Каррамба, амигос!

 Произошла эта история  в середине 70-х годов прошлого столетия.
 Я тогда ещё учился в школе. Да и жил рядом:  в "портовых" домах". То бишь, построенных Батумским морским портом для своих работников. Жили там портовики и моряки дальнего плавания. От простых матросов и мотористов до старпомов и капитанов.

 Понятное дело, что мы, детишки, часто слышали во дворе от наших соседей, морских "волков", всякого рода байки о морской романтике, принимали всё на веру, но, как часто впоследствии оказывалось, это были просто байки, коих было немерено в то время. Мы не разочаровывались, а просто улыбались этим розыгрышам.
Но был и рассказы, которые подтверждались другими людьми или рассказывались ими в своей интерпретации.

 Вот один из таких рассказов...

 Нефтеналивной танкер (название коего неважно за давностью лет, да и как его упомнишь, когда в пароходстве было около 70 судов) был зафрахтован какой-то иностранной фирмой для каботажного плавания в водах Мексики. Перевозились нефтепродукты из одного порта Мексики в другой. Обычное дело. Платили валютой, платили хорошо.

 Надо сказать, что экипаж судна был целиком из людей советских, но родившихся и выросших в Грузии. Со всеми вытекающими и втекающими последствиями. Понятное дело, что уклад жизни, привычки и нравы таких людей, независимо от национальности и вероисповедания, были традиционными для места их произрастания и ареала обитания. Особенно привычка есть довольно острую пищу. Щедро приперченную.
 А грузинский жгучий перец - это почти аналог мексиканского. Я и сам любитель намазать на хлеб острую аджику и есть его вприкуску, прихлёбывая с ложки тарелки обычный, наваристый борщ со сметаной.
 Любое блюдо, где было мало перца, называлось"пресным". Есть острое настолько вошло в привычку, что на морщившихся от остроты смотрели с непониманием, сожалением, презрением или насмешкой.
 Только язвенники и им подобные могли быть прощены, и к ним было понятное снисхождение.

 Так вот...

 Это было необходимое вступление-пояснение. Люди тогда и там могли есть огонь.
Моряки из Грузии, в смысле.
 Да, в принципе, это уже не люди, а неправильные драконы. Драконы, правда, изрыгают огонь, а это - поедают.

 Как-то раз помполит разрешил всему экипажу, в окончании последнего рейса, сойти на берег и попробовать знаменитую мексиканскую кухню. Типа, сравнить её с грузинской.
 Для помполита это было сродни подвигу: в капиталистических странах выйти в город в составе группы моряков было возможно только самым проверенным, доверенным. Да и то: только под его неусыпным оком гэбиста. А тут - почти вся команда, гурьбой.
 Экипаж советского судна, до этого не бывавший в городах полукапиталистической Мексики, республики с президентским правлением, был настроен по-боевому. Увидеть Мексику не с борта судна, а пройтись по набережной, по улицам, по  площадям. Это было что-то!

 Группа моряков, чуть более 10 человек, оживлённо переговариваясь, с интересом обозревая окрестную архитектуру, громко разговаривая, прошла по городу, насладилась скромными видами и красотами и, слегка притомившись, напомнила помполиту о пустых желудках.
 
 Кстати...

 Помполит - это такая должность на судне. Помощник капитана по политической части. Архаизм, конечно, но реалии тогдашней политической обстановки и конъюнктуры требовали его наличия на судне. Как и присутствие в войсках замполита. Необходимое зло, к которому быстро привыкали, как неизбежности. Это - так, отступление для молодых читателей. Помполит зорко, денно и нощно следил за настроениями подопечных, прощупывал в разговоре: нет ли желания сбежать из страны Советов, оставшись в какой-то кап стране и попросив там политического убежища(были прецеденты).
 За такое помполита по головке не погладили бы. За такой "недосмотр" могли и посадить.
 Потому в глазах экипажа, вышедшего в город, этот самый помполит был в некотором роде героем. Все его заверили, что устроенный им экскурс пройдёт без эксцессов. В принципе, так оно и прошло.

 Так как некоторые мексиканцы умеют бо-ме говорить по-английски, наши довольно быстро на простом и ломаном инглише расспросили местных, где можно отведать мексиканских национальных яств. Оказывается, пробовать и есть можно везде. В каждой таверне, кабаке, кафе. Мужчины-мексиканцы, похожие больше на компРАЧикосов, ответив на вопрос о мексиканской кухне и видя, что перед ними иностранцы, прятали улыбку в усах. Понимали,что их кухня не для изнеженных желудков гринго-кабальеро. Но не предупреждали и не отговаривали. Охотно показывали направление движения. Ликовали, наверное, в душе.


 Худо-бедно, но наши нашли приличный по размерам, с открытой террасой ресторанчик с обширным меню. Расселись там же, сдвинув три стола, дружно. Дружно замолчали, начав листать поданное меню.

 Хоть и 70-е года, хоть и нищая Мексика, но полиграфия была на высоте: живописные фото или рисунки привлекали взор. Решили попробовать ВСЁ. Просто каждый закажет по паре-тройке блюд, чтоб не повторяться и тогда все всё попробуют. Так и порешили. Заранее скинулись деньгами, отдав их помполиту,
который уже поговорил с хозяином.

 Владелец ресторана поинтересовался, откуда родом ребята? На что ему ввиду скудности словарного запаса и неохотой говорить о себе распространёно, был дан короткий ответ: "Мы из Джорджии!"

 Грузия - это на английском "Джорджия".

