Романтика... Она всегда такая

Он падал в черную бездонную воронку и страх рвал сознание на множество клочков, а дикая боль ввинчивалась в тело из-за того, что в грудь во время падения вниз своими острыми клыками вгрызались дикие чудовища  и никак нельзя было набрать так  необходимого в этот момент воздуха. Удушье щупальцами  пережимало горло. Он краем сознания нашел себя в этом кромешном мраке  и мотая головой, метаясь по постели, пытался проснуться. Наконец это ему удалось. Грудную клетку сдавливал невидимый   и неосязаемый пресс, дышать было нечем. Он сполз  с постели на  пол,  затем, опираясь на тот же диван поднялся на мягкие и непослушные ноги , продвинулся к балконной двери , держась за стулья и стол, вышел на балкон , в застеклёную прохладу, открыл раздвижную оконную створку и морозная взвесь с холодным воздухом освежила лицо и все тело. Он жадно пил живительный воздух, дышал им на столько глубоко, на сколько  было можно , до боли раздвигая воздухом  пространство грудной клетки. Боль и тиснения в груди  отпускали  его, жить становилось легче.
--Бывает же такое, -- подумал он-- лихо прихватило на этот раз.
В комнате , на другой стороне раскладывающегося  дивана,   спала жена, мерно посапывая в предрассветной темноте  и что бы  ей не было холодно он закрыл за собой балконную дверь ,а сам сел на  невысокий стульчик у открытой створки  окна. Сначала приятный, а потом назойливый холод без усилий  пробрался под его пижаму и стал  холодить  тело.
--Нет, нужно сейчас же  активно пройтись по свежему воздуху, съездить на источник, родник вкуснейшей воды, транспорт к тому времени, когда выберусь, уже пойдет,  подышать по системе и всё устаканится. Не  по врачам же бегать?! Бестолку это. Что  они знают о человеке? Да, ничего! --думал он  снова вваливаясь в комнату на еще не окрепших и дрожащих от только что ушедшего, казалось, в небытие  приступа,   ногах  и скорее дрожащих от испуга, чем от самого приступа.
       Он  стал искать в еще не пришедшем толком рассвете свою одежду.
--Веня, Вениамин? Что случилось? -- услышал он голос супруги.
"Черт возьми, так и знал, без детального отчета  не обойтись, надо же."--подумал  он и продолжил молча одеваться.
-- Веня, ты меня слышишь? -- настаивала жена.
--Спи , Люся, рань еще. Пойду пройдусь, съезжу воды наберу. В источнике. Борщ у нас сегодня намечается?
Жена встала, одела халат.
--Веня, я чувствую, не так ведь что то. Правда?
--ЛюсИ! Свежий воздух, в особенности с легким морозцем и на рассвете,  чистит сосуды, проясняет мозг. Вот почищу, проясню и ночью берегись. А то, я смотрю ,ты с соседа глаз не сводишь. Я видел. И вчера, и позавчера.
--Веня!!!! -- и тут он заметил , как у жены округлились от удивления  глаза-- Ты  же доктор наук! Какой ужас! Как ты так можешь   рассуждать, как заправский сантехник?!
-- ЛюсИ, мои друзья, кандидаты, в девяносто третьем ушли в сантехники, не   унижай такую уважаемую профессию-- говорил он с трудом  превозмагая сопротивление большого живота и натягивая ботинки на ноги. --Видишь,я вообще забросил себя и спорт в себе. Нужно восстанавливаться. Пыхчу почище паровоза. Это жесть, как говорит моодежь.
     Он   прикрепил два   пластиковых баллона к двухколесной тачке , надел шапку   и перед выходом из квартиры  сказал:
--Люся, закрой за мной.
--Веня, на улице сыро и минус  пять. Ты хорошо оделся? Я не увидела, ты со своим соседом выбил меня из колеи. Как ты   мог это  сказать? Не понимаю.  При чем с серьёзнейшим выражением лица не  допускающим никаких шуток.
