Дебют Элеоноры. Глава 16

Глава 16. Разговор посреди дождя. Совесть хрупка. Эстетика добра. Элли в опасности

По широкой улице, вдоль центральной магистрали, шли двое молодых людей. Высокие, стройные и темноволосые, с нетипичным для горожан медным загаром на лицах, они выделялись из толпы пешеходов своей яркой красотой и взаимным сходством черт. С первого взгляда их можно было принять за родных братьев. Молодые люди действительно очень походили друг на друга. Только у одного глаза были ясно-голубые, как весенняя лазурь, а у другого — темно-синие, почти черные, как глубокая ночь.

Если бы эти красавцы оказались вдвоем в другом месте и в другое время, они, без сомнения, привлекли бы к себе многие восторженные взгляды. Но теперь, в толпе горожан, спешащих на работу, в мареве набирающего мощь дождя, эти двое были почти невидимками. Рабочие и служащие учреждений, торговцы, курьеры и поденщики, надвинув на лица капюшоны дождевиков, смотрели только себе под ноги.

— Странный город, — вдруг заметил молодой человек, у которого глаза были темнее, чем у его спутника, — весь опутан паутиной недоверия, подозрений и тотальной слежки. По-моему, агентов здесь больше, чем обывателей.

— Обыватели часто становятся агентами, — ответил ему голубоглазый собеседник. — Слежка приносит доход.

— Она же лишает их покоя.

— Нисколько! Эти люди спокойны, как небожители.

— Их мораль им это позволяет?

— Мораль у них часто вовсе отсутствует. Впрочем, ничего удивительного. Над их сознанием уже поработали специалисты по НЛП. Эти люди всегда правы и делают то, что хотят. Сами себе все прощают и все разрешают, при этом часто прикрываются христианской заповедью: «Не судите». Классический тип потребителя. Заметь! Все лучшее — для них. Бог — для того, чтобы выполнять их желания. Общество — для того, чтобы служить им. Даже текстами Священного Писания они пользуются так, как им выгодно в текущий момент.

— Но не все же таковы?

— Разумеется, нет. Кто-то продолжает жить по совести и совершать каждодневное чудо маленького добра. Среди других они почти незаметны… всегда на обочине жизни… вдалеке от медиапространства… от чинов и званий… Но мы-то знаем, что именно они, подобно Атлантам, держат мир на своих плечах, спасая его от катастрофы.

— В то время как другие пытаются его разрушить. Скажи, Ури, ты ведь давно живешь в этом городе и лучше знаешь здешних людей… скажи мне, почему иные из них теряют совесть? Как это происходит? С чего начинается деградация души?

— С пустяка! Обычно — с компромисса. После двух-трех компромиссов со злом совесть умолкает в человеке. Далее он вступает в загадочный темный лес своеволия, где бытие течет по иным законам. А их потомки приходят в этот мир уже без совести. Генетический код у них изменен. Неполноценность их личности, душевное уродство скрыты за социальными масками. Подобных уродцев не сразу и распознаешь. Они бывают очень хорошо устроены в социуме и даже успешны.

— Два-три компромисса, ты говоришь? И человек оказывается беззащитным перед злом? Им могут беспрепятственно манипулировать демоны?

— Иногда хватает и одного компромисса, чтобы спалить совесть и сделаться жалкой игрушкой в руках демонов. Ты ведь это знаешь не хуже меня.

— Да… Но ведь людям дано покаяние!

— Покаяние дано им как дар Свыше. Призыв к метанойе можно принять с благодарностью, а можно им и пренебречь — все решает свободная воля. Если человек всегда прав, если он лучше других и ему все можно — то зачем ему покаяние? Небесный дар он обратит в пустую формальность, продолжая оставаться «лучшим» и «правым».

— Вижу, что евангельская притча о блудном сыне до сих пор актуальна. Вместо насущной пшеницы человек выбирает корм для свиней…

— В евангельской притче блудный сын все же покаялся, глубоко прочувствовав разницу между пшеницей и свиными рожками. А теперь духовный вкус у человека искажен. Он предпочитает насыщаться и наслаждаться скверной. Свиные рожки для многих желаннее сладкого пшеничного хлеба. Удивительно, но это так.

