Глава 5 Бриллиантовые россыпи

  Глава 5
Бриллиантовые россыпи

Было раннее утро, и рассвет ещё не занялся. Похрустывая свежим, только что выпавшим снегом, Ярослав шёл к выкрашенному в салатный цвет зданию Управления городского «Водоканала». Здесь, примерно с шести до девяти часов утра, он убирал принадлежащую Управлению территорию: подходы к зданию, внутренний двор и участки, предназначенные для стоянки служебных автомашин. Молодой художник устроился сюда ещё в студенческие годы, когда поступил в художественное училище, чтобы иметь определённые финансовые средства для жизни. Так поступали многие студенты. Ярослав был человеком порядочным и видел для себя только честный путь выживания. Время было сложным. Зарождалась дикая коммерция с лоточной и ларьковой торговлей. Появились и те, кто превращался в бандитов. В стране на многих предприятиях людям не платили зарплату, плохо было и с продуктами питания. В эти тяжёлые «девяностые» годы многие уезжали из страны. Перестало существовать и единое пространство с общим названием Союз Советских Социалистических Республик, развалившийся на множество самостоятельных государств. Теперь бывшая Россия, именовавшаяся ранее РСФСР, получила новое имя — Российская Федерация. Мало кто представлял в это время, что путём предательства представителей верховной власти Россия практически превратится в колонию расчётливого, коварного и безжалостного «Запада». Конституцию страны переписали под присмотром западных кураторов. Российские земли начали беспощадно грабить новые «нувориши», уничтожая при этом деревни и сёла, закрывая многие фабрики и заводы, разрушая образование и здравоохранение, обрекая народ на обнищание и выживание с мизерными зарплатами, которые частенько и не платили. Людей лишали социальной защиты. На телевизионные и киноэкраны хлынул поток западных фильмов, а поп-культура вытесняла национальные ценности, мировоззрение и нравственность. Ярослав продолжал работать в «Водоканале», потому что там исправно платили. Эта работа, занимавшая всего три утренних часа, давала ему финансовую независимость и, что самое главное, творческую свободу. Он мог заниматься искусством, не думая о заработке. Работа не тяготила его, скорее наоборот – служила утренней тренировкой. Особенно зимой, когда уборка снега требовала усилий, его мышцы крепли, и спортивная фигура становилась ещё более атлетичной.
В это утро предстоящая работа не обещала быть трудной. Стоял лёгкий морозец, и поэтому свежевыпавший снег оказался лёгким и пушистым. Молодой художник взял широкий, сделанный из дюралевого листа, двуручный скребок, предназначенный для уборки снега на больших площадях, и обычную лопату для очистки ступенек и узеньких дорожек. Прожектора, укреплённые на фасаде Управления, ярко освещали двор с никем не нарушенным мягко-пушистым, белоснежным покрывалом. Бессчётное количество снежинок под лучами прожекторов сверкали и переливались, словно это были миллионы рассыпанных бриллиантов. Ярослав замер, любуясь таким великолепием и роскошью. Неожиданно над этим бриллиантовым полем, на подёрнутом лёгким рассветом небе, он увидел сотканный из прозрачного света, едва заметный, лёгкий силуэт таинственной женщины, и она улыбалась. Взволнованный художник пригляделся внимательнее. Светящийся силуэт приближался.
— Художник, я жду твои полотна, помни об этом! — услышал Ярослав слова, прозвучавшие негромким, чарующим голосом.
— Кто Вы? — тихо и с замиранием сердца спросил Ярослав.
— Я Вечность! — улыбаясь, ответила чудесная женщина.  Сердце художника наполнилось восторгом и учащённо забилось. Он во все глаза всматривался в таинственное лицо, пока его волшебное сияние не растворилось и не исчезло в предрассветном небе. Мысли Ярослава постепенно вернулись к предстоящей работе. Он снова посмотрел на окружавший его со всех сторон сверкающий снег, и ему стало немного жаль, что предстоит нарушить эту изумительную красоту. «Что ж, пора сгребать все эти бриллианты в обычные снежные кучи!» — подумал художник и приступил к работе.
