Часть 2. Вечеринка, которая была нужна всем

Ресторан «Пламя» видел дни и получше – бывало, на улице выстраивалась очередь из желающих посидеть за ужином в классическом итальянском интерьере.
 
Сейчас же Алдо, его хозяин, был готов сам стоять на улице и просить прохожих зайти на порцию спагетти с фрикадельками под тончайшими стружками пармезана. Но, конечно, он этого не делал, а проводил всё своё время в пыльной каморке за баром, в тысячный раз раскладывая пасьянс на старом компьютере.

И пармезан на кухне уже давно никто не видел.

Не было у Алдо коммерческой жилки. Зато обаяния и грации хватило бы на пятерых, но всё досталось ему.

- Лиз, у меня пока нет денег, чтобы заплатить тебе. Ты же понимаешь мою ситуацию. Но я стараюсь – я нашёл тебе напарника, который сможет раскачать мой ресторан! – это была обычная отговорка Алдо, и ему верили все четыре сотрудника его затухающего «Пламени», которые до сих пор надеялись на лучшие дни. И Лиз была в их числе.

Пятым в ресторан пришёл новый официант Аттила. Кроме экзотического имени он обладал и нетипичной для того времени внешностью – высокий седеющий брюнет двадцати семи лет. Он одевался в стиле 70-годов, носил каре и ремни с причудливыми пряжками, широко шагал и много курил. И вообще был очень шумным, весёлым и образованным венгро-австрийцем.

- Лиз, привет, у меня идея, - налетел Аттила с порога и забегал между пустыми столами, то и дело натыкаясь на стулья. – Внизу полно места и оно уже два года пылиться без дела. Я устрою там вечеринку в стиле 70-х годов!

Аттила был профессиональным диджеем, пока жил в Вене. Но однажды ему пришлось уехать и почти пять лет он скрывался в Лондоне – шил и торговал одеждой в стиле ретро, подрабатывал официантом, крутил пластинки на закрытых вечеринках.

- Я всё равно не понимаю, о чём они поют, - Аттила разводил руками и его изящные угольно-чёрные усики ползли вверх, к самому носу.

Лиз не могла не уступить. И, кстати, этот диск до сих пор с ней, куда бы она не поехала...

Казалось, для Аттилы нет ничего невозможного. Вот и сейчас он готовился «раскачать» это умирающее место своей харизмой и винилами.
 
Из ресторана вниз вела крутая лестница – там, в полумраке, раскинулся огромный зал с колоннами, барной стойкой и несколькими потайными дверьми. За одной из таких дверей Алдо каждый день прятался от своих сотрудников, кредиторов и проблем.

Но сейчас, в надежде на успех затеи с вечеринкой, он вышел на свет и даже помогал готовиться к событию: они с Аттилой за пару дней распечатали афиши, на последние деньги купили напитки и пластиковые стаканчики, привезли колонки и даже повесили под потолком огромный зеркальный шар.

День, которого все так ждали, настал.
Лиз с утра протёрла пыльные лотки кассы, куда сегодня вечером должны были посыпаться купюры, пересчитала упаковки со стаканами, протёрла барную стойку и на всякий случай зеркальный шар под потолком.

Закончив последние приготовления, она поднялась из зала наверх, чтобы посмотреть в глаза тому, кто купил так мало стаканчиков.

Алдо она нашла за дубовым столом, в компании его земляков, распивающим вино и потирающим руки в ожидании прибыли. Рядом сидел Сержио, который внезапно появился в ресторане после двух недель отсутствия, но Лиз была так занята, что не успела толком подумать об этом.

- Алдо, стаканчиков, по-моему, маловато, на всех не хватит. – пыталась Лиз убедить хозяина, который в очередной раз залез в долги ради этой вечеринки.  – Не мыть же их!

- Почему бы и не помыть? – не уступал Алдо. – И смотри, чтобы они эти стаканчики не мяли и не бросали в урну. Успевайте собирать их со столов.

