Кирпич

Криминальная история.

      Много чего было у Алексеича за его долгую,  насыщенную всеми хорошими и не очень хорошими историями, жизнь. Случались и такие, о которых многие стараются сильно и не распространятся.
     Одну из таких историй Алексеич и поведал мне,  когда мы с ним,  после долгой разлуки,  решив хоть на время удалиться от мирской суеты, поговорить по душам, побыть наедине с природой,  поехали с ночевкой на рыбалку. Поехали на рыбалку не ради рыбалки, а просто отдохнуть, посидеть  на берегу у костра, выпить водочки, вспомнить молодость…
     Поводом,  разбудившим его воспоминания  и побудившим его на  этот рассказ,  явился кирпич, простой кирпич, который валялся на берегу и который он случайно подобрал, на этом самом месте где мы и оборудовали свой табор.
     Местечко,  где мы остановились,  знакомо всем Пеледуйским рыбакам и грибникам , жившим  в  Пеледуе  в советские  годы.     Находилось  оно,  да и сейчас находится,  выше по реке, за так называемым складом ГСМ,  местной нефтебазой.  Славилось  оно тем, что в те самые советские времена, там водилось довольно  много рыбной живности, в том числе и такой , как осётр. Осетёр, как его называли местные.  У  Алексеича был товарищ  по фамилии Мельников, тоже Валера, он в те времена работал водителем  на пристани.  Этот  Валера в предстоящей истории  будет фигурировать как соучастник.  Так вот, у этого Валеры,  дома  стояла в ограде  большая  деревянная бочка из под пива, литров на четыреста, и  в этой  бочке,  наполненной водой, всё лето,  жили осетры,  наловленные им как раз на этом самом месте,  где сейчас расположились герои нашего рассказа.
     Место это называется  Виска, по наименованию небольшой речушки, а скорее ручья,  который по весне  с громким журчанием впадал в Лену, но уже ближе к середине лета пересыхал и представлял собой извилистый неглубокий овраг, уходящий в густой осинник, разросшийся на берегу, метрах в ста от реки …
     Палатка была поставлена, закидушки  заброшены, водочка разлита, уха сварена. Отведав беленькой русской и закусив наваристой,  пахнувшей дымком и особенно вкусной на свежем воздухе ушицей, рыбаки, удобно расположившись вокруг костра, вели неторопливый, ни к чему не обязывающий разговор.                Подбросив в костер пару веток, Алексеич задумчиво смотрел как светлячки искр, поднявшись над потревоженным  костром, падая медленно гаснут, теряя тепло родного очага. 
     Тёплая, тёмная,  августовская ночь,  полностью вступила в свои права. Умиротворение и покой царило в этом бренном мире, под этими  мириадами сверкающих звёзд,  которые словно крупные бриллианты,  рассыпанные на чёрном бархате неба сверкали так, как только могут сверкать звёзды в конце августа. Отсутствие городского освещения  усиливало ощущение того, что в этой сплошной темноте, сгустившейся вокруг костра,  до этого бархата с бриллиантами,  можно  было легко дотянуться рукой.
      Глядя в костёр, нервные блики которого  гуляли по его задумчивому лицу,  Алексеич, вертя в руках найденный им на берегу кирпич, сам того не замечая, углубился  в воспоминания сорокалетней давности.  Они возвращали его на это же самое место, в это же,  как и тогда  самое время года,  конец августа.      Кирпич, почти за сорок лет, утюженный ежегодно  по весне  ледоходом,  потерял свою былую форму и больше походил на булыжник. И только полустёртое клеймо, разобрать и прочитать которое уже не представлялось никакой возможности, позволяло его охарактеризовать  как кирпич.   Видимо закалка и обжиг его были проведены на совесть, раз за столько лет он сумел не превратиться в труху. Чем- то этот кирпич напоминал  Алексеичу  его  самого, тоже  утюженного  жизненными  ледоходами и заторами, и ,если бы не случай, который свёл их в это время и в этом же месте,  что и сорок лет назад,  вряд ли бы мы услышали эту историю…
     Алексеич, а в молодые годы  Валерий Алексеевич,  молодой специалист, направленный после окончания водного института в Пеледуй,  на должность начальника Пеледуйского грузового участка,  который в этой истории будет являться организатором и вдохновителем, а попросту говоря главарём организованной преступной группы, которая и совершила под его руководством это  описанное ниже «дерзкое» преступление…
      Энергии, силы, и замыслов у молодого специалиста было с избытком, и движимый этими добродетелями он находил им достойное применение в своей трудовой деятельности.
