Глава 8 Банковский счёт

 
  8 глава. Банковский счёт

Ярослав отложил рукопись, начатую Любашей, и задумчиво произнес:
— Теперь понятно, откуда взялся персиковый цвет твоей кожи, а также смуглость твоей мамы Надежды и бабушки Веры.
— Итальянское солнышко постаралось, — с улыбкой ответила Любаша. — Кстати, я хотела пояснить, что Адриано собирался выехать из России лишь на время, пока не уляжется опасная для семьи нестабильность. Он приветствовал революцию 1917 года и построение нового социалистического строя в стране, даже выделял на эти цели деньги, поддерживая революционные власти, а они относились к нему с уважением как к специалисту.
Во входную дверь квартиры позвонили. Ярослав вышел в коридор. Через минуту он вернулся и сообщил, что снова приходил агент недвижимости, правда, уже другой, и с таким же предложением: продать или расселить квартиру.
— А как же счёт в итальянском банке? За прошедшие восемьдесят лет он, вероятно, многократно увеличился? — поддержав прерванный разговор, поинтересовался Ярослав.
— Думаю, что вырос, — согласилась Любаша. — За время советской власти никто из наших родственников за границу не выезжал, да и было это практически невозможно.
— Представляешь, что можно сделать на эти деньги: сколько книг издать, художественных фильмов, спектаклей поставить, мультфильмов по нашим сказкам нарисовать... — размечтался Ярослав. — А код доступа к счёту кто-либо из твоих родителей или бабушек помнит? — спросил он после некоторой паузы.
— Не знаю, — ответила Любаша. — Баба Юля ещё в детстве просила меня выучить определённые строчки на итальянском языке. Думаю, эти слова и являются паролем — ключом к счёту.
Ярослав многозначительно посмотрел на любимую. В дверь постучали. Выйдя в коридор, Ярослав увидел не совсем трезвого соседа-алкоголика. Его жена тем временем стучала в комнату пожилого соседа.
— Нужно поговорить, — заявил подвыпивший сосед.
 В коридор вышел и пожилой сосед, в майке и растянутых на коленках трикотажных рейтузах, высоко натянутых на объёмное брюхо. Жена алкоголика начала излагать суть их обращения: все жильцы квартиры должны согласиться на предложения агентов недвижимости по расселению коммуналки. Пожилой сосед, узнав, в чём дело, замотал головой, заявив, что это сложный вопрос, и ему на старости лет нет резона втягиваться в это рискованное мероприятие. Ярослав также высказал мнение, что его семья в настоящее время не заинтересована в смене места жительства.
Подвыпивший сосед и его жена с недовольными лицами вернулись в свою комнату.
— Не хотят, сволочи! — недовольным голосом проворчал пьяный сосед. — Конечно! У них по две комнаты, а мы ютимся в угловой комнате с протечками. — Он посмотрел на давно не видевший ремонта потолок, где пестрели жёлтые и серые пятна от подтёков и протечек, а также висели лохмотья старой отслоившейся побелки.
— Значит, нужно создать им такие условия, желательно невыносимые, чтобы соседи сами захотели расселить квартиру, — понизив голос, предложила жена. — Главное — надавить на семью Ярослава, так как их решение о расселении будет ключевым. А старик... — она понизила голос до шёпота, — он, возможно, и так скоро сдохнет, — почти шёпотом добавила жена своему простоватому мужу.
— Может, начнем прямо сейчас? — предложил выпивший сосед, проявляя инициативу. Он встал из-за стола и вышел на кухню. Стараясь не шуметь, лазутчик выдвинул ящик принадлежащего Любаше и Ярославу кухонного стола, достал из него нож с широким лезвием и несколько раз ударил заточенной стороной о кромку стального половника, нанеся таким образом на лезвии заметные тупые насечки. Затем он подошёл к плите и, открыв крышку кастрюли с борщом, который незадолго до этого сварила Любаша, кинул в него несколько горелых спичек. Сделав эти мелкие пакости, сосед-алкоголик быстро ретировался и укрылся в своей комнате.
На следующий день все эти неприятности были обнаружены, но Ярослав не стал ничего предпринимать: мало ли что может случайно произойти, но определённые подозрения в отношении соседа-пьянчужки возникли.
В тот же день Любаша оделась и, выйдя из подъезда дома, отправилась в почтовое отделение, расположенное на Кирочной улице, недалеко от станции метро «Чернышевская». Вели её любовь к приключениям и исконное женское любопытство. Насквозь пройдя укрытый снежным покровом Таврический парк и небольшой отрезок Потёмкинской улицы, Любаша вышла на Кирочную. Через несколько минут, войдя в почтовое отделение, Любаша подошла к оператору международных телефонных переговоров и заказала разговор с руководством национального Итальянского банка, уточнив, что разговор будет за счёт принимающей стороны. Оператор приступила к налаживанию канала связи.
В далёкой Италии, в самом сердце Рима, в головном офисе национального банка, в своём кабинете, за столом из резного красного дерева, склонив голову над бумагами, сидел слегка лысоватый, без признаков лишнего веса, одетый в белоснежную рубашку и сшитый из шёлка костюм директор банка. Перед ним лежала открытая папка с материалами о давних невостребованных счетах. Лёгкие, малозаметные, слегка приспущенные очки с тончайшей золотой оправой сидели на носу, позволяя ослабленному зрению хозяина этого изящного аксессуара сосредоточиться на содержании документов. Его внимание привлёк необычный счёт, открытый в руководимом им банке почти восемьдесят лет назад неким итальянцем по имени Адриано, со сложным способом начисления процентов, когда по истечении каждого года к основной сумме счёта добавлялись проценты, увеличивая его. Начальная сумма вклада была весьма существенная, а за прошедшие почти восемьдесят лет она многократно увеличилась. Необычными были и условия доступа к счёту: по имеющемуся договору, он обеспечивался озвучиванием претендентом на счёт определённого пароля, который состоял из терминов, обозначавших музыкальные интервалы. Человек, открывший счёт, или его наследники за всё прошедшее время так и не появились, и не предъявили свои права на фантастически выросшее вложение. Директор смотрел на огромные цифры бесхозных денег, и в его голове холодной змеёй зашевелилась мысль: «Если за деньгами никто не приходит, значит, они целиком и полностью принадлежат банку».
