Четырехугольник

               

  Еще молодой человек приятной наружности, одетый в легкий модный плащ шел по сухому от яркого весеннего солнца тротуару в неопределенном направлении.  И была на сердце  системного администратора IT компании "Тамрин" Леонида Волина такая легкость, будто он сдал все экзамены, и впереди до горизонта виделась веселая беззаботная жизнь молодого специалиста, каким он был пятнадцать лет назад. Этот самообман иногда захватывал то место в голове Леонида, где вырабатывались дофамин с эндорфинами, делая его жизнь вновь счастливой и радостной, какой она была примерно половина прожитого с Надей срока. Однако, шли годы, рождались дети, но они не становились ближе. Разговоры даже о глупостях, приносившие раньше радость, стали докучать, пусть и касались важных дел. Они уже не спешили домой после работы, стремясь быстрее увидеться, чтобы просто быть вместе. Дочь с сыном были просто их детьми, дополняя семью, по мнению некоторых, до полноценного состояния. Получив благодаря родителям после свадьбы двухкомнатную квартиру, они считали себя самыми счастливыми людьми, и были там, действительно, счастливы первую половину семейной жизни. Быт и дети все чаще становились причиной разногласия, а квартира превратилась теперь в тесную малогабаритку. Все это превращало жизнь в рутину, в вереницу однообразных дней, постоянно требующих решения бытовых проблем. Все десять лет после окончания института Надежда работала врачом УЗИ в районной поликлинике. Волины, считая, что так живет большинство семей, не прилагали усилий что-либо поменять, однако, каждый из них в душе ждал перемен, пусть не сегодня, так завтра, но они обязательно должны произойти. Нам часто свойственно мечтать о несбыточном, полагая, что оно несбыточно для других. Мы во многом полагаемся на случай, который, действительно, имеет часто решающее значение, но почему он должен произойти именно с нами, остается не ясным. Почему самим что-то не изменить или хотя бы попытаться? Но случай все-таки произошел.
   Михаил Постышев был профессиональным футболистом. После окончания академии ФК "Локомотив" его сразу взяли в основную команду. Играл он не шаблонно, с азартом, очень технично работая с мячом. Однако через пять лет игры в стартовом составе его стали преследовать травмы, не позволившие продолжать карьеру футболиста, и ему предложили место тренера в академии, которую он закончил лишь пять лет назад. Он сильно переживал, даже хотел уехать в глушь подальше от футбольных радостей, но авторитетные люди уговорили его остаться в футболе. Закончив заочно Российский государственный университет физической культуры, зачем-то имеющий  труднопроизносимую аббревиатуру ГЦОЛИФК, Михаил получил диплом тренера. Со временем травмы все чаще  напоминали о себе, вынуждая его посещать клинику по соседству, куда на пол ставки устроилась  Надежда Волина. Ему понравилась внимательная врач не только знанием дела и отношением к пациентам, а в большей степени как женщина. Под безукоризненно сидящим белым халатом угадывалась привлекательная фигура женщины бальзаковского возраста с не менее привлекательным лицом, окаймленным спадающими по обе стороны слегка вьющимися волосами. Михаилу доставляло удовольствие, лежа на кушетке, пока Надежда водила  датчиком по больным местам, следить за ее движениями рук и тела, за выражением лица со слегка нахмуренными бровями, если она видела на мониторе, что-то ее настораживающее. Он испытывал волнение, когда ее рука случайно касалась его тела или она тихим голосом на фоне жужжащего аппарата делала какие-то замечания или давала рекомендации. Вскоре Постышев стал самым активным клиентом врача Волиной. Он был младше ее на три года, но атлетическая фигура, сильный характер  и тактичность делали его старше, а добрая улыбка и немногословность привлекательным. Надежда безотчетно стала ждать его визитов. Поликлиника, куда он однажды зашел, из-за многолюдности и занятости персонала не располагала к свиданиям, поэтому в их распоряжении оставались три дня в неделю в медицинском центре. В итоге, все закончилось страстным поцелуем в кабинете УЗИ, вернее начался новый этап их отношений, включающий встречи в мини отеле на краю города.
   Жена Постышева Марина, выбирая в свое время между легкой атлетикой и изучением языков, сделала  выбор в пользу лингвистики и, закончив факультет английского языка, устроилась учителем в школу рядом с домом. Однако, занятия спортом не прошли впустую. На соревнованиях судьба столкнула ее с Михаилом, пришедшим поболеть за одноклубников. Он уже был восходящей звездой, но Марина его не знала, и когда он, отметив ее красивый бег, представился, ответила, закинув рюкзак за плечи, что главное не красота, а быстрота и ушла. Возможно, такая неожиданная реакция возбудила у Постышева желание познакомиться поближе, но на тренировке легкоатлетов он появился не случайно. Подождав ее окончания, Михаил подошел и извинившись за то, что не расслышал в прошлый раз ее имени, повторил, что он из академии ФК "Локомотив", назвав себя еще раз. Домой они пошли уже вместе, вернее Марина согласилась, что бы он ее проводил.
