Дебют Элеоноры. Глава 17

Глава 17. Глаза. Поединок двух воль

После тревожной ночи в доме Ричарда Элли выглядела бледной и утомленной. Маргарет ожидала ее в холле.

— Дорогая моя! — воскликнула она, встречая сестру. — Литература не доведет тебя до добра! Посмотри на себя в зеркало: осталась лишь тень от былой красавицы Элеоноры Сент-Мор!

— Ах, оставь, пожалуйста! — устало отмахнулась Элли. — Я никогда не была ни красавицей, ни Сент-Мор.

— И зря! — не унималась Маргарет. — Имя Сент-Мор принадлежит тебе по праву рождения. А красоты у тебя в избытке, только ты относишься к ней небрежно. Если бы ты послушала моего доброго совета! Лорд Эгертон столько раз предлагал оказать тебе протекцию в высшем обществе! Ты могла бы блистать в свете, осыпанная бриллиантами и окруженная поклонниками! Стать самой яркой звездой салонов и самой желанной невестой для молодых людей нашего круга! Стать нашей радостью, нашей гордостью! Ты могла бы возвеличить имя Сент-Моров!

— Оставь, я устала, — вяло откликнулась Элли, направляясь к себе в комнату.

Но Маргарет шла за ней по пятам.

— Роза! — окликнула она горничную. — Горячий чай со сливками в комнату мисс Элеоноры! И свежих булочек с маслом! А ты, Фанни, приготовь ванну для молодой леди, да поживее!

Когда Элли с еще влажными после ванны волосами сидела у себя на постели и потихоньку пила чай из тонкой фарфоровой чашечки, Маргарет приступила к ней с расспросами:

— Ну-с, моя дорогая! Я жду объяснений.

Элли непонимающе посмотрела на сестру поверх чашечки:

— Ты о чем?

— О фамильной чести!

Элли фыркнула.

— Ничего смешного! — возразила Маргарет. — Если моя покойная мать проспала побег своей сестры Агнес из дома, то со мной подобного несчастья не случится. Итак! Где ты провела прошлую ночь?

— Это допрос, Маргарет? — Элли без аппетита откусила кусочек булочки.

— Это проявление моей заботы о тебе, сестричка.

— Мы все были у лорда Мардока.

— Кто все?

— Я и мои друзья-литераторы. Ты же знаешь, я не любительница подобных вечеринок, которые устраивает лорд Мардок. Но они обязательны. Их посещение прописано в договоре с издательством, — Элли вытерла руки о льняную салфетку. — Правда, в этот раз там собралось не так уж много гостей. Идут затяжные дожди, и любой, кто может, спешит покинуть город.

— На вечеринке было интересно?

— Нет, ужасно скучно. Наш гениальный поэт, милый дядюшка Марч, не приехал. Ему нездоровится от сырой погоды.

— Но, вероятно, там были другие талантливые поэты и прозаики? — поинтересовалась Маргарет.

— Да, конечно… Но они нас ничем не смогли порадовать. Вероятно, переживают творческий кризис. — Элли явно уклонялась от ответа. На самом деле в «Снежной кошке» было достаточно талантливых авторов. Но их произведения незримо сочились сладковатым ядом, отравляя сознание и парализуя волю читателя к добру. Элли интуитивно избегала общения с подобными литераторами. Только как можно было признаться в этом сестре?

— Не понимаю, — отозвалась Маргарет. — Разве творческий кризис может каким-то образом обесценить творческое общение? Что же, у вас совсем не нашлось интересных тем для беседы?

— Не нашлось! — Элли развела руками. — А сплетнями я не занимаюсь, ты знаешь. Дегустацией напитков и демонстрацией бриллиантов — тоже.

— Кстати, о бриллиантах, — холодно заметила Маргарет. — Ты могла бы их иметь, если бы захотела. Но ты не взяла даже жемчужное колье своей матери! Оно так и лежит в шкатулке, в комнате тети Агнес.