Одним из объектов этой его деятельности было строительство трёхквартирного жилого дома, расположенного на берегу Лены, недалеко от пристани, для работников которой и строился этот самый дом. Одну из квартир,  Алексеич планировал приспособить под гостиницу.  Две другие под жильё. Строительство дома было завершено, но акт приёмки  приёмной  комиссией подписан не был, и, следовательно, окончательного расчёта бригада строителей,  строившая этот дом, получить не могла.
А загвоздка состояла в том, что дом, как и большинство  домов в Пеледуе в те года, а это было начало восьмидесятых, отапливалось печным отоплением. В двух квартирах печки были сложены, а на третью, которая планировалась под  гостиницу, кирпичей не нашлось. Кирпичный заводик , исправно снабжавший на протяжении многих лет Пеледуй кирпичами,  год назад благополучно прикрыли и кирпич стали доставлять баржами с разных мест, откуда придётся. На момент сдачи дома кирпичей в Пеледуе не было, и Алексеич ломал голову над тем, как выкрутиться из этой патовой ситуации. Не так беспокоил его вопрос надвигавшейся  зимы с её холодами и морозами, как ежедневное объяснение на высоких тонах с бригадой строителей, которые, закончив все свои дела по дому, ждали окончательного расчета…
       Поднявшись на второй этаж пристани, в диспетчерскую  движения,  он застал разговор старшего диспетчера  Антипина Валентина Тимофеевича  с Шевченко Олегом Иванычем, шкипером баржи, стоящей на рейде Пеледуя,  ныне оба почивших. Увидев поднявшегося к ним Алексеича, старшой,  указав на него шкиперу,  сказал – Вот начальник, с ним и разговаривай.  Суть разговора была такова: был конец  августа и шкиперу надо было сдать в бухгалтерию пристани в Ленске табеля и путевые листы, чтобы вовремя получить зарплату. Тяги под его баржу, которая следовала с грузом до Олёкминска, в ближайшие два дня не планировалось, и шкипер решил смотаться за это время в Ленск,  чтобы оформить все бумажные дела, а заодно и забрать в Ленске помошника шкипера, который на завтра должен был прилететь в Ленск с Якутска.  Алексеич, всё будет нормально, заверял его шкипер. Если что, если тяга появится, мы в Ленске на баржу пересядим. Ну хорошо, а груз как ты оставишь без охраны? Да Алексеич, да там у меня кирпич загружен, полностью вся баржа, кому он нужен? Да и что с ним за сутки случится. Вечером полуторник идёт до Ленска, я с ним и доберусь, с капитаном я договорился. Полуторник,  стоящий у противоположного берега, на нефтерейде - танкер ТО-1536 грузоподъёмностью полторы тысячи тонн, закончил перевалку дизтоплива с наливной баржи и приступил к замерам. Замеры и оформление документов, если всё нормально, занимали обычно пару часов. Ну хорошо, раз надо, значит надо. Ты на ночь поставь БТВ-186 к его барже, пусть присматривает, дал Алексеич указание Хлебникову Олегу Никодимычу,  пожилому дежурному диспетчеру, которого тоже уже нет на этом свете.  БТВ-186  - это разъездной рейдовый катер. Он, как всегда, стоял на своём штатном месте  у баржи, служившей дебаркадером,  к которому швартовались легендарные пассажирские колёсные пароходы «Иркутск», «Красноярск», «Хабаровск» и «Благовещенск» пригнанные на Лену в 1999 году с Венгрии. Эти работяги заслуживают отдельного, особого  рассказа…
      Убедившись, через какое- то время, что полуторник с севшим на него шкипером благополучно отправился в рейс,  Алексеич приступил к организационной части того мероприятия, которое созрело в его голове, как только он узнал, что на рейде стоит баржа с кирпичом. Сначала он  думал перетереть этот вопрос с шкипером, с которым он был хорошо знаком, и для которого тысяча кирпичей, а именно столько и уходит на нормальную средних размеров печь, ничего не значило, так как вся баржа, все две с половиной тысячи тонн этого кирпича, уложенного на поддоны,  была заставлена  от носа до кормы. Эта тысяча была бы каплей в море, даже не каплей, а капелькой среди почти что миллиона  кирпичей. Но, узнав, что шкипер уезжает в Ленск,  передумал  обсуждать с ним этот вопрос, который пришлось бы аргументировать  распространённым в те времена способом, а именно  энным количеством алкоголя.
