Глава 40

После обеда въехали в город.
 Он встречал теплом и редким листопадам, кое где валялся праздничный мусор; лопнувшие шары, обрывки бумажных цветов и бумаг.
 
-  Так ведь завтра первое сентября! – Подал голос Вадим, - а сегодня был первый звонок, - и он обратился к шефу:
-  Анатолий Николаевич, если честно, подустал я в отпуск хочу.
-  Ты с какого месяца у нас?
-  С октября.

-  Хорошо. Давай договоримся так, числа с пятнадцатого тебя устроит? А то кое где, по городу помотаться надо, да и потом, подготовь машину перед отпуском, чтоб она у тебя урчала после отпуска весело, как после автомойки. Согласен?

-  Конечно!
-  Тогда вези домой и можешь быть на сегодня свободен. Да, забыл спросить, ты в отпуск куда едешь-нет?
-  В Барнаул, за невестой.
-  Вот как?! Тогда удачи и счастливого пути!
-  Спасибо!
Вадим подвёз шефа прямо к подъезду и распрощавшись уехал.

 По дороге заехал в магазин, мысленно подумал о Сеньке:  –  «Вот бы его прихватить с собой…
Надо поговорить с ним, веселей ехать, да и сват из него отменный.
Сейчас отоварюсь и позвоню ему.» - Вадим подъехал к магазину и в дверях столкнулся, впервые за много лет, с Наташей Колесниковой.
 
-  Ба-ба-ба!!! Вадим что ли? – Воскликнула она, хватая его за рукав.
-  Наташка?! – Удивился Вадим, узнавая и не узнавая бывшую сокурсницу, подругу Вики, - изменилась то как - кругленькая!

Перед ним стояла беременная молодая женщина с эффектным животиком, мелькнула мысль: «Генкина работа.» - А в слух сказал:
-  Хорошо выглядишь! Как говорит мой друг, - конфетка!
-  Это не Сенька ли? – Улыбнулась Наташа.
-  Он самый.
-  Твой Сенька, при первой встречи, отмочил такой комплемент, что хоть стой, хоть падай!
-  И, что сказал:
-  Что я золотая рыбка, на которой нет места, где ставить пробы… Представляешь?

-  Это на него похоже. – Засмеялся Вадим, - и вы после этого по дружились.
-  Более или менее…
-  Не юли Наташка! С этим парнем дружить не можно, а нужно!
-  Опоздал твой цыган, я за мужем. – И глазами показала на свой живот.

Вадим не стал опровергать её слова, что в курсе её беременности и кто виновник этого торжества, он только из вежливости поинтересовался:
-  Как живёшь?
-  Как все, - уклончиво ответила Наташа и в свою очередь, спросила, - а как ты? Не женился?

-  Пока нет. Но если женюсь, тебя приглашу одну из первых.
-  Ловлю на слове, причём не откажусь.
-  Значит договорились, готовь подарок. – Улыбнулся Вадим.
-  А ты откуда и куда? – Спросила Наташа.
-  Из командировки, сейчас домой.
-  Так и живёшь в саманушке, не переехал?
-  Нет так и живу.
-  А, знаешь, ты тоже ничего - видный!

Вадим усмехнулся:

-  Хоть одна оценила!
-  Ладно не прибедняйся. Наверно нашего брата, у тебя, пруд-пруди…
-  Не любят, Наташка, может ты кого присоветуешь…
-  Поехали, сведу с Викой.
-  Я у неё ничего не оставил.
-  А может забыл?
-  Когда-то дарила - отказался, а нужно было взять, теперь другие взяли и, пользуются…

-  Дурак ты! Что так обиделся, что не ты первый?
-  Может и это тоже, только молчать не надо было - писать.
-  Писала она тебе, теперь ты сам знаешь, любила да и сейчас любит, - Наташа тяжело вздохнула, - пришёл бы да объяснились, а то как-то не по-мужски, с твоей стороны…

-  Знаешь Наташка, -перегорело.
-  Ерунда! Не верю. Приди и, не пожалеешь…
-  Не хочу.
-  Ага значит любишь ещё и себе противоречишь.
-  Нет! – Категорично ответил Вадим, - не доставай.
-  Одного не пойму, вот если вы захотите, так вам прямо хоть сейчас подавай, да мягко раскладывайся… А если женщина… Уроды! Почему мучаете? Какого рожна вам ещё надо?!
 
-  Кончай воспитывать, Наташка, поссоримся!
-  Да мне хочется понять, ведь обоих вас хорошо знаю, что да как, причину. Имею право.
Вадим остановил Наташу:

-  Погоди. На счёт того, что нас хорошо знаешь, я не соглашусь. Знала, сейчас мы все другие и ты в том числе, а в отношении прав, ничего ты не имеешь, равно как и мы друг над другом. Всё прошло, всё изменилось, даже ты… Так-что разбитую чашку не склеишь.
-  Длинный у тебя монолог получился, а ты склей.
-  Если она целая не выдержала, лопнула. То склеенная держать не будет, а если будет, то не долго.