 Но сразу напомню, что в составе США есть штат Джорджия. Видимо, не ожидая ничего другого, хозяин решил, что все моряки из Америки, о чём со смехом и на испанском оповестил персонал кухни. Надо сказать, американцев тогда там, как и сейчас, недолюбливали. По разным историческим, политическим и экономическим причинам, описывать которые я не стану.

 Блюда были заказаны.

 Команда высыпала на улицу покурить, пока с кухни выносили дымящиеся и вкусно пахнувшие блюда, живописно расставляя их  на столах.
 Гастрономические ароматы начали заполнять лёгкие изголодавшихся моряком, стуча в пузырьки альвеол, как в барабаны, требуя наполнить съестным пустые и скукожившиеся желудки. Там усиленно начинал вырабатываться желудочный сок. Моряки глотали слюну, усугубляя положение и отгоняли мысль о зарождающейся язве.

 Наконец, стол был накрыт.

 Хозяин самолично, с лукавой улыбкой пригласил всех за стол.
Эта улыбка, тщательно скрываемая, осталась незамеченной. Персонал кафе, вплоть до посудомойки и мальчишки-мусорщика издали внимательно наблюдал, как наши лихорадочно занимают места.

 Видимо, мексиканцы любили это зрелище.
 Люди садятся, пробуют блюдо, обжигают рот, гортань, пищевод, желудок и просят много воды, запить. Залить бушующее пламя. Оставляют блюдо, но оплачивают безропотно.

 Что там было на столе?

 Я - не Оноре и ни в коем разе не Бальзак, не основоположник реализма в европейской литературе, но попробую описать по памяти со слов участников застолья.
 На первое были Кальдо де Полло - мексиканский куриный суп и Позоле - густая кукурузная похлёбка.
 Потом можно было пробовать(Есть. Наши не пробовали, они ели!)Фахита — мягкую тортилью, мясо или морепродукты, поджаренные на гриле, свежие овощи, фасоль, различные соусы и Тако — основу из кукурузной или пшеничной тортильи с разнообразными начинками.
 Вместо хлеба - Кесадилья — кукурузный лаваш с разнообразными начинками.
 Были еще Тамалес — простое мексиканское блюдо из кукурузного теста на пару, Начос — хрустящие чипсы из кукурузной тортильи с разнообразными добавками, Чилакилес — начос, приготовленные в сальсе на основе чили. Это были действительно острые чипсы! Наши на них налегли с удовольствием, аж причмокивали.
 Ели Энчилада: тонкую тортилью из кукурузной муки, в которую завёрнута начинка, политую соусом чили!
 Заканчивали запечёнными бобами с чили и вкусным Буррито — аппетитным сытным рулетом в тортилье.
 Ели с аппетитом, обмениваясь тарелками и восторженными комментариями.

 Хозяин недоверчиво прислушивался и не мог понять: почему мнимые америкосы не говорят по-английски? Лица у персонала отчётливо вытянулись от испытанного ими разочарования. Никто из едоков не плевался, не матерился, не просил быстро принести воды.

 "Гринго" просто ели.
 Даже не ели, а жрали. Больные, что ли?
 В самом конце трапезы было подано блюдо с намёком. Блюдо, называемое «gringa». Это что-то из ветчины с сыром и соусом чили.

 ОЧЕНЬ ОСТРОЕ!!!

 Съели и заулыбались.
 Похлопывали себя по вздувшимся пузикам. Расслабились... Выпили домашнего лимонада.

 Да-а-а-а!
 Зрелища не вышло. Будто толпа местных посидела за привычным поглощением еды.
 Развлекаловки не получилось!
 Убитый разочарованием персонал понуро разбрёлся по своим местам. На столе не было еды, а они так надеялись, что останется ВСЁ!

 Из кухни часто слышалось "каррамба!"

 Помполит бодро попросил счёт, чётко оплатил его, добавив чаевых, похлопал по плечу хозяина и похвалил от имени команды. Сказал, что расскажет в своей стране, какая вкусная мексиканская кухня. Тот ответствовал, что в Америке и так все знают, что такое мексиканская кулинария.

 И вот только тогда ему объяснили, что Джорджия есть и в СССР!

 Откуда-то на столе появилась карта мира, и там указательным пальцем помполита с застрявшим под ногтем соусом чили, была показана советская республика Грузия, нынешняя Georgia. Помполит, для пущей убедительности показал паспорт моряка.

 Остались ещё на полчаса.

 За счёт заведения.
 Хозяин уважал СССР и даже дал понять, что знает историю: рассказал, что помнит о Александре Коллонтай, которая возглавляла дипломатическое представительство СССР в Мексике в 1926–1927 годах.
 А ведь наши об этом не знали. Он ещё просветил их, что в честь больших заслуг Коллонтай в июне 1944 года правительство Мексики наградило ее своей высшей наградой – орденом Ацтекского орла.

 Помполит, на радостях от проведённого дармового ликбеза, подарил тому карманный календарик и авторучку с логотипом "ГМП" - Грузинское морское пароходство.

 Говорили, что потом многие моряки видели этот раритет в рамочке за стеклом в этом ресторанчике. На почётном месте. Но та информация не проверена.

 И что будто бы в этом ресторане ещё долго и благоговейно рассказывали быль-легенду о стойких советских, которые могут с удовольствием есть огненную мексиканскую пищу. Очень тогда в том городе зауважали наших.

 Вот никогда в этом мире не поймёшь, чем ты заслужишь славу и почёт!? Как всё просто тогда было!

 Мир, дружба, жвачка... Не... Буррито!
 Каррамба, амигос!

 Hasta la vista!