     Предупредив  Валеру,  водителя машины ГАЗ 63, полноприводного  вездехода,  привезённого Алексеичем  год назад в полуразобранном  состоянии с  Ленска, где он  простоял  без движения несколько лет. Востанавливали его  в Пеледуе  отличный водитель  Валерий  Мельников и Алексеич правдами и не правдами достававший необходимые детали и запчасти к этой машине. Судьба этого вездехода впоследствии  сложилась печально. После прихода нового начальника,  гастробайтеры, занимавшиеся строительством нового здания пристани,  перегрузили этого верного неприхотливого работягу сверх нормы и на одной из ям рама уже не молодой  перегруженной машины дала трещину…
      Но, вернёмся назад, к нашим кирпичам. Дав указание водителю с наступлением темноты быть на месте, и ждать   напротив стоящей на реке  баржи с кирпичами. А чтобы не привлекать внимание случайных рыбаков, которые обычно рыбачили в этих местах,  укрыться в осиннике. Увидев, что катер подходит к барже, обозначить своё присутствие на месте,  мигнуть  фарами. Про сотовые  телефоны тогда ещё даже и не слышали.  После того, как БТВ с кирпичами подойдёт к берегу, спустится к реке  забрать кирпичи в кузов и доставить их к строящемуся дому. Расстояние от осинника до дома составляло примерно около шести километров. Так же предупредив экипаж БТВ, капитана Бунеева Виктора и рулевого- моториста Халявка Анатолия,  который  был Алексеичу  родственником - мужем сестры,  о предстоящей операции,  Алексеич так как темнота ещё не наступила пошёл домой. Экипаж отнесся к этому заданию с  пониманием, так как вопрос о проблеме со сдачей дома вот уже больше недели муссировался на всех уровнях.  Для большей убедительности Алексеич добавил, что если что,  в случае неудачи всё валить на него.
      Ровно в десять вечера,  доложив  Никодимычу,  что он пошёл к барже,  БТВ  с прибывшим не него Алексеичем,  отвалил от дебаркадера.  Подойдя к барже, стоящей от берега на расстоянии метров пятьдесяти, катер пришвартовался к её правому борту, оказавшись. между баржой и берегом.  Капитан, пошарив лучом прожектора по осиннику,  росшему на берегу, и не обнаружив  на нём  грузовика,  хотел уже включить сирену, так как без машины вся затея была бы бессмысленна,  но в это время за деревьями  три раза мигнули два огонька. То были фары машины. Всё складывалось вроде, как и было задумано. Перекидав в течение часа запланированную тысячу кирпичей на нос катера,  БТВ  отвалил от баржи и направился к берегу,  на котором уже разворачивался грузовик готовясь принять груз.