-  Гордыня в тебе с обидой кипит, благородней быть надо, к нам, женщинам.
-  Придёт время, научимся. Ты лучше скажи куда собралась и куда тебя везти?
-  Куда? К Вики еду, раз на машине, туда отвези.
-  Погоди, нет иди к моему газику, он не закрыт, там в кабине подожди, а я затарюсь кое чем и тебя довезу.
Он улыбнулся Наташе и подтолкнул со словами:
-  Иди-иди! - А сам устремился во внутрь магазина.

Наташа, не отнекиваясь, прошла и села в машину и взглянула в окно, прижавшись лбом к стеклу.
Сокрушённо вздохнула: «Вот они мужики, что один, что другой. С ними хорошо только по началу, а потом… Пусть ты красавица и умница, а потом, со временем, любовь притупляется и становится похожий на завтрак - который обязана съесть в спешке и на ходу.
Наташа с иронией усмехнулась и грустно вздохнула, - и эта любовь не ошеломляет как прежде потому, что уже за ранее знаешь, что будет до и после…

Из магазина вышел Вадим и Наташа стряхнула с себя тихую сентиментальность. А Вадим заскочил в телефонную будку и позвонил Сеньке:
-  Привет охламон! Живой?
-  Как старый мерин в упряжке, - засмеялся в трубке Сенька, - когда приехал?
-  Только что. Как на счёт вечера? Тема есть, поговорить надо.
-  Мальчишник или как?
-  Без баловства.
-  Ты где будешь?
-  Дома.
-  Добро. Жди приеду.
-  Только давай без тачки, водочки попьём, а более никого не хочу видеть, устал.
-  Хорошо.
-  Всё, жду. – Вадим повесил трубку и направился к машине.

Садясь за руль, передал плитку шоколада Наташе.
-  Это тебе, - сказал он, - в честь нашей встречи. – И пряча литр водки за спинку сидения в карман чехла, добавил:

-  Извини, на посиделки не приглашаю, у нас мальчишник.
-  Спасибо за гостинец! – Ответила Наташа и тут же поинтересовалась, - мальчишник с Сенькой?
-  Да – ответил Вадим с улыбкой.
-  А разве мальчишник без женщин бывает?
-  По настроению. – И в свою очередь спросил, - нам куда?

Наташа назвала адрес и Вадим выехал из кармана парковки. Не тратя в пути время, Наташа спросила:

-  Так, что передать Вике?..
-  Вот только шоколадку, съедите вместе.
-  Это мы и так сделаем, а ещё?
-  Этого достаточно.
-  Перестань. Я серьёзно.
-  И я серьёзно. Ну можешь ещё добавить, что она свободна как птица в полёте.
-  И всё?!

-  А что ещё? Хотя тебе скажу, но это между нами девочками, её гнездо не для меня, там было слишком много…
-  Прекрати! – Оборвала Вадима Наташа, - какая мерзость твои слова! Она не заслужила такого. Ты её хоть раз видел после возвращения с востока?
-  Нет и не горю желанием.
-  Эх ты! Мне тебя жалко…

Вадим не ответил, а Наташа, видя бесполезность разговора подумала: «А всё-таки он её любит, но это чувство запрятал так глубоко, что выдернуть её может только какой-то мощный, неожиданный стресс…»

-  Мы приехали. – Сказала Наташа, обрывая свою мысль и показывая Вадиму на три трёхэтажных здания у берега реки, - если не трудно, можно во двор.

Вадим уловил женскую хитрость и остановил машину на проезжей части.
-  Добежишь, не маленькая. – С улыбкой сказал Вадим.
-  Спасибо Вадим! – Открывая дверцу поблагодарила Наташа, - была очень рада тебя увидеть.
Она вышла и придерживая дверцу, опять спросила:

-  А может всё-таки зайдёшь?
-  Не напрягайся, Наташка, я уже ответил.
-  Ну как знаешь, до свидания!
-  И ты будь! Да, забыл спросить, кого ждёшь? – И он показал глазами на живот.

-  Мне всё равно, я просто хочу ребёнка. – Улыбнулась она и захлопнула дверцу.
Вадим подождал, наблюдая за Наташей, как она переходит дорогу и не трогался с места пока она не скрылась в подъезде. «Сейчас ошеломит Вику» - Подумал он и включил передачу.

 На дверях дома висел замок.
Вадим достал из-под наличника ключ, открыл дверь и вошёл в дом с водкой в руках и с сумкой гостинцев от бабушки Маши. На столе лежала записка, - в холодильнике уха, в чашке под крышкой, жаренная рыба.
 Колбаса, сало, хлеб в хлебнице, ешь. Ему есть не хотелось, он поставил на плитку чайник и принялся умываться с дороги.

 Пока умывался, всё это время думал о встрече с Наташей и даже представил разговор Наташи с Викой о нём.
Мысль о Вике, как всегда, прокатилась холодной изморозью глубоко в сознании и вместе с этим ему хотелось увидеть её – какая она стала?..

