Па Орхеоптекус Новус

Па внимательно что-то выискивающий в густой траве замечательно просматривался на великолепных ячеистых дисплеях центральной рубки корабля.
       - Вот Орхеоптекус наклоняется, срезая с почвы белковое образование. Они потребляют их в пищу. Называется то, что он аккуратно складывает в плетеный контейнер - грибы, почему-то шёпотом Ююп прошелестел на ухо повелителю Рууну шестому объяснение непонятным действиям наблюдаемого объекта.
       - Сейчас повелитель, вот вот. Он уже приближается к приманке. Обратите внимание, какой крупный, прекрасный образец трудолюбивого мускульного животного.
       - Да неплох, очень неплох. В нем чувствуется большой потенциал, смотри, смотри, вот он насторожился. Видишь, стал прислушиваться и воздух нюхает. Как ты думаешь, он не обнаружит наш корабль, ведь мы прямо над его головой в каких-то тридцати моих длин, не выше.
       - Нет величайший, не волнуйтесь. Корабль надежно сокрыт от глаз этого примитивного существа. Обоняние же у них развито крайне неважно, на этот счет тоже можете быть спокойным. Вот зрение у некоторых образцов довольно таки острое, да еще они как вам, конечно известно, обладают каким-то животным предчувствием опасности, ощущая ее, но, не понимая, откуда она исходит. Вот как раз это-то мы с вами сейчас и наблюдаем.
       - А он много набрал этих, как ты их там назвал. Грибов что ли? Посмотри, почти половину контейнера, неужели они стали столько есть?
       - Не волнуйтесь проницательнейший Руун, просто они являются стадными животными. Собирают и прячут пищу в специально отведенных для этого местах. Затем проживая совместно по три, четыре, а то и пять особей разного размера и пола, но одинаково прожорливых, постепенно поедают свои съестные припасы. Никогда, не делясь пищей с соседствующими кланами.
       - Мне все-таки кажется Ююп, что такой крупный опасный самец нам не очень подходит. Может быть, нам стоит немного еще подождать. Вчера по поляне пробегал, по-моему, такой как нам нужен - компактный, энергичный мускульный зверь, внешне, правда, немного более агрессивный. Помнишь он, размахивая палкой прямо на бегу сбивал и калечил красивые растения?
       - Да господин, прекрасно помню того не доросшего самца, он для наших задач абсолютно не подходит. Присмотритесь, чем вам не нравиться этот образец?
       - Смотрите повелитель, смотрите. Ююп увеличил изображение на дисплее.
       - Вот он заметил наконец-то приманку. Берет ее в лапы. Так, еще чуть-чуть подождем. Вот он ее одевает на правую верхнюю конечность.
       - Всё Ююп подсекай, клюнул! Быстрее пока не сорвался, убежит же, смотри, как мордой крутит.
       - Подождите дражайший Руун, я прекрасно знаю их повадки. Они ничуть не изменились за три тысячи лет, что нас здесь не было.
       - А мордой он крутит специально. Овладев нашей приманкой, он просто осматривается вокруг, опасаясь, что кто-то из его соплеменников, может отнять её у него.
       - Ну, вот теперь можно и подсекать, самый раз господин.
       - Тяни, тяни же его. Ну что он так медленно поднимается, сделай же что-нибудь Ююп.
       - Очень тяжелый зверь, я делаю всё что могу, левитационная лебёдка работает на предельных режимах, мой господин. Хорошо еще этот Орхеоптекус ведет себя тихо. Не подзывает своих сородичей.
       Па, недоуменно почесывая голову свободной от большого плетеного лукошка рукой, неторопливой походкой заправского грибника подошел к приманке поближе. И окончательно убедившись, что глаза его не обманывают, не раздумывая долее, схватил лежащий на земле браслет, утопив его сразу же в своей широкой надёжной ладошке. При этом он непроизвольно втянул свою голову в плечи и, не поворачивая ее, скосил глаза, осматриваясь, нет ли по близости хозяина браслета. Но довольно быстро успокоился. Поняв, что он единственный человек, стоящий посреди лесной поляны с полупустым лукошком в одной руке и великолепным, увесистым с хорошим плетением золотым браслетом в другой. Не без труда просунув в браслет руку Па, вдруг почувствовал что-то тревожащее его.
       Рука с золотым украшением, поднявшись против его воли вертикально вверх, и не собиралась опускаться, тяня за собой не маленький вес всего его тела. Браслет поднимал ничего не понимающего, удивленного Па над лесной поляной. Не понимая, что происходит, он все-таки не решился кричать. Ведь жена его в данной ситуации ему ничем помочь не могла. Поднявшись на высоту десяти, а возможно и пятнадцати метров от зеленной лужайки, Па подняв вверх голову, увидел как облачка, мирно плывущие по голубому спокойному небу и казавшиеся ему такими далекими, приблизившись к нему, почему-то раскрылись. Они, разъехавшись в стороны, как двери лифта впустили внутрь себя, его вместе с коварным браслетом. Па понял, что его поймали почти так же, как ловят диких обезьян. Только в качестве приманки на этот раз были не бананы, а золотой браслет.