       Но как это часто бывает, хочешь как лучше, а получается как всегда. Не доходя до берега каких то метра три, четыре, катер у которого в носу лежала тысяча кирпичей с разгону упёрся  носом в дно.  Диферент на нос был такой, что винт чуть ли не выглядывал из воды. Уткнувшись в глинистый берег катер основательно увяз и все попытки отработать назад не привели к успеху. Винт, не имея достаточной глубины, молотил у поверхности воды, не создавая полноценной тяги. -Валера, давай подгоняй машину, ближе подойти не получится.  Водила неуверенно переминался стоя на подножке машины: Алексеич, а если и я увязну? -Тёзка, а у нас с тобой ничего другого не остаётся,  через шесть часов рассветёт, и нас можно смело брать под белы рученьки и вести к дяде на исповедь. Давай подъезжай, у тебя же вездеход,  зверь , а не машина, где мы только с тобой на ней не бывали? Газон, осторожно пятясь задним ходом , заехал в воду и ,прощупывая каждый метр, прижался задним бортом  в нос катера. Ещё с час ушло на перегрузку кирпича с судна на машину. Катер всплыл и покачиваясь на воде ждал,что будет дальше. Валера, включив передок и пониженную передачу, осторожно отжал сцепление и, стараясь уловить момент пробуксовки, слегка  добавил газу. Машина  подалась вперёд, но тысяча штук кирпичей, весом почти в три с половиной  тонны, не дали ей это сделать. Колёса провернулись и увязли ещё глубже. Попытка продолжать дальше только бы усугубила ситуацию. Корячился конкретный срок, и довольно приличный, если учесть все обстоятельства дела, а именно: хищение государственного имущества  организованной группой лиц, с применением технических средств, с использованием служебного положения…       И кому ты потом докажешь, что всё это ты делаешь не для себя…?
       Алексеич пошевелил почти затухший костерок, подбросив в него несколько сосновых веток , и , когда тот , весело потрескивая  разгорелся,  отложил в сторону пресловутый кирпич, который он держал во время своего рассказа у себя на коленях.  Выплеснув из кружки остатки остывшего чая,  кивнул - наливай. Выпили, закусили…  Я весь в нетерпении,  в ожидании продолжения рассказа, елозил на месте.  Ну и что, ну и как дальше то дело было? Как всё обошлось то? Алексеич, усмехнувшись,  посмотрел на меня и неожиданно с какой то грустью, с какой то тоской вдруг негромко и как то проникновенно запел – За окном пушистая,белая акация. Тянет к солнцу ветви и радостно цветёт…  Немного помолчав продолжил – Лишь одна старушка,  до заката солнца, с Воркуты далёкой, сына домой ждёт.  Алексеич умел красиво петь, пел не каким -то там прфессиональным,  хорошо поставленным голосом, а как -то задушевно, от сердца, с хрипотцой.  Мне показалось, что на глазах у него даже слеза сверкнула. В последствии я не раз замечал  за неим эту слабость, Пел ли он сам, или слушал хорошую, задушевную песню, он  как не пытался, не мог удержать слёз…
-      Давай- ка ещё, что -то разбередил мне душу этот кирпич. Выпили ещё. Ну и что Алексеич, ну что? Мне  не терпелось узнать всё таки как ему удалось выкрутиться из этой засады…?