— Увы! Времена меняются, меняются и люди. Меняются их вкусы и предпочтения. Меняются их идеалы. Кстати, ты заметил, как изменился образ главного героя в литературе? Еще две сотни лет назад положительным героем был человек цельный, волевой, одухотворенный любовью к женщине, к Отчизне, к своему призванию, к благому делу. А теперь? Что мы видим теперь? Главный герой едва ли тянет на полную версию человека. Это либо законченный циник, мизантроп, разочаровавшийся и в Боге, и в людях, либо — бездумный прожигатель жизни, алчный до удовольствий и неразборчивый в средствах их получения. Эти псевдогерои не создают ничего дельного на страницах романа. Напротив, они асоциальны и опасны для общества. По роду занятий — это гангстеры, мафиози, коррупционеры, авантюристы, боевики и сутенеры, профессиональные альфонсы, колдуны и отравители… Но им аплодируют читатели.

— Верно, друг! Литераторы подают своих псевдоположительных героев довольно красиво и заманчиво. Пишут они талантливо, хорошим литературным языком. Обывателю так и хочется «скушать» пикантное и разрекламированное литературное блюдо. Горькое послевкусие скажется после…

— Самое обидное, что читатель может даже и не понять, что же с ним происходит. Отчего вдруг навалилась хроническая усталость, апатия, хандра? Отчего постоянно болит голова и упал гемоглобин? Отчего все идет наперекосяк? Разрываются давние добрые отношения с людьми? Теряется хорошая работа? Тускнеют краски бытия?..

— Жизнь и личность идут в распадок, а процесс уже запущен, и его нелегко будет остановить. Малый ком снега быстро превращается в снежную лавину. Человек отдает частичку своей души псевдоположительному герою и тем самым усиливает мощь зла во вселенной. Это хитрая и тонкая работа адептов тьмы. Завладев вниманием людей, они обольщают их злом и привлекают на свою сторону.

— Вот поэтому мы здесь, в эпицентре событий! К сожалению, процесс остановить нельзя. Снежные лавины врываются в бытие то тут, то там, сметая на своем пути жизни и личности. Ах, это эстетичное, заманчивое зло! Очаровательный демон в черной полумаске и карнавальном домино! Овеянный влекущими тайнами и осыпанный блестками конфетти! Он раздражает нервы, навеивает миражи, будит в крови адреналин, манит обещаниями наслаждений! Его ждут, ему рады! И, заметь, не только читатели, но и сами авторы!

— И те, и другие — прельщенные жертвы духа тьмы.

— Согласен! Но на вторых больше ответственности.

— Думаешь? Я бы поспорил. Ведь у читателя всегда есть выбор. Он сам решает, чем ему насыщать свою душу.

— Вот мы и подошли вплотную к сути вопроса. Наша задача — предоставить читателю достойную альтернативу, открыть для него эстетику добра. Читатель хочет наслаждаться? Это его право! Мы поможем ему понять, что можно наслаждаться добром. Талантливое литературное произведение — замечательная демоверсия подлинных традиционных ценностей. Хорошая литература поможет читателю изменить вкус к жизни. Он с отвращением отвернется от свиного корма и потянется к насущному целительному хлебу.

— У нас много авторов, которые работают в нужном нам ключе.

— Очень хорошо, но этого мало. Будем стараться взять в свои руки литературное издательство. Надо отвоевать «Снежную кошку» у адептов зла. Отвоевать и преобразить ее! Это важно.

— Битва за «Кошку» будет нешуточной!

— Как и сама жизнь! — темноглазый вдруг нахмурился. — Элли нужно уехать из города на время, — сказал он решительно. — Подальше от агентов Мардока. Устрой это, Ури. Пусть она уедет, ну… хотя бы на побережье. Оставаться в городе для нее сейчас опасно. Она еще не посвящена в тайну и не сумеет быть осторожной в определенный момент.

— Хорошо, друг, как скажешь! Элли — твоя подопечная, — ответил светлоглазый. — Но ведь агенты последуют за ней и на побережье. Сейчас за девушкой следят мощные профи… Не те мелкие, которых нейтрализовал Стив, а настоящие фанаты своего дела. Я тоже за нее волнуюсь. И еще есть у меня кое-какие догадки... Думаю, Мардоку нужна не только девушка. Ты ведь понимаешь, почему они продолжают за ней следить, несмотря на полное отсутствие интересующей их информации?