   Когда она решила бросить спорт, ее уговаривали остаться все: и тренеры, и подруги, и даже родители. Один только Михаил посоветовал представить себя без легкой атлетики, а потом без занятия языками и почувствовать, о чем она будет больше сожалеть. Она так и поступила, после чего начала усиленно готовиться к институту. Очень быстро Миша стал для нее близким человеком. Они могли говорить о чем угодно, и почти всегда получалось совпадение мнений и вкуса. Им нравились одни и те же фильмы,  одна и та же музыка, одежда и еда. Даже в Пушкинском музее, куда привела его Марина, им понравились одни и те же художники. Когда она училась на первом курсе, сыграли свадьбу. Марина гордилась, что ее муж знаменитый футболист, чему многие на курсе завидовали. В команде считали, что Михаилу повезло с красавицей женой, тем более, бывшей спортсменкой.
   С тех пор прошло пятнадцать лет. Детей у них не было, просто как-то не получалось, и они даже подумывали о ребенке из детского дома, но со временем об этом говорилось все реже и, в конце концов, разговоры вовсе прекратились. Они все еще хорошо выглядели, и если появлялись вместе, смотрелись эффектно, но такое случалось не часто. Они дольше задерживались вне дома, а совместное молчаливое пребывание дома начало их тяготить.
   Итак, Леонид Волин, поймав то самое блаженное настроение, просто шел без цели и обязательств. Был теплый солнечный день накануне длинных майских выходных. Кое-где кофе уже открыли уличные площадки, и там, подставив солнцу стосковавшееся по теплу тела, сидели первые посетители. Леониду, вдруг, очень захотелось туда к ним, заказать кофе и сидеть, бездумно пялясь на протекающую мимо жизнь. Вдруг, на глаза ему попалась броская вывеска " ДОМ  КНИГИ ". Магазин занимал весь первый этаж дома и обещал быть интересным. Решив сначала порыться на полках, а уже потом выпить кофе, Волин вошел. Найдя нужный раздел, он приступил к одному из любимых занятий - копанию в книгах по информационным технологиям и программированию. По фотографии в одной из книг он узнал Тима Бернерса-Ли -  изобретателя Всемирной паутины. Книга была почему-то на английском языке. Леонид понял название - "Information management system ", то есть  "Система управления информацией", но его знание английского не позволяли испытать радость от находки в полной мере, и он обратился к продавщице в надежде, что у них есть эта книга на русском, но к сожалению, в магазине затруднились объяснить, откуда она вообще взялась. Неожиданно, женщина, стоявшая рядом, попросила книгу у Леонида и, полистав ее, спросила:
- Вам она очень нужна?
Он глубок вздохнул и кивнул.
- А вы готовы заплатить?
Волин поднял на нее глаза и с недоумением посмотрел.
- Давайте отойдем, - предложила она.
На улице женщина, смущаясь, объяснила свое предложение желанием заработать.
- Я владею английским и за неделю могла бы перевести книгу. Если это вас, конечно, заинтересует.
Волин продолжал слушать ее, но удивление в его глазах сменилось на любопытство. Ему нравилось, как она, отводя глаза, сбивчиво формулирует свое предложение, нравился ее голос и жест, которым она несколько раз во время разговора откидывала спадающую прядь.
- Как вас зовут? - не реагируя на ее предложение, спросил он.
- Марина, - ответила она и впервые посмотрела Волину в глаза.
- Леонид, - представился он и предложил все обсудить в соседним кафе.
Постышева на мгновение задумалась и согласилась. Они быстро обо всем договорились, и все оставшееся время проговорили о вещах, не имеющих к предложению Марины никакого отношения. Через час они покинули кафе как старые знакомые.
   Перевод книги не представлял для Марины никакой сложности, кроме обилия непонятных терминов, за значением которых приходилось часто заглядывать в технический словарь. Она уложилась в пять дней, но после этого их встречи не прекратились. Встречались они на улице или в кафе, но уже было понятно, к чему ведут их отношения. Оба ждали возможности остаться наедине, чтобы дать волю копившейся страсти. Случилось это в дождливый майский день, когда ища убежище, чтобы укрыться, они оказались под козырьком с надписью "ОТЕЛЬ" наверху. Не сговариваясь, они зашли, и Леонид снял номер. Оказавшись одни в полной тишине, они кинулись друг к другу, помогая освободиться от одежды. Когда все закончилось, они молча лежали взявшись за руки, не желая завершать так неожиданно случившееся счастье.
   Как-то Марина призналась Волину, что не ожидала от него такой широты интересов. Ей всегда айтишники представлялись умными, но очень скучными людьми, такими серыми в пропуканных штанах.