-- Ладно, пошел. Привет  соседу. -- и оставив жену с широко  раскрытыми  глазами   вышел сначала на  лестничную клетку, а потом  в   слегка морозное ясное утро. Ему  до боли в сердце никогда не нравилось, как  жена после  выхода его из  их квартиры, после захлопывания двери, тут же ее закрывала на громко щелкающие замки. Это клацание  как бы отрезало его от домашнего уюта и вообще от самого ощущения дома. Тот дом сразу становился ,  не его домом и он, Вениамин, жил в этом мире   сам по себе,  без каких бы то  ни было душевных привязок к чему либо и к кому либо.
      Слегка морозная и туманная взвесь освежала лицо. Идти было легко и приятно. Будто бы не было  утреннего кошмара со сном и прочим.
      Явь пленила жизнью и  он наслаждался ею  идя по   почти безлюдной в эти столь ранние часы улице к метро.



Рано утром электрички ходили  реже, чем в часы пик и он сел на лавочку в ожидании очередной. В огромном  пространстве станции стояла тишина. И только  гулко раздавались шаги и звучали эхом разговоры редких пассажиров.
-- Скажите, как мне добраться до улицы Афанасьевской, на какой станции выйти и чем подъехать? -- вдруг совсем близко от него проговорил незнакомый женский голос.
"Это ко мне ? Что ли?" -- подумал Вениамин и повернул голову в сторону голоса. 
Рядом , на скамейке,  сидела  женщина, возможно его лет и смотрела  на него немигающим взглядом так, что   ему пришлось поёжиться.
-- Х-мы, м-да. Дайте сосредоточиться.  Секундочку. Афанасьевская. -- и немного подумав с радостью, что он  может помочь ей, сказал, -- Да-к, это же недалеко,  по сути дела. Выйдите через одну остановку. Потом на улицу. Там пятый троллейбус, легко найдете остановку,она рядом с выходом метро, три остановки на этом троллейбусе в сторону проспекта Независимости и  вот перед вами ваша улица. --сказал он улыбаясь непонятно чему.
-- К родным едите, в такую рань, а примут?-- что то безотчетное потянуло продолжить разговор.
-- К дочери. Дочь, семья у нее, двое ребятишек.   Муж . Работает. Помочь надо. А я только что с   електрички. С пригородней. Расписание такое. Рано привезла меня эта электричка. Дочь с семьёй сменила квартиру, съехали с прежней, а я в том конце города не была очень давно. Забыла , где что и как.-- и она в ответ тоже улыбалась ему.
-- Ясно.
-- Не знаю, как она все успевает. Два высших, представляете, работа с утра до вечера. А дети? - и тут она сделала паузу для большей значимости сказанного.--Ой, не знаю. У нас жизнь была попроще. Правда?
---Муж хоть один? Детей двое , я так понял-- нелепо пошутил он.
Она   рассмеялась и сказала:
-- Да,  муж- то один. Помогает ей.  Молодец. Я , как тёща,   души в нем не чаю. Но  ,  об этом молчу. Зазнается , поди. -- и тут же снова засмеялась и себе и ему, и чему то  хорошему.
-- А я вот по воду. Борщ может будет. -- сказал он  и ему   от чего то не захотелось расставаться с этой женщиной, а поехать в гости к дочери,  её детям, мужу.
--Кстати, а  вы замужем? Дед есть у Вас? Не Мороз, а просто дед. -- спросил он и увидел, как в ее глазах заметались бесёнки, игривые такие и очень добрые.
-- В ранней молодости была замужем. Не скрою. Два раза. И оба раза разошлись. Разбежались точнее. А потом родилась дочь.
-- Вне брака?
--Да, так бывает. -- вздохнула она с грустью.
--Как это ?
--Да, вот так. --и после паузы, глядя ему в глаза  снова сказала - бывает.
--Чудеса да и только---ответил он и оба рассмеялись.