      Валера ты стой здесь, больше не дёргайся, ещё силнее увязнешь, жди нас. Витя, поехали назад на дебаркадер, есть у меня одна идея. БТВ словно понимая всю серъёзность сложившейся ситуации резво полетел вниз по течению, и уже через двадцать  минут швартовался к дебаркадеру…
Толя, пошли со мной, по дороге всё объясню, - сказал он своему родственику. У меня возле дома стоит два бульдозера, его мне на хранение поставили ребята с Мостострой-9, которые дней на десять уехали в Усть Кут,  решать какие то свои проблемы. Ты же работал  экскаваторшиком,  да, по моему, и на тракторе тоже приходилось трудиться. Надо попробовать завести один из них и им выдернуть машину на берег. - Надо, значит попробуем, не суетись, Алексеич. Спокойный голос шурина успокаивающе подействовал  на запыхавшегося от быстрой ходьбы Алексеича.    Добрались  до строящегося  дома, где в ограде стояли два  бульдозера.  Им пришлось ещё ни мало повозиться,  прежде чем  удалось завести один из них. Бульдозера стояли вплотную в ряд друг за другом, и тот который стоял впереди оказался с почти пустым баком. Видимо Провидение не одобрявшее их поступок пыталось хоть как то помешать им и дальше творить их не хорошее дело. Но если это так, то это было немножко подловато с его стороны. Ведь если бы им двигало искренное желание оградить заблудших овец от грешных поступков, он мог бы ещё в начале помешать им осуществить задуманное. Способов и инструментов у борца со злом, как известно, было более, чем достаточно. Это и поломка двигателя катера, это и спущенное колесо  машины, это и присутствие рыбаков, которые чуть ли не каждый вечер ходят в эти места на рыбалку, и которые могли бы, говоря не хорошим словом, заложить и сдать всех участников. Но оно, Провидение,  это не сделало, а допустило ситуацию до того момента, когда уже отступать участникам было некуда. Редиска, одним словом, и это ещё, мягко сказано.
       Слив сзади стоящего бульдозера соляру, которой тоже было в обрез, в передний, а так же залив воду в пустой радиатор, после нескольких неудавшихся попыток пускача запустить двигатель, стоивших Алексеичу ещё кучу нервов, бульдозер, чихнув несколько раз, наконец то завёлся, оглашая мирно спящий переулок грохотом мотора. С повеселевшим лицом Алексеич забрался в кабину, где Анатолий разобравшись в темноте с рычагами, не дожидаясь прогрева мотора двинул трактор к месту событий.   На востоке небо уже начинало светлеть. Спасительной темноты оставалось как минимум на два часа. Выжимая из трактора всё, что можно, Анатолий  гнал его в полнейшей темноте, так как  фары по какой то причине, которую некогда было искать не работали. Благо была глубокая ночь и все добропорядочные люди крепко спали сном праведников.     Пролетев эти шесть километров минут за тридцать, спустились к машине и, развернувшись на месте, закрепили трос за грузовик. Ну с Богом! Машина загудела пробуя двигатель на разных оборотах, бульдозер  собираясь с силой напрягся. Алексеич прикусил губу и унимая мандраж в коленках, махнул рукой. Давай потихоньку, только не дёргай… Наступил момент истины. Трос натянулся, трактор чуть добавив газу медленно двинулся вперёд подминая гусеницами глинистый берег. Машина, помогая ему своим ходом, как послушный телёнок на поводу , медленно вышла из воды и, почувствовав под колёсами сухой берег, самостоятельно натужно гудя пошла  вверх. Пройдя метров десять от воды Валера посигналил бульдозеру и тот перестав тяуть машину сдал немного назад, что бы сьросить трос. Все, с облегчением вздохнули.   Алексеич готов  был прыгать от радости  и лез обниматся то к родственнику,  то к водиле. Ну, мужики, блин, ну, молодцы. С меня поляна… Провидение стояло  рядом, подло тихонько хихикая…
       Ну ладно,  по машинам. Будьдозер легко взобрался на бровку дороги и остановился ожидая машину, которая на малой скорости начала подниматься по небольшому склону.  Шла уверенно, на пониженной передаче, даже не чувствуя, что загружена  свыше всякой нормы. Не разглядев в темноте небольшой валун, газон задним колесом наехал на него и не добавив вовремя газу, скатился немного  назад. От толчка масса уложенного горкой кирпича съехала к заднему борту, который не выдержав такого напора, распахнулся и часть кирпича вывалилась на землю…