 Что говорить будет при встрече? Как поведёт себя?.. И тут же закипала мстительная обида, как приятная музыка, дробью выстукивая рифмованные слова: «Все подружки как девочки и тебе не чета! Они были все ц….ки, а ты просто туфта!»

 Пока мылся, занятый мыслями, закипел чайник.
Обтираясь мягким полотенцем, отставил его в сторону и тут же хлопнула входная дверь, на кухню вошла бабушка Галя.
-  Приехал отшельник! – И потрепала его по шевелюре, - зарос то как, на долго приехал?
-  Всё, теперь дома, до весны. – Надевая свежую рубаху сказал Вадим, - а тебе привёз от бабушки Маши гостинцы, ты сама разберись, что куда.
Вадим достал кружку, наполнил её чаем и стал пить мелкими глотками, заваренный кипяток.

-  А кушать? – Спросила бабушка Галя.
-  Не хочу. А вот чаёк с дороги, в самый раз. Ты будешь со мной?
-  Нет я сыта, сидим у Самарских на именинах.

Вадим поднялся из-за стола, прошёл в свою комнату и оттуда подал голос:
-  Моя ты давно в куклы играла?
-  Чего ещё надумал?!
Вадим вернулся на кухню и подавая бабушке Гали куклу, сел за стол, спрашивая:
-  Как, нравится?

Бабушка приняла куклу, повертела, ответила:
-  Красивая.
-  И зовут её Нина. – Вадим улыбнулся, попивая чай, продолжая говорит, - посади её на видное место и по утрам я буду желать ей здравия.
-  Что за Нина?
-  Маленькая девочка, вот как эта кукла, - Вадим попивал чаёк с сухариками, которые подсунула ему бабушка и улыбался.

Бабушка поглаживала куклу, поправляя ей косички, сарафан и вдруг произнесла:
-  Здесь, что-то есть… - И извлекла из маленького кармашка сарафана, тоненькую записку, Вадим сам в удивлении протянул руку.

Крошечный листок из ученической тетради, сложенный в двое Вадим быстро развернул и прочёл мелкий ученический подчерк: - «Ты самый лучший на свете! Только не женись, я выросту.»
-  Вот так! – Сказал он, - мне советуют не жениться, а ты мне все уши прожужжала со своей женитьбой. 
-  Кто советует?
-  Кукла! – Ответил Вадим, отставляя не допитый чай и пряча записку в брюки.

Бабушка отмахнулась от него и прошла в зал, оттуда спросила:
-  Что сейчас будешь делать?
-  Спать и Сеньку ждать. – Отозвался Вадим.
-  Уже созвонились, успели.
-  Да, а потом, когда придёт, мальчишник устроим, я же в отпуск собрался.
-  Когда? – Спросила бабушка, выходя из зала.
-  В середине сентября.
-  Вот хорошо, картошку выкопаем.
-  Нет картошку потом, когда приеду.
-  А ты куда собрался?
-  За невестой. Ты же этого хотела.
-  И далеко?
-  В Барнаул.

Бабушку не стала допытываться, за какой невестой и почему в Барнаул, взрослый уже, пусть сам решает, а только спросила:
-  Не поздно с картошкой будет?
-  Дни хорошие стоят. В октябре в самый раз будет.
-  Смотри, а то дожди пойдут не просушим её, сгниёт.
-  Мы не долго.
-  Ты, что с Сенькой собрался?
-Ну да! – И в свою очередь спросил:

-  А ты сама, что сейчас будешь делать?
-  Я же говорю, на именинах у Самарской.
-  А чего пришла?
-  Так когда тебя нет я раз десять, на день возвращаюсь, где б не была, а вдруг ты вернулся, дома то одной скучно.
-  Ничего, скоро с невесткой жить будешь, не соскучишься.
-  Ну-ну, помечтай…
-  Так ты и мёртвого уговоришь!
-  Не сваливай с больной на здоровую. Это она тебе письма писала?
-  Да – кивнул Вадим.
-  А она хорошенькая?
-  Тебе понравится.
-  Мне зачем? Тебе жить.
-  Однако интересуешься…
-  А родители у неё кто? – Спросила бабушка.
-  А я знаю?..
-  Ох и не путёвый ты! Берёшь девицу из семьи и не знаешь кто у неё родители.
-  Зачем мне, что с ними жить?
-  Конечно.
-  В примаки не набивался и не буду!
-  Да я не об этом, всё-таки родня будущая, знать то надо, что за люди?
-  Люди как люди у девочки Люды.
-  Значит Людмилой звать?
-  Так сама назвалась.
-  Скажи, а ты хоть её любишь?..
-  Раз еду, наверно люблю.
-  А без наверно?
-  Вроде да.
-  Зачем едешь раз не любишь? Хорошенькой девочке жизнь ломать…
-  У тебя, Моя, все хорошие, только я не путёвый. – Вадим поднялся из-за стола, - всё я спать. Будешь уходить, дверь не запирай, Сенька придёт.

 Вадим прошёл в свою комнату, взглянул на куклу, сидящую на радиоле и подмигнул ей, мысленно сказал:
«Женюсь я утопленница, мне тебя долго ждать.»