-- О! Электричка. Слышите?
--Да.
Эх, ---подумал он, ---сейчас бы прокатиться вместе с ней. Купить детям конфет, чего там еще. Ну- ну. ЛюсИ? У нас люсИ. Тихо , брат. Прощайся. А то затянет в омут  это счастье. У тебя семьдесят лет за плечами. Поздно менять орбиты, да и надо ли. Муж примерный. А? Эка размечтался. Веня, не сходи с ума. Это бес в ребре заметушился-- и снова он улыбнулся своей шутке.
-- Вам в эту сторону, а  мне в другую. -- сказал он.
--Жаль. -- сказала она , оставив  ему  прощальный,  сосущий душу взгляд и пошла к  остановившимся вагонам.
 Одежда плотно прилегала к ее фигуре и он зажегся от форм её ног и талии. Таких изгибов он не видел нигде, хотя ...  Постойте.
Да, нигде не видел.
Она вошла в вагон. Двери захлопнулись  сильным хлопком. Как будто пытались что то кому то отрубить. И электричка с воем уползла со станции.
Набрав полные балоны воды с источника он решил вернуться домой на трамвае, поскольку прыгать  козликом по лестницам и эскалаторам метро с бутылями и тачкой было не солидно да и не по годам, и сил не было, если учитывать предрассветный кошмар.
     Трамвай катил медленно. По вагону объявлялись остановки.  Народу не было,   все кто работал уже сидели в офисах или вертели рукоятки станков, пока он спускался к ручью, а зетем подымался из оврага, где и был этот источник из которого и происходил ручей.  Думалось хорошо и вольно.
Из головы не выходила фигура   собеседницы, ее талия и ноги.
--Надо же, моих лет, как пить дать, а вот скажи, какие формы. Изящество и прочее. Ну, да , видать в селе живет. Корова, куры, хозяйство, природа делают свое дело. Какова ? А? Но у меня ЛюсИ...
Ладно , забудь. Афанасьевскую ей подавай ...  М- да.---  он сидел и улыбался сам себе и от пережитой приятности.
--Два раза замужем...   А потом просто родила...  Изгибы талии, ноги...
Ноги.. Где это? Когда? Ну, память? Когда? Глаза светлые , голубые , вероятно в молодые годы.




И тут мысль, молнией , мгновенно пережгла мозг пополам.
-- Боже!!!!! Так это же Ольга!!! Точно Ольга!!! Два раза замужем , а потом родила...  Точно она... И смотрела то как?!! Узнала же  меня!! Так  от чего же не сказать!!! Боже!!!!Ольга!!! А я   , дурак, не узнал. Не мудрено!! Столько лет прошло!! Столько лет! Изменилась до неузнаваемости! Где же узнать? Но она то! Она могла сказать??!! Дескать, привет, скотина ты эдакая!! Боже!!
      Он зашел к себе в квартиру открыв дверь  своим ключом.
В прихожую вошла жена.
-- Веня, что с тобой сегодня? Ты сияешь как новогодняя ёлка.
--Деньги нашел.--   ответ был серьезен и  логичен.
-- Сколько? -- с удивлением спросила жена.
-- Пять тысяч.
--Ого! Веня, ты меня обманываешь. Не хочешь говорить, не нужно.-- сказала жена и ушла на кухню.
    С этого дня его жизнь   преобразилась. Он каждый день ездил по воду  с любой тарой и в любую погоду, а перед тем , как доехать к источнику, бродил по Афанасьевской.
--  Какая длинная улица, в пору бы называться проспектом, так нет же, всё таки улица --думал  он всегда, когда уставал ходить по ней и всматриваться в лица проходящих мимо людей. В неизвестности прошла весна и  жаркое засушливое лето. Были собраны урожаи с огородов и пригородных участков с дачами, а соседка по той электричке так и не попадалась ему ни навстречу, ни по пути.
