, на ком женился? Неужели Мерлин заколдовал его на всю жизнь?

— Не стану отрицать, что чары бывают сильны. Но что, если в данном случае магия ни при чем? Если король попросту не знал Игрейну? Да, не знал, как и все его придворные. Понимаете? Никто не знал Игрейну лично, в лицо.

— Что ты говоришь, Ури? — тихо возразил Джон. — Ведь король был влюблен в эту женщину!

— А что, если… — Ури немного помедлил и ответил вопросом на вопрос: — Если он был влюблен не в эту женщину, а только в ее звонкую славу? Что скажешь тогда? Молва носила по ветру имя Игрейны, восхваляла ее добродетели, ее таланты, ее мудрость и врачебное искусство, а также ее красоту. За помощью к герцогине отовсюду стекался бедный люд. Бедняки-то как раз могли хорошо рассмотреть герцогиню, когда осмеливались поднять на нее глаза. Они называли ее своей прекрасной госпожой, своим Ангелом-Утешителем. Так и росла ее слава из уст в уста, пока не долетела до Пендрагона. А заинтригованный король добавил к услышанному свое пылкое воображение и пожелал видеть эту чудо-женщину рядом с собой, своей королевой.

По гостиной пролетел рокот удивленных голосов.

— При дворе короля, — продолжил Ури, — Игрейна была лишь однажды. Как мы знаем еще из первой версии легенды, они с мужем очень быстро вернулись в свой замок. Успели ли король и его придворные хорошо разглядеть Игрейну с близкого расстояния? Была ли поднята ее вуаль? Слышал ли кто-нибудь ее голос? Ее речь? — этого никто не знает. Вполне возможно, что встреча короля и Игрейны вообще не состоялась. Герцогиня могла получить предупреждение от Ангела и покинуть дворец прежде, чем была официально представлена Пендрагону.

— Если так, — задумчиво произнес Хью, — то я понимаю, почему король взбесился.

— Еще бы! — довольно хмыкнул Стив. — Красотка сбежала из-под самого его носа, а он и разглядеть-то ее хорошенько не успел. Так, что ли, Ури?

— Все может быть, — Ури с улыбкой развел руками. — Чего только не случается на белом свете! Я сейчас предложил вам свою версию событий, но, разумеется, настаивать на ней не стану. Пусть каждый думает так, как хочет.

— Ну ты даешь! — Хьюго озадаченно потер затылок. — А я, было, поверил…

— Слушали его, как оракула, а он… Одно слово — фантаст! Браво, Ури! — Стивен лениво похлопал ладонью о ладонь. — Мои аплодисменты!

— А как же все было на самом деле? — подал голос Джон. — Что сказала об этом мисс Сент-Мор? То есть мисс Грей, — поправился он и густо покраснел.

— Мисс Грей об этом ничего не знает, — ответил Ури. — Дальнейшая судьба короля с королевой не вошла в контекст ее семейного предания. А повествование о миледи Игрейне еще не закончено. Мне продолжить?

Литераторы дружно заверили его в своем желании дослушать историю до конца.

— Я так волнуюсь, друзья мои, — признался Джон, — хотя история эта, должно быть, закончилась благополучно?

— Да, — успокоил его Ури. — Миледи вышла из подземелья, но сначала ей предстояло пережить сильнейший искус. Предстояло проявить свое мужество, свою решимость и свою свободную волю в выпавшем на ее долю испытании. 

Пробиваясь сквозь разросшиеся корни деревьев, Игрейна разбила фонарь. На мгновенье она пала духом. Что было ей делать одной в непроглядном сыром мраке?! Она чиркнула кремнем об огниво: раз, другой, третий — безнадежно! Ни искры огня! Герцогиня прислонилась к стене и замерла.

Голос искусителя приступил к ней. Он звал ее назад, в замок, в привычный домашний уют. Звал к жаркому каминному пламени, к сухой одежде, к теплой и чистой постели, к ароматному глинтвейну. Звал к отдыху и покою, к продолжительному, исцеляющему сну. Звал к спокойной и размеренной жизни, к стабильности и защищенности… Что стоит ей вернуться назад, пока она не ушла слишком далеко? В полном мраке невозможно двигаться вперед, не зная наверняка дороги, со всеми ее поворотами и неожиданными провалами. Вернуться гораздо легче и безопаснее.