Закончив уборку территории, разгорячённый от работы Ярослав зашёл в небольшое тёплое помещение, выделенное ему для хранения инвентаря. Глотнув горячего чаю из термоса, художник подхватил притаившийся под столом этюдник и решил отправиться к Неве, чтобы закончить начатый ранее небольшой зимний пейзаж. Выйдя из «каптёрки» и проходя мимо здания Управления, Ярослав встретился с Генеральным директором «Водоканала», Феликсом Кармазиновым, который вышел из машины и направлялся к входу в здание. Это был невысокого роста, суховатый, уже далеко не молодой, одетый в пуховую куртку мужчина. Генеральный директор окинул художника взглядом. Ярослав поздоровался с руководителем, и тот, кивнув в ответ, спросил:
— Отработал и отправляешься на этюды?
— Да, Феликс Владимирович, нужно закончить начатый холст.
  — И много у тебя работ накопилось?
— Да, уже целая коллекция.
Ярослав давно вынашивал идею организовать выставку своих живописных работ для сотрудников Управления. Воспользовавшись удобным случаем, он обратился к руководителю:
— Феликс Владимирович, я хотел бы организовать выставку своих работ для ваших сотрудников в здании Управления.
Генеральный директор внимательно посмотрел на художника, несколько секунд помолчал, что-то обдумывая, и ответил:
— Мы собираемся открыть выставочный зал при музее «Мир воды». Готовь свои работы!
— Спасибо вам за предложение! — поблагодарил Ярослав.
Река Нева, освещённая первыми робкими лучами солнца, сверкала белоснежным панцирем. Деревья, окаймлявшие набережную и расположенные недалеко от Смольного монастыря, были запушены свежим снегом, казались очаровательными белыми кружевами. Ярослав установил этюдник, укрепил начатый холст, приготовил краски, кисти, специальные лопатки-мастихины и начал творить. Вскоре бриллиантовые снежные россыпи оказались на его солнечном зимнем пейзаже, в котором проявлялась непостижимая красота природы. Это были настоящие минуты радости и творческого восторга. так как творчество по-настоящему роднит нас с Творцом.
Через час Ярослав вернулся домой. Любаша, уже проводив сына в школу, хлопотала на кухне, выпекая блины. Трёхлетняя русоволосая Машенька, съев один из первых блинчиков с черничным вареньем, порхала словно мотылёк по комнате с куклой в руках. Скоро и Любаше предстояло отправиться на работу — в школу, где она преподавала искусствознание и музыку. Там же, на базе этой школы, она основала вокальный ансамбль «Колокольчики», куда после основных уроков приходили дети, желающие петь.
— Как дела? — спросила Любаша, помешивая ложечкой ароматный чай, когда в комнату вошел Ярослав.
— Сегодня снег лёгкий, как пух, — начал делиться своими впечатлениями Ярослав. — Представляешь, он так чудесно сверкал, будто вся земля была усыпана сверкающими бриллиантами!
— И ты шёл по этим бриллиантам, а они хрустели под ногами!
— Да! А перед этим я увидел глаза Вечности, и она говорила со мной…  После работы я закончил этюд у Невы.
Любаша подошла к окну, откинула тюль и посмотрела на укутанный снегом город. К ней подбежала Машенька и прижалась к ногам. Молодая мама ласково посмотрела на дочку, обняла её и невольно вспомнила прошлое. Два года назад, когда денег катастрофически не хватало, она тоже убирала помещения и двор в одной из финансово устойчивых организаций. Маленькая Машенька тогда висела у неё за спиной в рюкзаке. Сотрудники той организации, спеша на работу, с любопытством оглядывались на молодую и сильную женщину. К счастью, этот период продлился недолго. Вскоре Любаша нашла работу в школе педагогом музыки и искусствознания.
— О чём задумалась? — мягко спросил Ярослав.
— Да так, о прошлом… — Любаша повернулась к любимому. — Садись и поешь, — предложила она.
Молодой художник устроился за столом, где уже ждала тарелка с румяными блинами, банка черничного варенья и налитый в чашку свежий чай. Ярослав свернул блин трубочкой, обмакнул в ароматное варенье и, надкусив поджаренное золотистое тесто, поделился новостью:
— Представляешь, наш генеральный директор предложил мне участвовать в открытии выставочного зала в музее «Мир воды» и показать там мои работы!
— Даже не верится! Теперь многие люди увидят твою живопись! — с нескрываемой радостью воскликнула Любаша.
— А как твоя работа с детьми? — поинтересовался Ярослав.
— Мне кажется, что ученики любят мои уроки. Я немного выхожу за рамки программы и даю детям возможность познакомиться с лучшими произведениями искусства. Бывает, они задают вопросы о жизни. Я им рассказываю о душе человека, о её волшебных свойствах, говорю, что они — маленькие Боги, способные сделать много хорошего. Объясняю, что они властны подарить жизнь встретившемуся им на пути маленькому жучку, что они могут насладиться красотой цветка, не срывая его... 