Вот уже задули осенние ветры, погода капризничала и что  то клянчила. Морось, сырость, дождик и слякоть. А его  желанной женщины так и не было, как будто ее не было никогда и все это он сам придумал.
--Но была же. Из ума то я не выжил. Третий год только на пенсии , не смотря на свои семьдесят с лишним. Дал дорогу молодым, снабдил идеями, темами, консультирую. Еще почитываю лекции.  Вытаскивают в университет по поводу и без повода, по  делам и не очень, корректирую статьи , иногда   и вовсе все наново пишу. Значит ум еще работает, но где же искать Ольгу? Где? Кстати, а    вероятность встречи не маленькая   и тем не менее.
             Сердце   то ли изнылось, то ли устало, но напоминало о себе часто и с амбициями.
     И вот как то осенним ветренным днём айфон обрадовано   запел любимой   его мелодией.
- Михалыч , ты ? Что ли? Ага.. Хорошо, ну давай увидемся. Да.. вроде как друзья , а встречаемся, как айсберг с Титаником. То бишь редко, неуклюже пошутил он в  устройство,  помещавшееся на ладони.
-- ЛюсИ, я к Михалычу.
-- Хорошо, Веня,  если что, позвони, я тебе вызову такси.
---Да тут пару шагов. Ладно, закрой за мной.
Громко, как обычно, щелкнули замки наружной квартирной двери.
Он вышел на улицу. Осенний ветер дул в лицо. Вторая половина дня.
Зашел в маркет и купил дорогую водку.
--Веня,  тебе же нельзя.- искренне возразил Михалыч   после того, как они вместе накрыли на стол  в квартире Михалыча.
--Где твои? -- спросил Вениамин.
-- Где же им быть? На даче. Доделывают, доуберают что то. Возня бесконечная.И  Светлана там, и дочь , и внуки,  и зять.
-- А ты чего?
-- Бастую. Потом присоединюсь, конечно, к финалу -- и продолжил .
-- Ладно, Веня, тут твоя ЛюсИ мне по секрету позвонила. Что там с тобой? Говорит сам не свой вот уже полгода. Попросила всё выведать, ей рассказать , а тебе ни слова. Понять она, понимаешь ты, ничего не может. По этому я и проявился. Стыдно, правда, мог бы и сам. Давно не виделись, не вспоминали..По дружески не сидели. Но, ладно, как вышло , так и вышло. 
Рассказывай. Что у тебя там. Ты, кстати , немного сдал, я тебе скажу.
-- Сердце, пошаливает.
-- Так тебе ни- ни  это дело.
-- Михалыч -- и тут он посмотрел на друга  в упор. -- Без этого не пойдет.
-- А-а-а-а-а, ну, тогда наливай.Хе-хе. По моему , я тебя пьющим и не видел никогда, не помню, во всяком случае. Тут ЛюсИ права на все сто, что то не так с тобой. Давай, по первой и рассказывай. Закусывай только.
   Друзья посидели  несколько минут и  история полилась из него обнажая все  глубины души.
-- Понимаешь, встретил я женщину.
-- Да, ну! Веня?! Хе-хе! Вот это да! Хотя бывает. И?
-- У неё от меня ребенок. По моему.
-- Веня, ты с ума сошел, ЛюсИ права. Ты не в себе. -- категорически возмутился Михалыч. -- Какой ребёнок? тебе на осьмой десяток перевалило?!
-- Ты не понял. История давняя.-- выпили по второй. Захрустели маринованными огурцами, пошла в ход селёдочка в подсолнечном масле. 
-- Если давняя, тогда ничего, но тоже интересно. Ты и ребёнок, ну- ну, давай далее.





-- В начале марта  я как то  на источник ехал. Утром.В метро ко мне женщина моих лет подсела, смотрела так на меня странно, что я не знал куда деваться.  Спросила, как на Афанасьевскую попасть . Я рассказал. Поговорили. Думаю, что это мать моей дочери.
-- Извини, а с какого будуна ты это взял? На трезвую голову при чем?