Зачем она бежит? Король не причинит ей зла. Напротив, окружит ее заботой, роскошью и почетом. Ему нужна только ее красота и ее покорность. Она — всего лишь женщина. Прекрасная, но слабая женщина. А женщине разумнее всего быть рядом с мужчиной, под его защитой и покровительством. Король завоевал ее, как рыцарь в бою. Надо покориться ему, покориться судьбе. Так вещал голос искусителя. Обольстительные видения мелькали перед ее мысленным взором. Игрейна провела рукой по глазам, по лицу, стряхивая с себя наваждение, как липкую паутину.

— Это морок! — сказала она себе. — Чары старого Мерлина начинают действовать на расстоянии. Колдун хочет вернуть меня, я знаю. Он ждет меня в моей спальне, прячась за пологом кровати или в складках гардин. Но я не вернусь! Ангел-друг! Ты слышишь меня? Я не вернусь в замок! Я пойду вперед. На ощупь. В полной темноте. Только вперед! Прочь от убийцы герцога Корнуэльского! Помоги мне, мой Ангел!

— И что? Помог ей Ангел? — перебил рассказчика Стив. Хью погрозил ему мощным кулаком, а Ури невозмутимо продолжал:

— В какой-то момент Игрейна почувствовала, что ее глаза привыкают к темноте и обостряется слух. Вдоль стен коридора сочилась и гулко капала вода. Так Игрейна и продвигалась вперед, держась рукой за стену и прислушиваясь к звукам падающих капель. А еще ей помогла кошка. Умное животное осторожно делало несколько шагов вперед, проверяя дорогу, а затем оборачивалось к хозяйке. Игрейна видела во тьме два светящихся изумруда кошачьих глаз и понимала: провала под ногами нет, можно идти вперед.

— Фу-ты, ну-ты! — бесцеремонно фыркнул Стивен. — И здесь без кошки не обошлось! История прямо для нашего альманаха. Мардок был бы в восторге.

— Вряд ли, — спокойно возразил Ури.

— А что же Ангел? — с грустью спросил Джон. — Неужели он так и не помог Игрейне?

— Помог! — заверил его Ури. — Больше, чем помог! Но, видишь ли… Игрейне нужно было самой преодолеть морок, победить соблазн силой своей души. Ей необходимо было пройти через испытание от начала и до конца. Ее свободная воля укрепила мощь Ангела, и он сделал для нее невозможное…

— Что же именно? — снова фыркнул Стив. — Отвалил камень, закрывающий выход из подземелья? Не оригинально. Где-то это уже было… читали…

— Камень отваливать не пришлось, — невозмутимо отвечал Ури. — Каменная кладка свода в конце тоннеля осыпалась. Через образовавшийся проем Игрейна вышла в лес…

— И там она встретила Ангела? — с трепетом в голосе спросил Джон.

— Как же! Скорее бешеного медведя, — съязвил Стив.

— Боюсь, что она там встретила старика Мерлина… — гулко вздохнул Хью.

— Ни то, ни другое, ни третье, — серьезно ответил Ури. — Выйдя из подземелья в лес, она встретила герцога Корнуэльского.

Повисла такая глубокая и напряженная тишина, что несколько мгновений в комнате было слышно только биение человеческих сердец. Первым нарушил паузу Стивен:

— Наш Ури — фантаст, и этим все сказано.

— Да помолчи ты! — отмахнулся Ричард. — Итак! — он обратился к Ури: — Мы ждем объяснений. Герцог Корнуэльский не был убит в битве с королем?

— Войско короля значительно превосходило численностью войско герцога, — тихо ответил Ури. — При столь неравных силах исход битвы был предрешен. Герцог Корнуэльский был убит, друзья мои, как и его храбрые рыцари. Он ушел из мира, оставив на страницах истории свой знаменитый рыцарский девиз: «Нет рыцарства без чести».

— Ах, как романтично! — усмехнулся Стивен. — Стало быть, герцогиня встретила в лесу не мужа, а всего лишь его призрак?