— Это потрясающе! — восхитился Ярослав. 
— Но, к сожалению, моему руководству не очень нравится мой педагогический подход. От меня требуют, чтобы я занималась исключительно учебной программой и ни на шаг не отступала от неё, хотя я всё равно стараюсь делать по-своему. Из-за этого меня постоянно проверяют.
Любаша задумалась, вспоминая, как в начале учебного года получила разрешение завуча школы пройти по классам и выявить детей с музыкальным слухом. Так появился школьный вокальный ансамбль «Колокольчики», где юные таланты осваивали основы вокала.
— Директор требует, чтобы я перевела работу ансамбля на платную основу и официально собирала с родителей деньги за занятия, мотивируя это решение тем, что школе необходима компенсация за использование электричества, за уборку и охрану помещений, — поделилась Любаша. — Но это почти невозможно! Не все родители талантливых детей могут позволить себе оплату. Такой жёсткий финансовый подход разрушит мой коллектив. А я мечтаю организовать детский музыкальный театр, чтобы осуществить постановку своих музыкальных спектаклей: «Ромашка и Василёк», «Розочка и Светлячок», «Три рыбки». Вот, послушай! — Любаша встала из-за стола, села за фортепиано и запела под искристую мелодию: «Цветы, цветы, цветы — поэзия природы! Цветы, цветы, цветы — любви живые всходы! Мы любим расцветать не в комнате, а в поле! И воздухом дышать, и радоваться воле!..»
Любаша подозвала к себе дочку, сидевшую за небольшим столиком и с увлечением занятую раскраской.
— Машенька, давай споём вместе песенку маленькой рыбки! — предложила она.
Дочка охотно согласилась. Любаша сыграла вступление, и Маша, улыбнувшись своей обаятельной улыбкой с ямочками на щёчках, весело запела: «Я маленькая рыбка, совсем ещё малёк, люблю нырять, плескаться я в солнечный денёк!.. А в озере моём есть волны-королевны, и песни мы поём волнисты и волшебны!..»
— Красивая музыка и слова! — со знанием дела заметил Ярослав.
Любаша отпустила Машеньку, и та вернулась к своей раскраске.
— Я знаю, что напишу очень много музыки! — вдохновенно произнесла Любаша. — Она переполняет меня! Мне слышатся волшебные мелодии. Иногда во сне я вижу сюжеты сказок, а потом с лёгкостью записываю их. Сочинять музыку и стихи мне легко!
— С этого места, прошу, подробнее! — попросил Ярослав.
Он обожал, когда любимая открывала ему таинственные стороны своей жизни. Любаша отвлеклась от клавиш фортепиано и, как это случалось не раз, погрузила его в мир своих удивительных снов-путешествий.
— Мои сны очень похожи на вторую жизнь, которую я проживаю, засыпая каждую ночь, — начала она. — Эти удивительные видения перетекают одно в другое, словно продолжая единый сюжет. Например, сюжет сказки «Ромашка и Василёк» я видела во сне, как будто это был настоящий фильм, где герои были живыми и осязаемыми. Позже я видела необычные планеты: Ольти, где живут люди-рыбы, Мирти, населяемую существами, похожими на зверьков, и Андарес — дом для цивилизации высоких, худеньких людей с огромными миндалевидными глазами. Они принадлежат к высокоразвитой цивилизации, многократно превосходящей нашу. Их планета славится удивительной природой, и они не едят животную пищу, а питаются лишь фруктами, овощами и орехами, которые называют «Семечками Разума». Сорвать цветок ради забавы там — настоящее преступление. Впрочем, — Любаша взглянула на часы, — я заболталась! Мне пора собираться — сегодня у меня назначена встреча в Управлении по образованию.
Выйдя из метро «Площадь Восстания», Любаша оказалась на Невском проспекте и вскоре зашла в подъезд дома, где располагалось Управление по образованию Центрального района. Пройдя по коридору, она постучала в один из кабинетов и приоткрыла дверь. 
— Здравствуйте! Можно?
За столом сидела женщина средних лет, в очках.
— Добрый день. Проходите. Мы ознакомились с вашим заявлением. Как я понимаю, образование и опыт работы у вас уже есть.
Любаша села напротив начальницы.
— Да, сейчас я работаю в школе, — пояснила Любаша.   