-- Сейчас. Погоди пить не буду , собьюсь. Было мне за тридцать тогда. Я кандидатскую защитил и что бы как то сбросить напряжение , да и вообще , поехали мы всей кафедрой в колхоз. С ночевками и прочим. А там от предприятий тоже приехали. От кабэ, от завода. Нет, ну, ты не думай, Люсю, Людмилу, я любил всю жизнь. Всегда, понимаешь?
--Ну, а чего не понять.
-- А тут лето, деревня, поле, сено, звезды!! Какие звезды?!Ты себе не представляешь?!
--Это ясно, Веня, к сути.
--Пошли мы с ней в поле.
--С кем,   Веня?
-- С женщиной. Молодой. Она в легком светящемся при луне прозрачном платье, понимаешь, не шла летела, я рядом волокся, Витя. Рядом. Это была волшебная ночь. А она просто скользила по лучам звезд. Понимаешь.
-- Ну.. и чо?
-- И чо? Говорит, замужем два раза была. Никто жить со мной , то есть с ней,  не хотел. Не могла родить. Понимаешь.
--И?
-- Говорит можем оторваться  как захотим. Всё равно не беременею.
-- И?
-- Оторвались. Не одну ночь.
--У-у-у-у-у-у... А ЛюсИ?
-- Витя, перестань, я тебя прошу.
--И?
-- Потом я ее домой после колхоза проводил. Она в коммуналке жила. Комната. Понимаешь?
--Ну.
-- Пару раз еще заехал. А потом оттянул себя за волосы. И  перестал.
-- ЛюсИ?
-Да.
--Потом через полгодика думаю, дай заеду. И вообще , что за навождение было? Понять захотелось.Ходил я тогда , как пьяный. Все думали, что от того, что кандидатскую  защитил. Тема сложная, интриги, Витя. Это был ужас.
--Да, ясно.
-- Заезжаю. В комнате у нее, в коммуналке, у моей звездной,  женщина,эдакая,  в летах. Взглянула на меня и говорит. Я поняла, это вы. Да вы не беспокойтесь. Мы сами воспитаем.   Мама её ,короче, это была. А я и  говорю, не понял Вас, простите, дескать, что случилось, а она мне, что Оля, так сказать, на сохранении. Ждет ребенка. Понимаешь?
--Ну, а ты?
-- Я к ней.В больницу.  Нашел ее , говорю, ей, предупреждать же  нужно. Я женат, пойми....Смалодушничал я тогда, Витя, сильно смалодушничал. Опозорился. Выставила она меня зло так.
--Ну,   права она  на все сто, Веня. А дале.
-- Дале два раза мы в   троллейбусе встречались. Она со мной не хотела говорить. Фыркала зло. Потом через года три опять встретились случайно на улице. Она спокойно отреагировала.
Я спросил, она сказала , что девочка родилась. Дочь. Понимаешь? Сказала, что то ли вышла замуж, то ли выходит и что он , то есть муж или будущий муж удочерит девочку . Удочерит, понимаешь? Я говорю, а посмотреть одним глазком  можно на неё? На дочь мою. Она сказала, что  нет. И всё. Больше не встречались. Коммуналки выкупили воротилы потом. Огромные квартиры себе сделали. А куда жильцы девались никто не знает толком. Я заходил. Узнавал.
А вот тогда. Встретились. В метро.
--М-да.. Интересная история.
-- Пойми, у нас с ЛюсИ нет , как ты знаешь , детей. А на кой эта жизнь? Витя? Когда нет твоего продолжения во вселенной? А? На кой?
-- Веня, ну ты загнул. Масштабы , однако. Другие подсуетятся, хе- хе, нарожают. Жизнь не без добрых людей.
-- Витя, жизнь эта твоя. Твое продолжение. Где оно?
-- У меня на даче. Ты знаешь.