Оператор телефонной связи выполнил соединение с итальянским банком и пригласил заказчицу в телефонную кабину. Любаша долго училась вокалу и знала наизусть многие вокальные произведения на итальянском языке. Также она усердно изучала грамматику данного языка и поэтому в некоторой степени владела им и понимала итальянскую речь. На её звонок ответил молодой мужской голос на итальянском языке:
— Здравствуйте, синьора! По какому вопросу вы звоните?
— Буон джёрно! — поздоровалась Любаша на итальянском. — Я бы хотела узнать о своём счёте, который хранится в вашем банке уже много лет.
— Подождите минуточку, синьора, я соединю вас с директором! — услышала она в ответ.
Вскоре в трубке раздался баритональный мужской голос. Любаша пояснила цель своего звонка, объяснив, что хочет узнать о наследстве в виде счёта, который более восьмидесяти лет хранится в данном банке, а также пояснила, что знает код доступа к этому счёту. Любаша начала озвучивать его: «Уно, дуэ, трэ… » Не договорив до конца, она замолчала. Она не могла видеть, как у мужчины на другом конце провода на лбу выступили маленькие влажные капельки. Выслушав звонившую из России женщину, директор поинтересовался, есть ли у претендентки на счёт дети. Получив утвердительный ответ, он сообщил, что на начальном этапе о закрытии счёта не может быть и речи. Однако он, со своей стороны, готов предоставить часть средств со счёта на проживание и получение детьми Любаши образования в Италии. Любезный господин поинтересовался фамилией, именем и адресом проживания претендентки на счёт. Любаша, подчиняясь интуиции, не стала называть свою фамилию и адрес. В конце разговора директор банка попросил Любашу, когда она надумает поехать в Рим за получением наследства,  обязательно предупредить его накануне о своей поездке. Разговор закончился. Любаша повесила трубку, вышла из кабины и, окрылённая надеждами, пошла домой.
Директор банка продолжал неподвижно сидеть за столом. Напряжённые, сжатые губы и нервный взгляд показывали, что он серьёзно обеспокоен и даже раздосадован. Побарабанив пальцами по столу, сеньор встал из-за стола, подошёл к окну и посмотрел на раскинувшийся вид «вечного города». Его итальянская деловая голова лихорадочно думала: «Наследники счёта столько лет прожили в России, и поэтому ничего итальянского в них не осталось! Они уже давно стали русскими, а значит — чужими. Было бы глупо отдавать такой значительный «куш» России... Гораздо дешевле будет избавиться от претендентов на этот счёт».
Банкир подошёл к столу, нажал кнопку вызова и попросил пригласить к нему начальника службы безопасности банка.
Любаша шла по Таврическому парку, и под её ногами упруго хрустел снег. Неожиданно сзади раздался запыхавшийся голос Вихря:
— Любовь! — обратился он к Любаше. — Я очень спешил! Хорошо, что догнал вас!
Любаша остановилась и обернулась. Перед ней стоял взъерошенный Вихрь — тот самый, из свиты Властителя Возмездия. Он был одет не по сезону, в том же летнем костюме и с бабочкой на шее.
— Я так и знал, что эти, так называемые, «деловые люди» ни за что не захотят расстаться с таким весомым счётом! — размахивая руками, пояснял Вихрь. — Они уже считают эти средства своими!
— Вы о чём? — поинтересовалась Любаша.
— Как о чём! О вашем счёте в итальянском банке! — Вихрь обошёл её и взял под локоть. — Забудьте о нём, причём навсегда! Если вы сунетесь туда за деньгами — точно погибнете! Решение на этот счёт… вернее, на ваш счёт, уже принято! Кстати, передаю сожаления Адриано по этому поводу. Я заскочил к нему по дороге. Он очень расстроен, что невольно, сам того не желая, открыв этот злополучный счёт, подверг всех вас такой огромной опасности!
— А где он сейчас? — поинтересовалась Любаша.
— Здесь, недалеко. В одном из миров. Живёт со своей Юлией.
— С моей прабабушкой?
— А с кем же ещё? Он же именно её любил.
— Они находятся в Раю?
— Уважаемая Любовь, вам ли не знать, что Рай — это не место пребывания, а состояние! Не то состояние, которое недоступно сейчас в итальянском банке, а совсем другое — душевное!
Вихрь ещё раз обошёл Любашу и, продолжив разговор, произнёс:
— Дайте мне слово, что вы забудете об этом счёте! В противном случае нам будет очень трудно вам помочь, и придётся предпринимать экстраординарные меры для вашего спасения!
Любаша кивнула.
— Замечательно! Поручение я выполнил, — Вихрь наклонился к её уху. — Хочу по секрету сказать, что вы и без этого счёта будете богаты — всему своё время! Хотя духовное богатство много важнее прочего! А теперь, когда всё необходимое я пояснил, разрешите откланяться — мне пора в Сибирь, — сообщил Вихрь и с улыбкой на лице исчез.