— У нас есть свободная вакансия педагога дополнительного образования в Центре внешкольной работы Центрального района. Можете обратиться туда по поводу устройства на работу, — сообщила женщина. 
— Я звонила несколько раз, но директор ЦВР не даёт конкретного ответа уже несколько месяцев, — ответила Любаша.
— Странно... Сейчас я сама позвоню, — сказала хозяйка кабинета, и взяла трубку стационарного телефона.
 — Здравствуйте, Елена Николаевна! Хочу уточнить, у вас есть вакантное место педагога дополнительного образования? — спросила начальница.
Из трубки донеслось:
— Да, есть. Но, думаю, мы найдём своего человека.
В  этот момент в дверь кабинета постучали.
— Минутку, — бросила начальница в трубку и посмотрела на дверь.
Вошла женщина цыганской наружности, в цветастом платье и с платком на плечах. Это была Судьба. Она пристально глянула в глаза начальницы.
— Вас срочно вызывают! — заявила она. — Кто-то из Смольного пожаловал! — заявила вошедшая женщина. — А с этим кадровым вопросом я сама разберусь.
Начальница, словно заворожённая, положила трубку на стол и встала. Не мешкая, она покинула кабинет. Судьба подошла к столу, подняла телефонную трубку и уверенно произнесла:
— Прошу вас незамедлительно принять Любовь Александровну в ваш Центр внешкольной работы.
— Хорошо, — неохотно согласилась директор Елена Николаевна, не смея перечить начальству. — Передайте ей, пусть приходит оформляться в подростковый клуб «Апрель» на Лиговском, 44.
— Передам. Всего доброго! — Судьба положила трубку.
— Спасибо! А вы кто? — спросила Любаша.
— Судьба, — улыбнувшись, ответила похожая на цыганку женщина с платком на плечах, и тут же растворилась в воздухе.
 Любаша вышла из кабинета и направилась в школу, чтобы забрать своих юных артистов из ансамбля «Колокольчики», а это были дети от восьми до десяти лет, и потом отправиться в подростковый клуб «Апрель».
Прибыв на Лиговский, 44, Любаша и её ученики вошли в помещение клуба. Пройдя мимо вахтёра, они оказались в репетиционном зале, где их уже ждала директор Центра внешкольной работы Лынькова Елена Николаевна. Это была полная женщина лет пятидесяти, славянской внешности, с ярко выраженной административной энергией и хваткой. Рядом с ней находилась ещё одна женщина примерно того же возраста.
— Здравствуйте! — улыбаясь, произнесла Любаша.
— Добрый день, Любовь Александровна, добрый день, ребята! — энергично поприветствовала директор. — Покажите, что вы умеете! — предложила она.
Молодой педагог вывела свой ансамбль на сцену репетиционного зала. Под аккомпанемент фортепиано, за которое она села сама, за двадцать минут продемонстрировала небольшой репертуар песен, освоенный детьми за полгода работы в школе. Директор осталась довольна, что получает в лице Любаши не только сложившегося педагога, но и готовый детский коллектив. Наличие детей, и рекомендация Управления по образованию стали решающими факторами положительного решения. Дети продолжали петь: «О, жизнь, ты прекрасна, чудесна в любом протяженье времён! Пусть светлая добрая песня тебе говорит: я влюблён! Влюблён в небеса и равнины, в горячие солнца лучи! И маленький свет мой отныне пусть всем помогает в пути!»
 Директор ЦВР и находившаяся рядом с ней помощница захлопали в ладоши и заулыбались.
— Спасибо, ребята, вы молодцы! Подождите в зале, а мы скоро вернёмся.
Любаша и директор ЦВР ушли в кабинет клуба «Апрель», оставив детей под присмотром женщины, которая вместе с директором оценивала их выступление.
Войдя в небольшой кабинет и заняв место за столом, Елена Николаевна доверительно обратилась к претендентке на ставку педагога и режиссёра: 
— Любовь Александровна, видно, что вы упорный и талантливый человек. Дети вашего ансамбля поют замечательно, и я уверена, вы сможете развивать этот коллектив. Зарплата на первых порах будет небольшой — времена сейчас непростые, да и педагогического стажа и высокой категории у вас пока нет. Обязательно участвуйте в конкурсах и фестивалях. Дипломы и грамоты помогут вам получить высшую педагогическую категорию, а значит, и зарплата вырастет.
