Часть 3. Двое и цветок

В тот вечер Лиз пожалела о том, что от дверей ресторана до автобусной остановки всего метров двести. Раньше это ей казалось везением – не надо долго шагать одной по ночным улицам после смены. Но в тот вечер она шла не одна, и ей почему-то очень захотелось отодвинуть остановку подальше километров на пять.

Сержио несколько раз пытался завести разговор – он внезапно останавливался, брал Лиз за локоть и, набрав воздуха, начинал что-то говорить на причудливой смеси английского с итальянским. Лиз изо всех сил старалась понять, внимательно глядя ему в глаза, но он так волновался, что задача оказывалась и вовсе невыполнимой для них обоих.

«Друг мой любезный, как же мы с тобой общаться-то будем?» - думала Лиз, глядя на смущённого и раздосадованного Сержио. Конечно, его можно было понять – наконец-то девушка его мечты идёт с ним рядом, а он сказать ей ничего не может.

И Лиз понимала. Ей было приятно его смущение, волнение, манеры. И внешность, что уж тут скрывать, тоже. Она наконец-то разглядела Сержио: высокий, с острыми чертами лица, цепким взглядом тёмно-серых глаз и чёрными с проседью волосами. Рядом с ним было спокойно идти по ночной улице Лондона, пусть даже в полном молчании.

А за своим пальто он всё-таки вернулся, и это пальто окончательно поставило точку в сомнениях Лиз. Оно ему шло чрезвычайно, делая его похожим на одного из героев «Крёстного отца» - ну, только не таким опасным.
В общем, Лиз призадумалась: может, этот скромный фермер, действительно, настолько хорош, как говорят о нём друзья?

Так они шли, каждый в своих мыслях. Иногда их мысли пересекались где-то над их головами, и тогда они оба останавливались как по команде и смотрели друг на друга.

Вдоль тротуара тянулся высокий газон за тонкой металлической изгородью. Сержио заметил на пригорке за забором одинокий цветок, непонятно откуда появившийся там в феврале.  Шагнув к забору, он немного покачал его, проверяя на прочность, подпрыгнул, оперевшись на забор одной рукой, другой сдёрнул несчастный цветок с его места и спрыгнул обратно к Лиз, которая ничего не успела понять – настолько стремительно всё произошло.

- Ты! – наконец произнес Сержио, протягивая Лиз цветок вместе с корнем, полным земли.
- Ты, наверное, хотел сказать «тебе»? – поправила его Лиз. Так цветов ей еще никто не дарил. Тот развевающийся на февральском ветру корень неизвестного фиолетового цветка она вспоминает до сих пор.

- Си. Да. Тебе, аморе. – Сержио почувствовал себя уверенней в компании цветка и наконец-то перешёл к главным словам. Пусть пока на смеси двух языков.

Остановка была на своём месте, поэтому очень скоро они дошли до коричневой лавочки без одной доски.  На лавочке сидела восточная женщина с двумя хозяйственными сумками – очевидно, тоже после работы где-нибудь поблизости. Их безмолвная идиллия окончилась, и Лиз даже была этому рада. Слишком много всего произошло за тот вечер.

Сержио зашагал туда-сюда вдоль скамейки, затем подошёл к женщине с сумками и громко произнёс ей в лицо, указывая рукой на стоящую рядом Лиз:
- Я люблю тебя!
В тот момент окончательно растроганная Лиз простила Сержио всё, за что на него обижалась. Хотя, если признаться, и обижаться-то было не на что.

- Сержио, разберись уже в своих чувствах! Кого ты любишь – меня или её? – Лиз смеялась сквозь слёзы, Сержио краснел ещё больше. Женщина, ничего не понимая, крепче прижимала к себе сумки.

- Тебе! – выпалил Сержио.

Через минуту автобус № 16 забрал Лиз и закончил этот эпизод их с Сержио истории. Она ещё долго улыбалась, глядя на фиолетовый бутон. И ей показалось,что этот неизвестный цветок тоже был не против, что его вырвали из привычной жизни.