— Конечно, понимаю! Эти законники хотят выйти на нас. Они догадываются, что за Элли кто-то стоит, но наверняка ничего не знают. Им нужны доказательства, подтверждение догадки. Законники хотят предъявить претензию Пославшему нас: мол, Твои парни играют не по правилам, слишком откровенно вмешиваются в дела литературного мира, в отношения авторов и читателей, нарушая тем самым закон свободной воли. А Тот, Кому мы служим, будет вынужден выслушивать упреки от этой мрази, вступать с ними в диалог, давать объяснения… возможно, идти на уступки… Скверно может получиться… Демоны могут потребовать от Всесильного Света карт-бланш на очередное злодейство.

— Думаю так: Пославшему нас не придется вести диалог с демонами. Да, мы не всегда действуем по правилам… Но! Мы всегда исходим из Любви. Чувствуешь разницу? Где уж этим законникам понять, что Любовь — вне законов! Она сама — закон! Но, разумеется, осторожность нам с тобой не помешает. Постараемся и дальше сохранять инкогнито в интересах общего дела. Кстати, наши молодые литераторы тоже ведь не все знают о нас с тобой. Они никакого понятия не имеют о том, кто же такие на самом деле их друг Ури и новый соучредитель издательства Рафаэль Энджел.

— Они и не узнают. Элли — другое дело. Она — одна из Греев и находится под моим личным покровительством. Ее род издавна благословлен и причастен к Небесным тайнам. Ей надлежит узнать все до конца и принять посвящение. Насчет агентов Мардока не беспокойся. На побережье я нейтрализую их сам. Вне зоны города мне будет легче с ними справиться. Пусть девушка уезжает.

— Ладно! — чуть лукаво улыбнулся голубоглазый. — Только для этого мне придется немного поработать с сознанием ее сестры… Дать мыслям Маргарет правильный вектор… Разбудить в ней чувство нежности и заботы… — Тут он притворно вздохнул: — И это будет опять нарушением правил!

— Пустяки! — в тон ему ответил собеседник. — Ведь Любовь — самый главный закон!

Дождь, все больше набирая силу, яростно заливал город. Ури запрокинул лицо к плачущим небесам:

— Вот и поговорили… Нигде так свободно себя не чувствуешь, как в плотном людском потоке, посреди дождя.

— Да. Среди толпы мы никому не нужны, и наша встреча останется никем не замеченной. А знаешь, порой мне так хочется созорничать! И на уровне мысли вырубить единым махом все прослушивающие устройства в городе!

— Мне тоже! Но нам не стоит увлекаться подобными мыслями! По крайней мере, теперь… Иначе нас ждет разоблачение. Мы не всегда можем открыто вмешиваться в дела людей.

— Да, конечно. Так же поступает и Пославший нас.

Мимо друзей пролетел автомобиль, и молодые люди одновременно проводили его долгим взглядом.

— Элли возвращается в Сент-Мор, — сказал Ури.

— Поспеши и ты туда, друг! — попросил Рафаэль. — Сделай все, что необходимо. Чем быстрее она уедет из города, тем будет лучше. — Помолчав, он добавил: — Она уже знает о существовании тайны. Скоро ей предстоит узнать и ее суть. Спеши! И до встречи!

— До встречи!

Друзья обнялись и расстались. Ури пошел вслед удаляющемуся автомобилю, а Рафаэль углубился в людской поток, двигаясь в противоположную сторону. Оба они были легко одеты, без дождевиков и с непокрытыми головами. Обильные и холодные струи дождя не смели прикасаться к ним. Над друзьями, все дальше удаляющимися друг от друга, кто-то держал незримый покров. Но этого никто не замечал. Горожане, обходя глубокие лужи, смотрели только себе под ноги. Разве что какой-нибудь малыш, приникший к заплаканному окну, видел это чудо и, удивившись своим детским чистым сердцем, восторженно вздохнул: «Как в сказке!»