Елена Николаевна посмотрела документы нового педагога и после небольшой паузы добавила:
— Средне-специальное образование — это хорошая база, но я настоятельно рекомендую вам продолжить обучение и получить высшее образование, выбрав заочную форму. Я понимаю, что текущая зарплата не позволяет обеспечить достойный уровень жизни. Поэтому, если вы проявите инициативу и найдёте способы дополнительного заработка, например, через частные уроки, я не буду возражать. Опыт работы с детьми, как я понимаю, у вас есть.
 — Прошлым летом я работала в детском лагере «Звёздный», — начала рассказывать Любаша. — Именно там я впервые поставила свою первую музыкальную сказку «Ромашка и Василёк». Это был мой первый режиссёрский опыт, который вдохновил меня на создание собственного Детского музыкального театра. Я даже придумала название — «Bel canto».
— Прекрасное название! Что ж, успех зависит от вас. Подготовьте программу для вашего театра, мы её рассмотрим и утвердим. Главное — наберите побольше детей и вперёд! И ещё один важный момент. Ваши помещения будут включать репетиционный зал, кабинет и небольшую кладовую для костюмов. Хочу вас предупредить, — вздохнула директор, — что в соседнем зале уже работает профессиональный театр «Комедианты». Его художественный руководитель, Лешин, арендует у нас один зал, но давно вынашивает планы по расширению и стремится завладеть остальными помещениями. Будьте с ним предельно осторожны.
— Хорошо, Елена Николаевна! — с энтузиазмом ответила молодая педагог.
Встреча с руководством подошла к концу. Любаша написала заявление о приёме на работу и передала его директору Центра. Елена Николаевна определила график работы нового сотрудника и, попрощавшись с Любашей, вместе с помощницей покинула подростковый клуб. Оказавшись среди детей, руководитель только что родившегося коллектива радостно воскликнула:
— Ребята, меня приняли на работу, и теперь мы создадим наш театр! 
— Ура! Мы будем заниматься и играть в театре! — весело зашумели будущие юные артисты.
После занятия с детьми Любаша прошлась уже по своему репетиционному залу. Позже она узнала, что дом 44 на Лиговском проспекте — один из знаменитых парных домов Перцева, построенных ещё до революции 1917 года. Две серые громады «Перцевских» домов разделял небольшой карман с тенистым сквериком, отделённым от улицы высокой кованой оградой. В этом же доме, на первом этаже, с недавних пор обосновался профессиональный театр «Комедианты». Он довольно странным образом занял часть помещений подросткового клуба «Апрель». Художественный руководитель театра, Лешин, каким-то образом уговорил руководство Центра внешкольной работы и Главу администрации Центрального района, на территории которого и функционировал подростковый клуб, передать в его ведение небольшую часть помещений подросткового клуба для организации профессионального театра, что и было им успешно реализовано. Детям оставались довольно просторный репетиционный зал, кабинет и кладовка. Вход в подростковый клуб «Апрель» осуществлялся через принадлежащий театру служебный вход, где пожилые вахтёры следили за порядком и выдавали ключи от помещений.
Знакомясь с помещениями, соседствующими с подростковым клубом, Любаша встретила художественного руководителя профессионального театра «Комедианты». Знакомство оказалось прохладным: руководитель держался подчёркнуто сдержанно, давая понять, что перспектива появления на общей с его театром территории нового детского коллектива не радовала его.
— Держите своих детей в узде и следите, чтобы они не мешали работе профессиональных артистов моего театра, — на прощание убедительно попросил он, проводив Любашу жёстким  взглядом.
 Получив новую работу, Любаша с энтузиазмом взялась за создание Детского музыкального театра. Она написала ещё несколько сказок, сочинила к ним музыку, оформила клавиры, создала аранжировки на синтезаторе, превратив свои сказки в полноценные музыкальные спектакли. Разработанная ею образовательная программа получила одобрение руководства ЦВР, и в результате родился Детский музыкальный театр «Bel Canto». Вместе с Ярославом Любаша преобразила помещение: они покрасили обшарпанные полы в кабинете и прилегающем классе, а также сняли и постирали шторы. Началась работа с детьми, которых она добирала в ближайших школах, получив разрешения на их прослушивание. Над входом в клуб «Апрель» появилась вывеска, созданная Ярославом: «Детский музыкальный театр «Bel Canto». Итальянское название в переводе означало — прекрасное пение.
