Глава 1. Танец Феи Драже

В светлую просторную комнату вошла девочка-подросток в больших наушниках. В руках она держала поднос со сладостями: хрустальную вазочку с карамельками, несколько шоколадных конфет в пёстрых фантиках и блюдце с ванильным печеньем. Поставив поднос на письменный стол, Кирюша устроилась на любимом месте, привычно поджав под себя ногу.

На столе, рядом с раскрытой тетрадью в клетку, горела настольная лампа с зелёным абажуром. В стакане стояли карандаши и две ручки, у самой стены лежала школьная линейка с чёткими, ещё не стёртыми делениями. В воздухе пахло шоколадом, ванилью и свежевыстиранными занавесками.

Ручка скользила по бумаге, оставляя за собой аккуратные цепочки формул. Кирюша погрузилась в мир чисел и знаков — строгий, понятный, подчинённый ясной логике. Время текло незаметно. Конфета медленно таяла во рту, а тишину нарушал только ровный шорох пишущего стержня.

Внезапный порыв ветра распахнул форточку, впустив в комнату утреннюю прохладу. На окне дрогнула лёгкая занавеска, солнечный прямоугольник на паркете сместился к ножке стола. Кирюша подняла голову.

На пороге появилась стройная женщина с аккуратной причёской.

— Кирюш, ну когда ты научишься сидеть как человек? — прозвучал мягкий, но строгий голос.

Девочка вздрогнула и увидела маму.

— Угу, — пробормотала она и снова уткнулась в тетрадь.

— Вышла бы хоть на балкон… Погода чудесная.

Кирюша послушно кивнула. Пряди пепельных волн качнулись у плеч. Поймав взгляд матери, она виновато улыбнулась. Нина Петровна задержалась в дверях, будто хотела сказать что-то ещё, но только вздохнула и вышла.

Через некоторое время Кирюша почувствовала усталость. Она медленно поднялась со стула, потёрла занемевшую ногу и, чуть прихрамывая, сделала несколько шагов к зеркалу. Новый паркет тихо скрипнул под босой пяткой.

И вдруг ей показалось, что она стоит уже не в своей комнате, а в балетном классе — в ослепительно белом трико, у высокого зеркала, под мягким светом. В голове зазвучал нежный мотив Чайковского.

Кирюша приподнялась на носочки, вообразив упругие пуанты, и закружилась в своём «Танце Феи Драже». Она легко скользила по паркету, следуя ритму, который слышала только сама. На несколько мгновений комната исчезла, а вместе с ней — тетради, формулы, мамины замечания, письменный стол, свежие занавески и весь обыденный мир.

Но музыка оборвалась так же внезапно, как и началась. Вращение замедлилось, шаги стали тяжёлыми и неловкими. Волшебство рассеялось.

Кирюша остановилась, запыхавшись. Её взгляд упал на поднос. Ещё недавно он был полон сладостей, а теперь в хрустальной вазочке остались только смятые фантики.

— Когда же я успела всё съесть? — удивилась она.

Потом подмигнула своему отражению и весело прошептала:

— Чао-какао, Фея Драже.

Из-за двери донеслись приглушённые голоса. Мамин — взволнованный, почти растерянный:

— Андрей, но как же мы ей?..

И ответ отчима — тихий, напряжённый:

— Потом, Нина. Не сейчас…

Кирюша нахмурилась. О чём это они?

Но мысль тут же улетела, вытесненная сладким послевкусием и предвкушением новой задачи. Она снова повернулась к тетради — к понятным знакам, ровным строчкам и уравнениям, в которых всегда можно было найти ответ.

Кирюша ещё не знала, что через несколько часов в её собственной жизни появится неизвестное, которое не получится просто вынести за скобки.