Не отвечая Стивену, Ури продолжал:

— Когда Игрейна глубоко под землей, во мраке черного хода, преодолевала искус и отчаяние, пока она сопротивлялась зову Мерлина и страху безвестности, — Ангел в это время находился рядом с герцогом и смотрел в его безжизненное лицо…

— Так вот почему он не пришел к Игрейне, чтобы развеять мрак подземелья! — взволнованно воскликнул Джон.

— Нет, не поэтому, — строго возразил Ури. — Мощь Ангела велика! Но и его сил может оказаться недостаточно для того, чтобы вернуть дыхание жизни в обескровленное и остывшее тело. Чтобы вернуть герцога к жизни, Ангелу нужна была помощь Игрейны. Нужна была сила ее души, ее воля, ее энергия, ее любовь и преданность мужу. Ангелу нужен был свободный выбор Игрейны, сделанный в чрезвычайных обстоятельствах. Ее единственный и бескомпромиссный выбор!

Верная памяти герцога, Игрейна уклонилась от королевской короны, предпочитая, скорее, встретиться со смертью, чем жить среди величия и роскоши с убийцей своего мужа.

— Разве герцогине грозила смерть? — небрежно спросил Стив, полируя ногти замшевой подушечкой.

— А как ты думаешь? — возмутился Джон. — Тебя бы запихнуть в сырое мрачное подземелье с осыпающимися сводами!

— И оставить там наедине с крысами! — добавил Хью.

— Выхода из подземелья, как я понимаю, герцогиня не знала? — Ричард задумчиво растер лоб ладонью. — Она шла за кошкой в никуда, уповая лишь на чудо. Риск был немалый — остаться в подземелье навсегда. Думаю, что эта женщина совершила своего рода подвиг.

— Как бы там ни было, — продолжал Ури, — а действия Игрейны не остались незамеченными на Небесах. Она действовала по любви, сердцем победив страх опасности и жалость к себе. Этого оказалось достаточно для того, чтобы усилить мощь Ангела и его возможности.

— А дальше? — затаив дыхание, спросил Джон.

— Дальше? — Ури пожал плечами. — Дальше тайна, заглядывать в которую людям не дано. Смерть отпустила герцога в мир, затворив за ним свои врата, — вот и все, что я могу вам сказать.

— Он вернулся к жизни?!

— Да, но ему пришлось расстаться со своим славным именем и начать новую жизнь. Как герцог Корнуэльский он ушел со страниц истории. Так повелел Ангел.

— А смысл? — не унимался Стив. — Стоило ли возвращаться к жизни, чтобы потом влачить серое существование?

— Такие потомки, как Мортимер Грей, — ответил Ури вопросом на вопрос, — могут оправдать жизнь герцога Корнуэльского, как вы думаете, друзья?

— Вполне! — заверил Арчи.

— Согласен! — поддержал друга Ричард.

— Я с вами, друзья! — заверил Хью. — Мне тоже по душе Мортимер Грей и его славная дочка. А кстати, откуда взялось само имя «Грей»?

— Попробую отгадать! — оживился Джон. — Ты позволишь, Ури? Возможно, волосы герцога Корнуэльского, когда он вернулся к жизни, утратили свой первоначальный цвет. Они сделались седыми, как серебристый лесной туман… как пепел остывающего костра… Возможно, здесь мы найдем объяснение, ведь слово «грей» означает «серый цвет», «седина».

— А я думаю так! — добавил Ричард. — Былая, яркая и славная жизнь герцога догорела, подобно костру. На смену ей, как говорит Стив, пришло серое, безвестное существование. Это было горько и тяжело для знатного и храброго рыцаря! Ему, пожалуй, легче было бы умереть в бою, чем принять такую судьбу. Имя Грей может быть связано с грустью об утраченном славном прошлом и с непринятием судьбы. Оно может означать «пепел жизни».

Но, как бы там ни было, жизнь сама по себе — великое благо. Надеюсь, герцог это понял и возблагодарил Небеса. А имя Грей осталось как напоминание о пережитом.

— Славное имя и славные люди! Ей-богу! — поддержал Хью.

— На пепелище иной раз вырастают дивные цветы, — глубокомысленно изрек Джон.

Ури улыбнулся.