       - Повелитель Руун, необходимого для продолжения полета Орхеоптекуса удалось поймать. И сейчас он надежно прикованный находиться в двигательной установке. Жду ваших дальнейших указаний ваше высочество.
       - Прекрасная работа раб. Я доволен твоими усилиями. Накормите Орхеоптекуса его любимой пищей, грибами этими страшными, сырыми. Да прикажи ему немедленно приступать к своим обязанностям мыслегребца.
       - Но господин. Мне не понравилось поведение этого экземпляра находящегося сейчас под моим наблюдением. Может быть, вернуть его и взять что-нибудь более достойное той миссии, которую возложил на вас наш народ?
       - Ты испортил настроение мне, раб Ююп. Поэтому отменяю свое приказание покормить его. Лучше для начала выдай ему двадцать, нет лучше тридцать шесть плетей, правда ведь красивое, круглое гибкое число? В-общем немного нейроностимулирующих электроплетей перед дальней дорогой ему не помешают. Это так освежающе воздействует на кору головного мозга Орхеоптекуса. Вспомни, какую немыслимую скорость удалось развить нашему предыдущему на скачках в Луганне. Всыпав ему всего-то лишь, триста средней ветвистости электроплетей, мне удалось на несколько парсеков обогнать Вогруса, лучшего наездника Луганны.
       - Да, непревзойденный, я прекрасно помню эту великую вошедшую в справочники спортивных достижений империи гонку с вашим участием. Но позволю вам напомнить, того Орхеоптекуса пришлось умертвить. Мозг его слишком возбужденный накалом и страстями гонки не желал останавливаться. Велика была вероятность того, что одичавший взбесившийся дикий зверь бросит колесницу в недра светила, либо унесет вас господин на окраины галактики, в области неизведанные и неподчиненные просвещенному правлению.
       - Да да, помню я. Но то двигательное животное уже практически и так выработало свой жизненный ресурс, находясь заваренным в двигательной капсуле не одну тысячу лет. Так что жалеть не о чем. Тем более других мускульных не так то и трудно достать. Ты Ююп блестяще продемонстрировал это только что. Судя по всему, у них действительно не меняются привычки уже многие века. Ты все так же ловишь их, приманивая на блестящий желтый ни к чему не годный мягкий металл.
       А в это время Па, окончательно пришедший в чувство. Топорща усы, и гневно поглядывая по сторонам, осматривал себя на предмет нанесения побоев своему организму, а также наличие моральных травм и ранений. И конечно самое главное на присутствие браслета на его руке. Но шкура и браслет вроде целы, только не понятно было, почему он голову свою освободить не мог. Скосив глаза вверх, Па увидел внушительное полупрозрачное заполненное неведомыми механизмами похожее на перевёрнутую пирамиду, сооружение. Основанием, которого являлась его голова. Руки же его были почему-то привязаны к манипуляторам, отдаленно напоминающим лодочные весла. Ноги так же были надежно стянуты эластичными, но в то же время прочными веревками, уходящими прямо в белый немного шершавый на вид пол.
       Голову его почему-то слегка покалывало.
       Впереди прямо перед собой Па заметил маленького, нахально глядящего на него, ужика. Уж что-то пытался донести до Па, какие-то видимо змеиные мысли. Он старательно разевал маленькую розовую пасть, пытаясь, что-то сказать ему.
       Па, как ни странно, начал понемногу разбираться в том, что говорила ему маленькая змея. Слова змеёныша вдруг стали понятны ему.
       - Послушай меня двигательная мускульная машина Орхеоптекус! Нам с властелином Рууном шестым требуется по делам службы немедленно перенестись в пределы нашей любимой дымчато-зелённой планеты. Напряги скорее, дабы избежать ни кому не нужных побоев свой примитивный, животный мозг. И перенеси немедленно наш корабль к орбите дорогой планеты, координаты полета к которой ты видишь прямо перед собой на большом приспособленном под твое несовершенное зрение экране.
       Па оглянулся, осматривая комнату, выискивая взглядом того, к кому обращался ужик. Но комната была пуста, кроме него и космонавта хвостатого, никого.
       - Ты, давай змея не шали. Позови кого-нибудь из взрослых, мне надо объяснить, это ведь недоразумение какое-то получается. Я здесь у вас по ошибке, случайно оказался. Ясно тебе, змеиная башка?