Ярослав активно помогал Любаше: проектировал и конструировал костюмы, печатал либретто на струйном принтере для распространения среди юных артистов. К процессу подключились и родители: одни шили занавес для сцены, другие помогали с костюмами. Ярослав, в качестве художника, разработал эскиз декоративного задника для первого спектакля «Ромашка и Василёк». Он решил сделать его универсальным, подходящим сразу для нескольких постановок. Освободив стену в большой комнате от шкафа и картины, Ярослав растянул от потолка до пола подготовленный холст и приступил к работе. Через пару дней огромный задник был готов. На нём раскинулось небольшое озеро, окаймлённое деревьями, по глади которого плавали лебеди. Берега украшали пышные цветы. В тени цветочных зарослей отдыхала пара пятнистых косуль, а на песке лежали несколько дремлющих булыжников с нарисованными глазами.
Молодой педагог, стремясь повысить вокальные и артистические качества своих юных артистов, предлагала родителям дополнительные платные занятия с их детьми у себя дома. Желающие нашлись, и вскоре в квартире на Таврической зазвучали фортепиано и детские голоса. Эти уроки были необходимы молодому педагогу, как воздух: они помогали выжить в эти непростые «девяностые». Если же родители талантливых детей, претендовавших на роли солистов, не имели лишних средств, то Любаша занималась с ними бесплатно. Она, имея вокальное образование, не только учила детей петь, но и совершенствовала собственное мастерство.
 Вскоре Любаша устроилась певицей в хор Театра музыкальной комедии на Итальянской улице. При прослушивании она исполнила песню Пепиты из оперетты Дунаевского «Вольный ветер» и была зачислена в труппу. Молодая певица с головой погрузилась в изучение партий и сцен. Музыка Легара, Кальмана и других композиторов открывала для неё новые горизонты музыкального искусства. Утром Любаша приходила на репетицию в театр музкомедии, а к двум часам дня спешила в детский театр, где ставила собственные сказки. Герои сказок, благодаря талантливым детям и её усилиям, оживали на сцене. Закончив занятия с детьми, Любаша снова возвращалась в театр на Итальянской, где, охваченная музыкой Кальмана в оперетте «Сильва» и Легара в «Фиалке Монмартра», а также в других музыкальных спектаклях, она расцветала как певица и актриса. Однажды, после очередной репетиции, руководитель хора подошла к Любаше, ещё не успевшей снять светло-зелёное театральное платье, и поставила ультиматум:
— Вы должны определиться: либо вы полностью отдаетесь работе у нас, без отлучек в свой детский коллектив, либо увольняетесь! На следующей неделе мы едем на гастроли в Пермь, так что будьте готовы к этому и помните о моём предупреждении.
— Хорошо, — с тенью грусти ответила Любаша.
В гримёрной, глядя на своё отражение, она осознала: по возвращении с гастролей ей придётся уволиться из профессионального театра. Бросить своё детище, Детский музыкальный театр, она не может.
— Почему ты сегодня задумчивая? — спросила сидевшая рядом хористка, отклеивая театральные ресницы. — Слышала, наша мымра тебе условие поставила!
— Всё правильно, человек должен делать свой выбор, — ответила Любаша. 
Вернувшись из Перми, она уволилась из Театра музыкальной комедии, всецело посвятив себя своему Детскому театру. Позже от своей подруги, которая работала в музыкальной комедии, она узнала, что их руководитель хора, попала под машину…   
Стремясь повысить педагогическую квалификацию, Любаша записалась на курсы кинорежиссуры и поступила на заочное отделение в Гуманитарный университет профсоюзов. Из-за её значительной загруженности Ярослав большую часть времени проводил дома, занимаясь детьми и живописью. При этом ему удавалось продать в галереях некоторые картины.
Годом ранее Любаша и Ярослав водили сына Володю на подготовительные курсы к школе, в так называемый «нулевой класс». Вернувшись с одного из уроков, он заявил, что хочет иметь балалайку. Вероятно, во время занятий он увидел и услышал этот русский инструмент, наблюдал за игрой, а может, даже подержал его в руках. Любаша взглянула на Ярослава, и он, немного подумав, предложил:
— Может, обойдёмся игрушечной? 
— Нет, — улыбнулась Любаша. — Купим сыну настоящий инструмент и отдадим в музыкальную школу. Даже если он не станет музыкантом, это разовьёт его как личность и сделает разносторонним.
Ярослав согласился. С тех пор, уже целый год, он ежедневно к пяти вечера водил сына в музыкальную школу. Она располагалась в «Кикиных палатах» — великолепном красно-белом особняке, построенным на средства адмирала Александра Кикина недалеко от Смольного монастыря. Большим плюсом было то, что школа находилась совсем рядом с домом. Вовочка быстро освоил балалайку и теперь с увлечением играл, даже не глядя на струны.