- И когда же ты изменила обо мне мнение? - поинтересовался Леонид, притягивая ее за талию.
- В первую же нашу встречу, там в кафе, - ответила Марина, делая вид, что сопротивляется.
- И кто же я по-твоему такой? - продолжал он, почти касаясь ее губ.
- Соблазнитель-интеллектуал, - прошептала она и прильнула к его губам.
   Внешне в жизни Волиных и Постышевых ничего не изменилось.  Разве только хорошее настроение сменило угрюмую раздражительность. Никто не интересовался поздними приходами друг друга и не высказывал никаких претензий. Казалось, жизнь внесла коррективы, нормализовавшие их отношения. Это был один из тех случаев, которые принято называть судьбой. Однако, дальнейшего развития их отношения не получали из-за Волиных-младших, еще школьников, в связи с чем Надежда и Леонид ради детей разговора о разводе с Михаилом и Мариной, с пониманием к этому относившимся, не заводили. Было решено наслаждаться вновь обретенными чувствами вне семей, тем более, что этому ничего не мешало.
   Шли годы, все догадывались о существовании друг друга, но не пытались, что-либо выяснить. Возможно, где-то в глубине души их чувства были уязвлены изменой, но новые привязанности не давали развиваться ревности, а наоборот, примиряли со сложившимися обстоятельствами. Уже несколько лет они отдыхали порознь, отправляя детей к бабушкам и хранили молчание по поводу их личных отношений, образовавших четырехугольник, о существовании которого они не подозревали. И вновь все решил случай.
   Каждый год Надежда проводила обследование своих детей, для чего их привозил Леонид к ней в медицинский центр. Так было и в этот раз. Волин оставил детей в кабинете матери и, выйдя в коридор, сел рядом дожидаться окончания процедуры. Вдруг лицо его вытянулось и приобрело удивленно-радостное выражение. К нему по коридору шла Марина. Она изучала карту, выданную на ресепшене, и не заметила Леонида. Поравнявшись с кабинетом УЗИ, она подняла глаза и увидела улыбающуюся физиономию Волина.
- А как ты здесь? - обрадовавшись спросила она.
Продолжая улыбаться, он ответил вопросом:
- Ты что, сюда? - он кивнул на кабинет.
- Ну да. А ты тоже? - удивленно спросила Марина.
- Здесь принимает моя жена, - спокойно сказал  Леонид.
- Вот это да! - воскликнула она. - А я читаю в карте фамилию врача и думаю - "просто совпадение". Так, как мне себя держать?
- Обычно. Ты же пациентка.
- Надо же, бывают совпадения!
Леонид хотел что-то ответить, но дверь открылась, и появились дети в сопровождении матери.
- Волин, у них все в порядке. Отвези их домой, - сказала Надежда и, задержав взгляд на Марине, спросила:
- Вы ко мне? - но не выслушав ответ, она устремила взгляд вглубь коридора, откуда приближалась атлетическая фигура современного вида мужчины. Марина проследила ее взгляд, и обе теперь смотрели в его сторону. Михаил подошел и поздоровался.
- А ты как здесь? - обратился он к жене, стараясь держать лицо.
- Записалась на УЗИ. А ты?
- Я тоже на УЗИ, - ответил Постышев.
- УЗИ открытых дверей какое-то, - сказала Марина и взглянула на Надю. Леонид тоже смотрел на нее, словно ожидал объяснения сложившегося неловкого положения. Никто не хотел ничего говорить при детях, прекрасно понимая, что все они не посторонние люди.
- Ну, что же мы стоим, заходите, - нарушила молчание Надежда.
Марина замялась.
- Давайте в другой раз, - сказала она.
- А что так? Ведь сейчас ваше время, - с нескрываемой иронией спросила Волина.
- Именно поэтому я вправе им распоряжаться, как хочу, - ответила Марина с натянутой улыбкой.
Леонид, видя, что ситуация принимает нежелательный оборот, предложил:
- Ну что же, тогда по домам.
- Я, вообще-то, на работе, - сказала ему Волина.
- Тогда, если не возражаете, теперь моя очередь, - произнес Михаил и сделал шаг к кабинету. Марина его пропустила, и они скрылись за дверью.
- Нам тоже пора, - предложил Леонид и тихо добавил, - давай я отвезу детей и сходим куда-нибудь.
   Ни в этот вечер, ни после никто из участников той неожиданной встречи у кабинета УЗИ не касался этой темы, но только со временем все реже Надежда стала задерживаться в поликлинике, а Михаил следить за своими травмами. Все чаще Марина засиживалась с переводами, меньше оставляя время для прочих дел, а Леонид, читая Тима Бернерса-Ли, вспоминал о ней, но уже без бывалого трепета. Дети Волиных выросли, но этот факт не повлек каких-либо изменений в жизни их родителей.