      Понадобится наверное целая страница, чтобы описать все те междометия, сравнения, пожелания и другие части речи, которые разносились по всему берегу, выдаваемые Алексеичем, забывшем и про  случайных свидетелей, и про осторожность, и про скрытность, которая сейчас была крайне им необходима, так как светлая зарница высвечивала уже треть неба на востоке, и скоро вся преступная шайка будет всем видна.  как на ладони.     Быстро скидав рассыпавшие кирпичи в носовую часть кузова, закрепив задний борт проволокой,  вся банда двинулась в обратний путь. На берегу в темноте, незамеченный никем в спешке,  лежал  новенький, красного цвета с красивым клеймом глиняный кирпич. Единственный  свидетель  разыгравшихся здесь событий…
       На этом можно было бы и закончить эту историю.   Стоит однако  добавить, что печка была сложена,  дом принят, бригада рассчитана. Шкипер, как и обещал, вернулся через два дня.  Алексеич так,  между прочим, поинтересовался у него, как баржа, как груз? А что ему сделается, всё на месте. Олег Иванович  был давний знакомый Алексеича, как, впрочем, и многие другие шкипера и капитаны. Он не один год приезжал на период навигации,  откуда то с Украины, кажется  с Одессы. Это был энергичный, интересный человек лет сорока от роду, с  весёлым немного  авантюристическим складом характера. В Одессе, в зимний период, он преподавал в морском училище политэкономию, а на период навигации как и многие другие люди со всего Советского Союза, приезжал в Пеледуй. Одним из факторов, позволяющим в какой то мере охарактеризовать его натуру,  приведу хотя бы такой момент рассказанный мне про него Алексеичем…
Перед отъездом назад, на  Родину, после окончания очередной навигации, Олег Иваныч заскочил в кабинет к Алексеичу чтобы попрощаться, оформить кой- какие бумаги, ну и раздавить, как говорится,  на посошок. Билет у него был куплен на завтра, рабочий день у Алексеича закончился, так что можно было и на посошок. Суть не в этом, а в том, что когда гость  открывал свой чемодан, из которого достал плоскую бутылку коньяка, Алексеич заметил в чемодане фуражку с позолоченными дубовыми ветками по краю козырька и огромной блестящей кокардой – крабом. Фуражка лежала на тёмном кителе с двумя рядами золотых пуговиц и такими же золотыми погонами с двумя широкими и одной средней лычкой. На вопросительный взгляд Алексеича,  Олег Иваныч хитро ухмыльнулся и сказал – это в Пеледуе я шкипер, а в Ленске  я уже начальник дальневосточного морского пароходства. Ну и, естественно, все проблемы  связанные с гостиницей,  с билетами на самолёт, которые в те времена действительно являлись проблемами, решались гораздо быстрее и успешнее, чем у рядовых пассажиров...
Вот вроде бы и вся история, которую разворошил в памяти Алексеича обыкновенный кирпич. Ну а то,  почему ровно через сорок лет , на том же самом месте, в тоже самое время, а может даже и в тот  же самый день по календарю, произошла эта встреча с кирпичом, надо, наверное ,спросить Провидение? Оно ли это сделало, чтобы усовестить его за тот давний нехороший проступок, оставленный без наказания.  Душа ли кирпича, много лет позабытая всеми, решила напомнить о себе? Кто знает,  кто  знает?
Насчёт угрызения совести, тут у Алексеича полный порядок. Вопрос о несунах для него перестал существовать  с той самой поры, как вся страна узнала о вывозимых за границу миллионах украденных денег и другого добра,  теми же  людьми, которые с пеной у рта орали о неприкосновенности государственного имущества, называя его, чтобы больше придать пафосу своему праведному гневу, народным.  Но как говорила знаменитая Фаина Раневская: «… по меньше пафоса господа.»
Что же касается кирпича, то, пытаясь как то загладить перед ним вину за его грустную судьбу, Алексеич очистил его, покрыв на несколько рядов лаком, прикрепил клеем к плексигласовой подставке и поставил в гараже, на видном месте, рядом с такого же размера камнем железной руды, так же покрытый лаком, так же прикрепленный к плексигласовой подставке, который он достал с ковша экскаватора, сделав свой первый подъём на практике в карьере рудника города Комсомольска на Днепре,  Кременчугского района, Полтавской области в 1974 году во время учёбы в техническом училище №-3 на ранее братской Советской Украине.

18 декабря 2022г.                г.Новосибирск.