В этот день Володя возвращался из музыкальной школы немного раньше обычного и шёл домой один. Его путь пролегал через тихий, почти безлюдный двор, зажатый между высокими, старыми домами бежево-серой окраски. В руках он бережно нёс балалайку в чехле, а за спиной висел небольшой ранец с нотами. Внезапно из арки навстречу ему выскочила компания из четырёх развязных подростков, примерно двенадцати-тринадцати лет.
— Смотрите, сопляк из «музыкалки» плетётся! — рассмеялся один из них, худой и рыжий, указывая пальцем на Володю.
Подростки окружили мальчика. Один из них грубо ударил его по лицу, а другой выхватил из рук балалайку и достал из чехла.
— Отдайте! Это моя балалайка! — срывающимся голосом воскликнул Володя.
— А ты побегай! — ухмыляясь, заявил подросток и перебросил инструмент своему приятелю.
Володя бросился за своей балалайкой, но подросток ловко перебросил её другому приятелю. Упиваясь своей силой и удалью, хулиганы залились смехом. Мальчик остановился, опустив голову, и замер на месте.
— Ты чего не бегаешь, белобрысый?
— Отдайте балалайку! — ещё раз попросил Володя, его голос дрогнул.
 — Да забирай ты своё дерьмо! — крикнул рыжий подросток и с силой швырнул балалайку об кирпичную стену. Инструмент раскололся и упал на асфальт. Мальчик ринулся за ним, но стоявший рядом хулиган подставил ему подножку. Володя рухнул, ударившись лицом и коленом об шершавый асфальт. Хулиганы с хохотом разбежались. Поднявшись, Володя потёр ссадину на коленке и утёр кровоточащий нос. Он поднял разбитую балалайку и, прихрамывая, поплёлся домой.
Из подъезда вышел Ярослав. Увидев хромающего сынишку с окровавленным носом, спросил:
— Кто тебя обидел? 
— Большие ребята разбили мою балалайку! — срывающимся голосом и чуть не плача, ответил Володя.
— За балалайку не переживай — купим новую, — успокоил отец, вытирая кровь с лица сына носовым платком.
— Володя, послушай меня. В следующий раз, если такое случится, главное — не бойся! Спокойно осмотрись по сторонам: рядом почти всегда можно найти палку или камень... Бери их и бей обидчиков со всей силы! Твоя решимость и бесстрашие вызовут у них опасение и уважение. Такой поступок защитит тебя в будущем, потому что никто не захочет связываться с отчаянным мальчиком!
— А ты научишь меня драться?! — воодушевлённо спросил Володя.
— Обязательно! И в спортивную секцию запишем. Всё будет хорошо! — уверенно сказал отец и обнял сына.
Вернувшись домой, Ярослав шагнул в прихожую и тут же почувствовал резкий запах дыма, поступавший в коридор через приоткрытую дверь соседа-алкоголика. Сквозь дверную щель Ярослав увидел бессильно спящего на диване соседа с низко склонённой головой, с взъерошенной шевелюрой немытых волос. Рядом с его телом дымился участок дивана, вероятно, загоревшийся от непогашенной сигареты.
— Диван горит! — воскликнул Ярослав.
Не раздумывая, художник вошёл в комнату соседа, стащил его пьяное, ватное тело на пол, схватил чайник со стола и залил водой пламя. Затем распахнул форточку.
— Очнись  же! — крикнул Ярослав, пытаясь растормошить уснувшего. — Ты чуть не сгорел! И квартиру мог спалить!
Он снова плеснул холодной водой из чайника на лицо пьяного соседа. Тот приоткрыл мутные глаза, мотнул головой, вытер ладонью мокрое лицо и, окинув ничего не видящим и не понимающим взглядом задымлённую комнату, хрипло произнёс:
— Где я?
— Пока — на этом свете, но хотел отправиться в иной!..
Ярослав повернулся к стоящему в дверях сыну и строго произнёс: 
— Вот, смотри, сынок, и запомни, что пьянка и курение делают с людьми! Если бы мы не пришли вовремя, наш сосед сгорел бы заживо или задохнулся от угарного газа, да и квартира могла пострадать!
