Ведьма

Дом был старый. Даже не довоенный, как все дома в округе, а дореволюционный. Он находился чуть в глубине от центральной улицы, на территории бывшей воинской части, среди десятка похожих друг на друга построек. Малоэтажный и неприметный, с непривычным слуху и взгляду номером, который постоянно вводил в заблуждение таксистов и курьеров.
Вера, услышав от агента, что квартира находится на первом этаже, сперва даже смотреть ее не захотела. Ей, с детства привыкшей к жизни на верхних этажах с детства, это казалось дикостью. Но интуиция робкой птичкой трепетала внутри и настойчиво рекомендовала заглянуть и посмотреть, прежде чем отказаться. А слушать нутро научила бабушка Маша, у которой она проводила каждое лето, пока та не умерла. Вера как раз готовилась к летней сессии, когда позвонила соседка бабушки с печальными новостями. За день до этого бабушка снилась, просила приехать как можно скорее. Внучка же от сна отмахнулась, решив купить билет сразу после экзаменов. И даже спустя почти девять лет корила себя за это.
Несмотря на запугивания агента, дом Вера нашла сразу, даже без навигатора. Легко припарковалась на свободном месте. Как позже оказалось, чуть ли не под окнами продаваемой квартиры. В домофон звонить не пришлось — дверь в парадную услужливо распахнул бледный, печального вида мужчина. Внутри на удивление приятно и тонко пахло какими-то благовониями, было чисто, будто недавно сделали ремонт.
Номер квартиры она не запомнила, ожидая, что агент приедет вовремя. Увы. Уже который раз, набирая номер Елены, ее переключали на автоответчик. А долго ждать Вера не могла. Пришлось действовать наобум, тем более на лестничной площадке всего лишь три квартиры. Какая бы могла быть ее? И Вера постучала в квартиру номер 58.
— Добрый вечер! Правильный выбор, — скорее пропела, чем проговорила, рыжеволосая девушка, приглашая войти внутрь.
— Я от Елены. Но она почему-то не отвечает. Я Вера.
— Проходите. Я Светлана.
Переступив порог, Вера ощутила прилив непонятной радости, будто дышать стало легче. Высокие, почти в четыре метра потолки, светлые стены, пол, укрытый старинным паркетом. Две просторные комнаты с окнами на полстены, минимум мебели и много света. Уютная кухонька, небольшая, но правильной формы — у Веры сразу возникла картинка, как здесь будет после ремонта. И квартира, которую она изначально готова была отвергнуть, вдруг стала восхитительно желанной.
Светлана не отвлекала гостью от просмотра, лишь изредка бросала на нее изучающие взгляды и отвечала на вопросы. В конце осмотра заметила:
— Квартира Ваша. Сообщу, чтобы Елена подготовила документы.
— Но мы же даже не обсудили цену. Да я и не определилась окончательно, — Вера нерешительно возразила.
— Разве? Вы же уже все представили и мебель по комнатам расставили, не так ли? — улыбнулась Светлана.
Из упрямства Вера попросила пару дней на раздумья, хотя прекрасно понимала, что уже влюбилась и в этот двор, и в дом, и в квартиру, которая во что бы то ни стало должна принадлежать ей.
На капоте, греясь в лучах закатного солнца, лежала черная кошка. Лениво приоткрыв правый глаз, она внимательно оглядела Веру. Мимо машины прошла пожилая женщина, слишком тепло одетая для теплого июльского вечера: длинный плащ, развивающийся шарф и шляпа. Вере на секунду показалось, будто дама одобрительно подмигнула кошке. Кошка грациозно вытянула лапки, изогнулась, потягиваясь, и легко спрыгнула на тротуар. Оттуда и наблюдала, как девушка села в авто, завела его и почти сразу тронулась.
Светлана, убедившись, что покупательница уехала, открыла окно. Черная кошка одним прыжком оказалась на подоконнике.
— Кофе будешь?
— Да. Покрепче и с сахаром. Все эти трансформации слишком энергозатратны.
Кошка говорила низким певучим голосом, немного растягивая гласные.
Когда Светлана крикнула, что кофе готов, на кухню зашла миниатюрная зеленоглазая брюнетка.
— Быстро ты. Соня, может, поешь?
— Нет, пока только кофе. Нам еще нужно многое спланировать. Девочка подходит идеально. Как думаешь, она действительно ничего не знает или притворяется?
Светлана привычным движением откинула свою рыжую копну волос за спину, отпила кофе и задумалась.
— Дом она нашла сразу — он ей открылся. А то, что даже в подъезд попала беспрепятственно, значит и соседи в ней свою признали. Ты же знаешь, чужаки нас найти не могут. А если и находят случайно, то войти могут только с жильцом. А если уж сам Вольдемар дверь открыл средь бела дня — ошибки быть не может.
Соня, задумчиво закусив губу, кивнула в знак согласия.
— Ты же ее видела. Она само совершенство. И блондинка. Все сходится. Даже глаза карие, как и сказано в придании. Мария должна была все передать ей на совершеннолетие, да не успела. Только спрятать смогла так, что мы почти девять лет отыскать не могли.
— До обряда осталось четыре дня. Пока планеты нам благоволят. В день ее 27-летия все должно проясниться. Чему успела научить Мария, какие знания вложила, какой вообще у Веры потенциал.
А потенциал у Веры был огромный. Бабушка Маша на протяжении почти 15 лет передавала внучке свои знания. Они вместе собирали и сушили травы, по форме облаков угадывали погоду, ухаживали за животными, готовили целебные мази и чаи. В деревне бабушку уважали, к ней ходили с травмами и ранами, физическими и душевными. Та помогала, со временем подключая и Веру. Пусть она пока об этом почти не догадывалась, но бабушкины сказки на ночь, ее пения, посиделки с подругами — все это было частью Вериного обучения. Такой своеобразной школой волшебниц или ведьм. Школой, по основным дисциплинам которой Вере и придется сдать экзамен через четыре дня. В день ее 27 дня рождения.


Рецензии