Так и делали. Аттила пригласил на эту вечеринку полрайона, и стаканчиков стало катастрофически не хватать.

Лиз разрывалась между смешиванием джина с тоником и мытьём пластиковых стаканчиков. Мальчик с кухни ловко на них охотился, и в раковине скопилась уже целая гора – Лиз начала подумывать о том, чтобы всё бросить, швырнуть чёрный фартук в лицо Алдо и навсегда уйти отсюда. Но Алдо был должен ей деньги, да и жалко было его. Добрый он, хотя и не всегда честный. Поэтому Лиз, скрепя сердце, продолжала мыть эти несчастные стаканы, в сердцах разбрызгивая вокруг себя холодную воду.

-  Ты мне нравишься! – услышала Лиз в паузе между куплетами очередного «золотого» хита.

Рядом стоял непонятно откуда появившийся Сержио. Он оказался высоким и крепким и закрыл собой всё, что могло отвлечь Лиз от его признания.

Но Лиз было не до признаний – у нее кончились стаканчики, и у бара толпилась очередь.

- Ты в своём уме? Уходи, пожалуйста, мне работать надо! –  Лиз заметила, что гости смотрят на них и ждут продолжения.
 
И оно последовало: Сержио всем своим весом плюхнулся на колени, собрав на джинсы все брызги холодной воды.

- Мне сказали, что ты скромный, а ты тут цирк устраиваешь! Делать больше нечего? Ещё и выпил! - Лиз пыталась поднять его и вытолкать из-за барной стойки.

И ей это удалось. Точнее, он сам вскочил на ноги, выхватил из рук Лиз мокрый стакан и отправился к раковине. Лиз не возражала – пара его больших рук оказалась кстати.

Когда последний стакан был вымыт и высушен, Сержио повторил свою попытку признаться Лиз в том, что вот уже почти месяц он не может больше ни о ком думать. Что он купил словарь английского языка и готов худо-бедно сказать ей о своих чувствах.

Но Лиз была к этому не готова. Последний бойфренд оставил после себя такой беспорядок в её душе, что она с головой ушла в работу и закрылась от всего мира в этом ресторане. Пусть без денег, зато подальше от всех. И кофе можно пить сколько хочешь, да ещё со сливочным ликёром.

Именно поэтому Сержио ушёл ни с чем. Зато Лиз осталась с чистыми стаканами, которых хватило до конца вечеринки.
            
                ***

План сработал – карманы Алдо в тот вечер непривычно оттопыривались. Все пять сотрудников его ресторана стояли вокруг в ожидании зарплаты. Но повезло не всем. Точнее, повезло только Лиз, а остальным – частично. Лиз получила всю зарплату за два месяца работы, а остальные только треть, но и этому были рады.

Лиз засобиралась домой – такой день надо было отметить любимым пирожным и хорошим сном. 

- Лиз, ты зачем обидела Сержио? – Алдо, улыбаясь, указал бокалом вина на своего земляка, который красными от холодной воды пальцами что-то рисовал на дубовой столешнице.

- Сильно расстроился? – Лиз начала нервничать. – Что, до этого ему никто не отказывал? Глядите, какой Ромео нашёлся. Знаем мы вас, итальянцев. Думаете, что лучше вас в целом мире нет? Подошёл бы трезвый, может и поговорили бы.

На своё счастье Сержио не понял ни слова. Он продолжал молча рисовать на столе.

- Да он вообще не пьёт! Мы уговорили его на полстакана вина, для храбрости. Нравишься ты ему, а подойти стесняется. Да, такое бывает. Да, ему сорок лет, он не пьёт и не бегает за девушками.  – Алдо не унимался. – Это он заставил меня отдать тебе весь долг. Поговори с ним.

- Хорошо, пусть проводит меня до остановки.

Алдо выстрелил что-то на итальянском, и Сержио тут же вскочил из-за стола, уронив тяжёлый стул. Позабыв на вешалке своё длинное чёрное пальто, он метнулся к выходу и открыл перед Лиз дверь на улицу.

Продолжение следует.