Маленький Володя смотрел на происходящее распахнутыми глазами. В коридоре раздался призывный звонок. Ярослав открыл входную дверь. На пороге стоял молодой, крепкого телосложения мужчина. Он представился риелтором агентства недвижимости и предложил расселить данную коммунальную квартиру. Расселение «коммуналок» тогда входило в моду. Город был наводнён частными агентствами, занимавшимися покупкой, продажей и расселением больших коммунальных квартир, и их агенты рыскали повсюду. Риелтор, узнав, что мы занимаем две комнаты, предложил обменять их на двухкомнатную квартиру на окраине города. Такое же предложение он сделал пожилому соседу, когда тот вышел в коридор и узнал, о чём речь. Семье алкоголика он мог предоставить однокомнатную. Сосед хоть и был пьян, но очень внимательно выслушал предложение.
Ярослав вежливо отказался, объяснив, что в настоящее время эта тема для его семьи не актуальна. Пожилой сосед заявил, что хочет остаток дней прожить в этой квартире, в привычной для него обстановке.
— А мы хотим расселения и отдельную квартиру! — прохрипел сосед-алкоголик, переминаясь на нетвёрдых ногах.
— Так как? — уточнил риелтор.
— Мы живём в центре города. Рядом Таврический дворец и парк, Смольный собор и набережная Невы. Дети у нас ещё маленькие, и места нам всем хватает. Кроме того, работа совсем рядом… — прокомментировал своё решение Ярослав. — Я думаю, нам сейчас нет нужды менять место жительства, и к тому же, как вы слышали, живущий рядом пенсионер тоже не хочет переезжать. До свидания! — закончил разговор художник и открыл перед риэлтором входную дверь, приглашая к выходу.
Вечером вернулась Любаша с дочкой Машей, которую она брала с собой в свой Детский музыкальный театр, где та была под присмотром и мамы, и других детей. Ярослав помог Любаше снять пальто, а затем снял ботиночки и курточку с маленькой дочки. Разместив вещи на вешалке и обувной полочке, отец взял дочку на руки и, наблюдая, как любимая снимает сапоги, начал рассказывать: 
— Ты только не переживай... Сегодня подростки-хулиганы побили Володю и испортили его балалайку.
— Что?! — встревоженно воскликнула Любаша. Скинув второй сапог, она бросилась в спальню, где Володя пытался склеить балалайку с помощью изоленты.
— Сынок! Что случилось? — взволнованно спросила она дрожащим голосом.
Володя, оставив своё занятие, прихрамывая, подошёл к матери и прижался к ней.
— Я балалайку заклеиваю…   
 Любаша опустилась на ковёр, обняв сына. Слова застряли в горле, глаза наполнились слезами.
— Сыночек, я тебя очень люблю! — прошептала она, осматривая большой синяк на его лице.
— Мама, не плачь, я научусь драться и буду тебя защищать! Папа меня научит! А балалайку я склею... — заглядывая в глаза матери, ответил сын.
— Защитник ты наш! — Любаша погладила сына по голове и поцеловала. — Не переживай! Мы заработаем и купим тебе новую балалайку!
Желая отвлечь сына от пережитого, она продолжила:
— У тебя всё будет хорошо! Знаешь, представлять в мечтах успех — уже быть наполовину успешным! Помни, что миром правит любовь, а владеют им оптимисты. Они идут вперёд, представляя себя успешными, сильными, любимыми, счастливыми, даже если это пока только в мечтах. И самое удивительное, что со временем всё это приходит к ним в реальность…
Молодая мама поднялась и взяла сына за руку.
— Пойдём, мой родной, поужинаем. Папа, наверное, уже стол накрыл.
Любаша с сыном вышли из спальни и направились в гостиную. Ярослав и подоспевшая Машенька как раз заканчивали сервировку стола. За ужином художник рассказал любимой о визите риелтора и его предложении.
— Нам пока нет смысла менять условия жизни, — согласилась Любаша.
  После ужина каждый занялся своим делом: Ярослав погрузился в эскизы иллюстраций для сборника сказок, дети убежали в спальню, а молодая писательница затаилась с авторучкой и тетрадью за письменным столом. Через несколько минут она прочитала Ярославу написанные ею строчки из поэмы «Любовь»: «Истина в мире по мелким крупицам растворена и способна открыться только тому, кто их ищет всегда и собирает для жизни... Тогда жизнь он наполнит свою красотой, светом, любовью и доброй мечтой!..»
Когда все угомонились и улеглись спать, Любаша снова открыла тетрадку с начатым романом и углубилась в писательскую работу.