       - Мне тут с вами некогда играть. Меня, жена внизу ждет, думает уже, наверное, что я в лесу потерялся. Мы с ней грибы собирали, понятно червяк? И Па неожиданно рванулся, наклонив немного вперед свою голову, многотонный треугольник пирамида расположенный над его макушкой, угрожающе качнулся вперед. Па испугавшись падения огромного, такого неустойчивого на вид сооружения, присмирел. Подлый змеёныш же, воспользовавшись отвлекшимся буквально на секунду Па, исчез.
       Две змеи буквально измучили Па своими непонятными желаниями. Он и через несколько часов, получив за это время не одно электрическое довольно болезненное наказание, так и не понял полностью, чего от него добиваются подлые создания. Что хотят от него два проклятых фиолетовых ужа? Он пытался следовать их советам. Напрягался, делал гребкообразные движения руками, до слез в глазах смотрел, уставившись в дисплей находящийся перед его лицом. Но все его усилия были напрасны.
       Он уже хорошо различал змей. Одна из них видимо была старшей по званию и имела на голове соответствующий знак отличия - покачивающуюся при движениях шапочку мыльный пузырь.
       А еще они заставили его выпить какую-то противную на вкус, тянущуюся как густой кисель жидкость. Объяснив, успокаивая его, что жидкость эта преобразует внутриклеточную структуру организма, давая возможность эксплуатировать какие-то скрытые возможности на протяжении нескольких веков без остановки и отдыха.
       - Величайшее воплощение добродетели и благородства, предлагаю тебе освободить корабль от недостойного мускулодвигательного существа. За то время что нас не было в этой части галактики Млечный Путь, Орхеоптекус трагическим образом изменился. Вероятно под воздействием неблагоприятных факторов, таких видимо как повышенный радиационный фон планеты, а может быть были и еще какие-то скрытые нашему взору причины. И эти фатальные изменения привели к тому, что такой в-общем-то известный в нашей галактике трудяга мускульный двигатель Орхеоптекус преобразовался в совершенно бесполезный для нас новый вид. Я назвал его Орхеоптекус Новус.
       - Великий господин, к сожалению, это новое животное внешне ничем не отличающееся от живого придатка наших мощных бороздящих просторы вселенной звездолетов. - Совершенно беспомощно. И абсолютно не способно обслуживать двигатель корабля, вырабатывая с помощью мозга энергию вибрационного движения.
       Но как в любом трудном положении всегда найдется несколько десятков окольных, извивистых путей ведущих к победе, так и в нашей ситуации есть и положительный момент. Мы с вами величайший, первые из ползающих жителей Луганны узнали об этом губительном эволюционном скачке мускульных животных, и поэтому осмелюсь предложить вам повелитель следующее.
       - Говори же скорее презренный червяк, не томи своего великодушного, но ужасно расстроенного повелителя, что задумал ты? Нетерпение повелителя Рууна было хорошо заметно по быстрому нервному постукиванию о внутреннюю переборку корабля царственной погремушки. Венчающей его роскошный императорский хвост.
       - Повелитель, трюмы корабля достаточно велики, вы знаете это. И поэтому я осмелюсь предложить вам повернуть временной вектор судового механизма, отбросив нас вместе с кораблем в далекое прошлое этой планеты на две или три тысячи лет, непосредственно в те благословенные времена, когда Орхеоптекусы были наделены этим своим даром в полной мере.
       - Мы нагрузим полные трюмы ценным живым товаром. А затем уничтожим всех остальных проживающих на планете животных. Дабы цена привезенных нами в Луганну полезных мускульных существ поднялась бы до небывалых в истории нашего народа высот.
       - Повелитель, подумай, ведь ты станешь самым богатым и уважаемым ползающим северо-восточного тридцатого сектора Луганнской улицы. И возможно сам величайший великолепнейший и ослепительный сын Луганны и повелитель третьего квартала пригласит ваше величие к себе на ковер для игры в улли улли? Да что там, я отчетливо вижу, как сам Укроз седьмой разрешит вам, мне и всем вашим многочисленным слугам и членам семьи переехать жить из занимаемой сейчас нами восьмой, в седьмую линию земляных отверстий.
       - Приятны лесть твоя и слова твои нравятся мне, я думаю так и надо сделать, но забыл ты главное, что могло бы помочь тебе в выполнении прекрасного, ослепительного плана.
       - Ты, презренный возмутитель моего царственного покоя не учел. Что корабль наш, как и все звездные суда Луганны построен так, что для любых его действий. Будь то движение по спирали в космическом пространстве либо параболические проколы временной ткани. Для всего этого нужно топливо – маленький, грязный, нечестивый мозг Орхеоптекуса. И никто из тех шести миллиардов находящихся под нами - не к чему не годных, безвозвратно испорченных эволюцией, утерявших  столь нужное нам качество Орхеоптекусов Новусов уж конечно, не смогут помочь нам.