Элли на миг стало больно при воспоминании о матери. Агнес, начиная новую жизнь, не взяла с собой фамильные украшения из дома Сент-Моров. Она принесла в приданое мужу только свою любовь, чистоту и доверие. А если Агнес отказалась от украшений, разрывая связь с прошлым, то могла ли их теперь взять Элли?

— Я не нуждаюсь в бриллиантах, Маргарет, — ответила девушка. — У меня есть иные радости. А вечеринка у лорда Мардока, правда, была очень скучной. Мы с Ричардом только отметились для приличия и вскоре уехали.

— Куда?

— К нему домой. У него замечательный, просто сказочный дом, полный чудес! А еще у него есть кот и собака!

— Кто такой Ричард, Элли?

— Мегазвезда «Снежной кошки». Он историк и очень талантливый литератор. Пишет в жанре приключенческого романа.

— И вы были с ним вдвоем у него в доме?

— Сначала да. А потом приехал Арчи.

— Кто это?

— Наш друг. Он юрист и мастер детективного жанра. Тоже мегазвезда.

— Так… — задумчиво протянула Маргарет. — И что тебя связывает с этими молодыми людьми?

— Литература, конечно! — Элли налила себе вторую чашку чая. — Ричард и Арчи — талантливые литераторы. Это одни из самых популярных авторов «Снежной кошки». Их произведения всегда нарасхват под бурные овации читательской аудитории. Мне есть чему у них поучиться!

— Чему, например?

— Новым литературным приемам.

— Разве обязательно изучать новые литературные приемы в чужом доме, в ночное время? По-моему, моя дорогая, это не комильфо.

— Так получилось, Маргарет. Мы засиделись допоздна, и меня сморил сон. Ехать в усадьбу было бы слишком долго, и Ричард предложил мне переночевать во флигеле. А знаешь! — тут Элли мечтательно зажмурила глаза. — У него необыкновенный дом! Как будто одушевленное живое существо! Он разговаривает с Ричардом на особом, понятном только им двоим языке… навевает ему волшебные сны и литературные сюжеты… А еще у него замечательный, умный кот! Маргарет, давай мы тоже заведем кота! Я буду сама за ним ухаживать.

Маргарет вздохнула и с неудовольствием покачала головой:

— Вот кота нам только и не хватало! Впрочем, ладно. Котенок станет твоим бонусом к осени. Но лето тебе нужно будет провести на побережье, в хорошем пансионате. Я об этом позабочусь. И не возражай, пожалуйста! Здоровье — не такая вещь, девочка, которой можно пренебречь. А выглядишь ты в последнее время неважно.

Элли вдруг захотелось все рассказать Маргарет начистоту! О своих тревогах, предчувствиях и опасениях… о неразгаданной тайне «Снежной кошки», которую молчаливо хранят ее друзья… о злых гномах, проникших к ней в компьютер… о странных внимательных взглядах гостей и прислуги, устремленных на нее… о необъяснимом чувстве нависшей над ней опасности… Элли давно уже ощущала себя как человек, идущий по краю бездны с завязанными глазами. Что-то страшное и непонятное где-то совсем рядом, почти что под ногами. Но что это? И где это? К чему ей быть готовой? Чего ожидать от грядущего дня?

— Сказать? — гулко стукнуло сердце.

— Нет, — спокойно возразил разум. — Маргарет все равно ничего не поймет.

Ах! Если бы сейчас рядом с ней был ее отец! Она могла бы обо всем поговорить с ним по душам. Могла бы получить от него помощь, утешение, совет. Но она одна и может рассчитывать только на свои силы. Вот разве что Арчи немного ближе и теплее к ней, чем другие. Но разве она вправе требовать от него откровенности, когда он уже связан обязательствами и должен хранить молчание?

Элли посмотрела в окно, чтобы скрыть свои чувства от сестры:

— Дождь… и снова дождь… — рассеянно проговорила она.

— Похоже, это надолго, — живо откликнулась Маргарет. — Поэтому для тебя будет лучше уехать из города прямо сейчас. Я знаю один очень комфортный пансионат на побережье. Он окружен старыми густыми деревьями и многочисленными прудами. Ландшафты изумительны! Тебе там понравится. А когда лорд Эгертон закончит свои дела в городе, мы присоединимся к тебе. Завтра же займемся сборами в дорогу и обновим твой гардероб.