-- А у меня? Где оно? Главный закон не исполнили мы с Людмилой. Главный!  Продолжение жизни. Ко всем чертям эту науку, эти железяки, что мы придумали, только планету загаживаем., а главного не выполнили. Пойми. Основного.
Вот в чем   вопрос.
-- Ладно, а с чего ты взял, что это  именно она тебе в метро встретилась?
-- Фигура, .. не знаю. Стиль ведения разговора какой то собый. Этот взгляд. Не моргающий, когда хочет что то понять. Линии ног.
Изгибы. Потрясающие. Я на всю оставшуюся запомнил.
Ты пойми. У меня была женщина, мать моего ребенка, можно сказать жена в классическом понятии этого слова. Носила именно моего ребенка у себя в чреве. А я отказался. Под сердцем моего ребенка носила, а я в кусты. Женат , дескать. А толку то сейчас?
От того, что женат. Квартира пустая.Волком вой. Кроме чертей   по стенам никто  не живет. Вижу их в кошмарах.
-- Так, а  ЛюсИ? Веня? Она была верным другом тебе. Половина! Половина того, что ты сделал в жизни  это ее заслуга!



Колоссальнейшая черновая работа! Это же на ней. А докторская твоя? А связи? Это все она, Веня. Что ты?! Ты не прав, это я тебе  как друг говорю. -- посидели, помолчали. Михалыч взял откуда то сигарету и закурил.
-- Ты же бросил, -- сказал Вениамин.
-- А ты не пьешь-- тут же парировал Михалыч. -- М-да..  Ну, ты загнул, конечно. ЛюсИ в курсе?
-- Да ты что?! Нет , конечно.
-- Нет, конечно. Что мне ей сказать? Ладно придумаем вместе. Сейчас не до того.
Разговор затих. Сидели молча. Молчание прервал Вениамин.
-- Кандидатская и докторская была под грифом секретно. На режимных объектах. Где сейчас эти объекты? Где? Предприятия разрушены, стены голые стоят. А в корпусах, которые уцелели, склады торговых контор. Перевалочный пункт. Вся жизнь ушла на оборонку. А где она сейчас? Эта оборонка? И куда ушла эта моя жизнь? Моя докторская? И что теперь там? На месте этих заводов? Пустыри, ветер в развалинах гуляет. Все прахом. И жизнь тоже  прахом.В тар- тара-ры. Всё прахом. Титанический труд. И всё ко всем  чертям. А где то дочь. Внуки. Жизнь настоящая, а не воображаемая. Живая материя, и не эфимерные успехи в неких науках.
   В беседе друзей наступила пауза. Михалыч сопел, курил и думал.
-- Веня, ты меня огорошил. Отдышаться не могу. Вот это да! Дочь у него.Не ожидал от тебя такого, да, так вот, а с чего ты взял, что у тебя дочь? Ты же ее не видел. Никогда. Может твоя Ольга солгала, сбрехала. Мало ли, раньше не могла выносить и  тогда тоже не вышло, раз она тебя отшвыривала. Ну!? Так по сути дела?  Так же и было? . Это есть у женщин. Судьба такая. Показала бы она тебе дочь, так  это же совсем другое дело было бы. А так ты же ее никогда не видел. Эту дочь то. Может ее и в природе нет.
Со зла тебе  наговорила про дочь и замужи всякие. А ты повелся.
-- Да нет. Она по честному. Я чувствую.С ней в разведку можно было. Она из таких. Не обманула. Есть дочь где то.
--А фамилию ты ее знаешь?
-- Да, конечно,  я искал, не нашел. Замуж вышла, сменила. От кабэ, где она работала, ничего не осталось. Просто территория из которой хлам и   мусор вывезли. Архив ничего не дал. Да в кабэ в девяностых пожар был. Сгорело многое.
-- М-да.. Загвоздка. А где жила она? Был? В пригороде в смысле или области?
