Один из трёх

ОДИН ИЗ ТРЁХ

       В дни моего пребывания в родном посёлке, когда погода капризничала, был сильный ветер, и море штормило, я вынужден был целыми днями проводить во дворе у брата.
       Здесь у него всегда много ласточек. Они живут уже трудно сказать, сколько лет, образовав целую колонию. Мой приезд пришёлся, как раз на тот период, когда родители уже кормили  своё желторотое потомство. Я обратил внимание на одну из таких семей. Парочка, самец и самка, поочерёдно носили своим птенцам различную мошкару. Если улетал на поиски корма самец, то самка зорко охраняла своё потомство, расположившись на краю гнезда, не давая птенцам выпасть из него. И наоборот, если улетала она, то службу бдительно нёс отец.
       Желторотики крикливые - а их было в гнезде трое - пищали и норовили поочерёдно взобраться на край гнезда, где им уже было явно тесновато. Родители им не позволяли этого делать, и каждый раз, когда кто-то из них умудрялся взобраться на край, проталкивали того обратно. Потомство возмущалось и устраивало птичий гвалт, не соглашаясь с родителями: мол, что, это вы не разрешаете нам поглядеть на мир с высоты птичьего гнезда?
       Два дня я не обращал на них внимания. Но на третий, наблюдая за ними, я увидел, что в гнезде остался всего лишь один птенец. В тот момент я подумал, что два уже вылетели в самостоятельную жизнь. Хотя, по всем внешним данным, мне казалось, что ещё им рановато летать. Спросил у брата, об остальных двух. Он объяснил, что родители, скорее всего, рассерчали на них, и выбросили из гнезда. Это как? Шутка конечно. Но оказавшись внизу на бетонированной площадке, птенцы явно окоченеют и погибнут.
       Через день я действительно уже сам увидел на площадке под гнездом шевелящегося птенца. Благо, что конкретно в семье брата нет котов. Птенец был жив, но взлететь ещё не мог, хотя был уже хорошо оперившимся.  Мне пришлось взять лестницу-стремянку и положить незадачливого «лётчика» обратно в гнездо. В течение последующих трёх дней я наблюдал, как его родители продолжали кормить «бездельника».
       На четвёртый день гнездо оказалось пустым, птенца не было, как и не было его родителей. На проволоке, недалеко от гнезда, сидел совсем молоденький птенец, но уже летавший самостоятельно. Мной был сделан вывод: первый раз попытка вылета оказалась неудачной, и хорошо, что поблизости оказался я. А вот уже спустя три дня, после усиленного питания, окрепший детёныш, всё-таки провёл удачно свой первый полёт в новую птичью жизнь. Птенцу же пускай повезёт в новой жизни вне гнезда. И я с ним, возможно, встречусь уже в следующий свой приезд. Хотя узнать его будет невозможно, среди колонии быстрокрылых ласточек.