Элли не отвечала. Она замерла с чашкой чая в руке, вглядываясь в заоконную даль. Опять Маргарет пытается все решать за нее! Так же было и со «Снежной кошкой». Ведь это Маргарет устроила ее туда. А в результате что получилось? Она, Элли, не имеет ни радости, ни покоя… и не может отделаться от чувства, что попала в какую-то странную историю… За ней следят… Ее работе пытаются препятствовать… Даже друзья, и те что-то от нее скрывают. Не лучше ли было ей оставаться в миссионерском издательстве и работать только там?

Вдруг Элли вздрогнула, расплескав чай на блюдце. Из-за густых ветвей старой ели на нее в упор смотрели чьи-то глаза. Это были страшные, потусторонние глаза: глубокие, как ночь с красными вспышками зарниц… таинственные, как непроходимый заколдованный лес, полный чудовищ.

Чьи это были глаза? Кто смотрел на нее, спрятавшись в хвое? Элли не сомневалась: так может смотреть только враг. Но кто он — человек или дух? И с какой целью он пришел к ней?

Элли на мгновенье отвела свой взгляд, но тут же снова взглянула в окно. Глаза не исчезли. Они продолжали смотреть на нее. Впрочем, без откровенной злобы, ненависти или угрозы. В них читались, скорее, холодная ирония и любопытство. Глаза рассматривали ее, оценивали, как бы измеряя и взвешивая ее душевные ресурсы.

Кто это? Что это? Трепеща, Элли не отводила взгляда от старой ели. Внезапная боль — душевная или телесная — пронзила ее насквозь, изменив сердечный ритм. Боль нарастала с каждым вздохом. Девушка напрягла все силы, чтобы не отвести взгляд. Кто прячется в густой хвое старого парка? Кто смеет испытывать ее на прочность? Кто втягивает ее в поединок двух воль?

В призрачных глазах снова мелькнуло насмешливое любопытство, словно кто-то говорил ей: «Ну же, смелая девушка! Войди в мой заколдованный лес! Спустись на дно глубокого оврага! И ты увидишь, что за дном открывается дно, за тайной — тайна… и так — без конца! Ну же! Ну! Посмеешь ли ты хотя бы приблизиться ко мне? Заглянуть в бездонность моих глаз?»

— Еще как посмею! — воскликнула мысленно Элли. — Я не только приближусь к тебе, но и схвачу тебя за шкирку, злой дух! Да! Я схвачу тебя и тряхну хорошенько, как негодного злого котишку, чтобы стали очевидны твое ничтожество и бессилие! Я разоблачу тебя, чудовище! У меня достаточно для этого сил! Познакомимся поближе!

В эти несколько кратких мгновений душевного и телесного напряжения Элли как бы прозрела сердцем. Она угадала, что существует некая мистическая связь между «Снежной кошкой» и событиями ее жизни в последнее время. Она угадала, что тот самый тонкий, ядовитый флер, которым сочатся опубликованные в альманахе произведения, течет из бездонных оврагов заколдованного леса, который отражен в смеющихся над ней глазах.

Элли вдруг ясно поняла это и вскочила с постели. Мгновенный страх трансформировался в сильный гнев. Несмотря на негодующие протесты Маргарет, она распахнула стеклянные дверцы эркера и выбежала в парк. В длинном белом махровом халате, с распущенными по плечам, еще влажными после ванны волосами, в тонких атласных туфельках она кинулась к старой ели:

— Я здесь! — крикнула она, разводя руками пахучую хвою. — Я пришла сказать, что не боюсь тебя!

Ответом ей была тишина. Глаза исчезли.

— Где ты? — воскликнула Элли. — Выходи! Не прячься! Ты же хотел видеть меня! И вот я здесь!

Средь пушистых веток уже никого не было. Только зловещий птичий клекот прозвучал в небе. Элли подняла голову: над парком, широко разведя крылья и набирая высоту, парил в воздухе черный гриф.