-- Там, в городе, на той улице, выкупили коммуналки и сделали  с них шикарные квартиры так называемые состоятельные люди. Жильцам вручили деньги и все дела. Кто куда разъехался , никто понятия не имеет. Я же говорил только что, Витя.
А в области не знаю  где ее дом. Никогда не спрашивал. В голову такое не приходило.
-- То есть концов нет, кроме Афанасиевской.
-- Да...
-- Призрачные концы, я тебе скажу.
-- Она из области откуда то. Там ее родители жили, там ее дом, но где это, я не знаю. Она как то  говорила, что две пересадки на автобусе  нужно делать. Один маршрут до конца довозит, потом на другой...  Вобщем номер глухой. До электрички далеко, но добраться можно. Села и приехала в город. Никаких заморачиваний с пересадками. Но далеко до станции. Понимаешь.
-- Ясно. Думаешь, что дочь твоя есть в природе.
--Ну.
-- Да-а-а-а-а. Интересные дела твои , господи. -- протянул задумчиво Михалыч.
--Не только дочь, ты же слышал, внуки есть.
-- Да слышать то слышал.
-- Веня,  изменил ты своей Людмиле, я тебе скажу, по полной . Хе- хе.
-- Витя, ты сколько раз женился? Три?
-- Официально да.
--Вот. И всем троим женам  ты того, наверчивал на рога.  Вот от чего ты такой? И так? А? Я же серьёзно!Как другу. Закадычному.
-- Веня, не обижайся, что ты, пошутить нельзя, дорогой мой, ну, прости,ну, прости, извини дурака, слушай , хе- хе. Твоя ЛюсИ - это мисс вуза,--уже серьёзно сказал Михалыч -- который мы с тобой закончили. Ты взял приз по жизни, Веня, в этом плане. И может быть не только нашего вуза  она мисс  , а вообще   всего студенчества. Ты был красавцем. Это бесспорно, но все таки. На нее все прогрессивное мужское общество в те времена молилось. И при чем она тебе была, заметь , и есть , верна, как родине. А у меня , прости, что ни  баба то порно звезда широко известная в узких кругах подобных специалистов. И я об этом всегда, как правило, узнавал после того, как женился на них. Судьба , что ли?
Так , что мне, можно сказать, в этом отношении везло как утопленнику  и то похуже. По этому и разводы, алименты . То да сё.
  Время летело быстро. Сигаретный дым  наполнил кухню и квартиру. Открыли окна и балкон.



-- Так что ЛюсИ навесим? Веня, кстати, она , извини, женщина умная, расколет.  Версия должна быть жизнеспособная.
-- Так и скажи. Встретил женщину, дескать.--Тут Вениамин задумался и сказал.
--Понимаешь, мне бы только одним глазком взглянуть на них на всех. Часик с ними посидеть и всё. Часик! Час пожить этой жизнью. А там к ЛюсИ и до гроба в одиночество.
--Я тебя понимаю, но ЛюсИ мы просто так не сдадимся. Думай, профессор.
-- Да, ладно, Витя, ну, мне пора. Я иду. Который час? У-у-у-у-у-у.Пошел. Что будет то будет.
И Михалыч проводил Вениамина до самого его парадного.
-- Веня, ну, бывай. Созвонимся. Лифт работает. Пока... Давай ..ЛюсИ пока ни слова,Ок*эй?
-- Ладно, я присяду, вдохну воздуха и подымусь к себе. Посижу пока на скамейке.
-- И я присяду-- ответил Мизалыч.
--М-да, Веня. воздух ты прав. Свежий . Вечер блеск. Хороший осенний вечер. Правда? Веня?
Михалыч взглянул на рядом сидящего Вениамина, который   склонил голову и , казалось , не дышал.
-- Веня!!! Веня!! -- пытался растормошить товарища Виктор.
Но Вениамин мягко и грузно повалился на скамейку. Его сердце остановилось.
И Михалычу  вдруг послышался голос издалека   и это был голос Вениамина. "Ольга, где ты?! Умоляю, отзовись!"