Жила-была сказка

Это были всего лишь сказки для двух её сыновей. Сначала мама каждый день перед сном читала мальчикам книжки. Ян и Фил с нетерпением ждали таких вечерних чтений. Чистили зубы, умывались, убирали к маминому приходу в комнате все игрушки и забирались под одеяло - каждый на свою кровать. Мама заходила в комнату, садилась на стул между ними и начинала читать.

Однажды во всём доме погас свет и маме пришлось не читать, а рассказывать сказку, придумывая её на ходу. Она так понравились мальчикам, что они теперь каждый раз просили маму рассказать что-то новое. С тех пор это стало традицией…


– Жила-была сказка. Волшебная. Нет, даже магическая... – начала мама свой рассказ в один из вечеров с первой, пришедшей в голову фразы. Чтобы мальчикам было уютнее, мама каждому подоткнула одеяло, каждого поцеловала и, не включая светильника, села на стул. В верхний угол окна заглядывала половинка луны, заливая часть комнаты мягким туманным светом. Два одинаковых кудрявых белобрысых мальчугана не моргая смотрели на маму из-под своих одеял, ожидая интересной истории.

– А чем магическая отличается от волшебной? – спросил Ян. Он всегда всё спрашивал. Даже если знал, то всё равно спрашивал и уточнял: «Для уверенности».

– Тем, что любопытной Варваре не Кощей нос оторвал, а Баба Яга порчу навела так, что он отвалился, – начала отшучиваться мама, но тут Фил приподнялся на одном локте и погрозил кулаком Яну.

– Ян, не перебивай маму, а то опять сказка не получится, – и снова юркнув под одеяло, приготовился слушать.

– Так вот, жила-была сказка… – мама уселась на стуле поудобнее и теребя подол фартука размышляла, что бы такое им придумать поинтереснее, потому, что все сказки, которые она знала или придумала, давно уже были по несколько раз пересказаны.

– Нет ты всё-таки объясни, чем магия отличается от волшебства? – не унимался Ян.
 
– Ну ты достал! – Фил скинул с себя одеяло и собрался накинуться на Яна, но мама его перехватила и заставила лечь в кровать.

– А вот мы давайте сейчас вместе с вами и попробуем разобраться. Вот ты, Фил, как понимаешь, что такое магия? – спросила мама.

– Мне всё равно, волшебство там или магия, лишь бы сказка интересной была, – буркнул Фил.

– А мне не всё равно! Волшебных сказок мы знаем предостаточно, а вот магических…
 
– Кхе, кхе! – закашлялся кто-то тихонько в дальнем углу между шифоньером и дверью. Прямо как их дедушка, когда приезжал в гости. Только голосок был не стариковский, а детский, как у Фила. Ян даже икнул, прислушался и вопросительно взглянул на Фила.

Фил тоже напрягся. Вытянул шею и тоже прислушался. В комнате повисла тишина.

– Мальчики, вы чего?  – удивилась мама, заметив застывшие выражения на их лицах.

Мальчики переглянулись и Ян, решив, что ему показалось, продолжил:

– Так вот, магических…

– Кхе, кхе! – снова кто-то закашлял в углу, но уже громче, так, что услышала даже мама. А потом заворчал как капризный ребёнок:

 – С такой болтовнёй опять сказки не дождёшься!

– Кто там? – вскочили с кроватей мальчики. Они схватили маму за руки, прижались к ней и уставились в тёмный угол.

За шифоньером послышался шорох, на пол упала клюшка, за ней другая, а на середину комнаты выкатилась хоккейная шайба.

– Понаставили тут! Не повернуться! Хорошо, хоть коньки догадались в шкаф убрать. Вот жизнь пошла. Как раньше хорошо было за печкой, тепло, уютно, никаких клюшек. А тут… Даже сказок послушать не дают.

 В свете луны было видно, как из угла вслед за шайбой выкатился небольшой с еле видным голубоватым свечением тёмный клубок. Он вскоре развернулся в маленького, росточком вдвое меньше маминого веника, настоящего мальчика.

– А-а… – чуть было не завизжали Фил и Ян, да так и остались стоять безголосые с открытыми ртами, прячась за мамину спину. Как ни пытались они что-то сказать, у них получалось одно мычание.

– А это и есть волшебство! – качая головой поддразнил их гость. – Мать, хочешь я им навсегда рты заклею, чтоб они не спорили больше?

Женщина решительно встала, спрятала за собой сыновей, отступила к дальней кровати и серьёзно спросила:

– А ты кто такой? Как ты к нам попал?

– Я Шишок, – малыш ловко крутанулся вокруг себя на одной ноге. – У нас всех домовых небольшого росточка так зовут.

– Домовых? Но домовые только в сказках бывают.

– Значит вы все сейчас в сказке. Чего испугались?

Мысль о том, что они могли очутиться в сказке, подействовала на маму успокаивающе, и уже подобревшим голосом она спросила:

– А с чего ты взял, что мы испугались? Мы у себя дома, нам бояться нечего.

– А что ж тогда они прячутся? – Шишок широко улыбнулся и маме показалось, что от его улыбки в комнате даже посветлело.

Мальчиков стало распирать любопытство. Они, выглядывая из-за мамы, рассматривали в свете луны нежданного гостя.

Лохматый. Густые, мама сказала бы «космы», а не волосы, длиной до плеч торчали в разные стороны. Лицо под широкополой шляпой не разглядеть, но большие чёрные глаза было видно – отражая луну, в них прыгали маленькие искорки. Одет в серые штаны, светлую крестьянскую рубаху до колен, вместо тапок – плетёные лапоточки.

– Ты один? Где же твои родители? – мама присела на кровать. Мальчики, не сговариваясь, забрались туда же и на всякий случай опять спрятались за мамину спину.

– А родителей у меня давно уже нет.  Я слишком стар для того, чтобы родители были живы.

– Стар? – удивилась мама.

Шишок был похож на маленького ребёнка, даже на куклу. Но не зная, что от него можно ожидать, мама решила продолжать разговор.

– В сказках домовые всегда представляются в образе седовласого старца с мудрым взглядом и тростью. А ты на вид прямо как Фил с Яном – лет шесть-семь, только росточком вот...

– Ничего-то вы не понимаете! – Шишок с лёгкостью запрыгнул на стул, а с него и на стол, стоящий между окном и шифоньером, где уселся прямо на рисунок с мультяшной коричневой машинкой, которую Ян старательно разукрашивал ещё несколько минут назад...

«Мой рисунок!» – хотел было сказать Ян, но у него опять кроме мычания ничего не получилось.

Ни рисунок, ни карандаш домовому не помешали. Он их будто не заметил, и как ни в чём не бывало продолжал сидеть, покачивая ногами, и рассказывать:

 – Ведь мы рождаемся старыми, а умираем младенцами. Мне осталось не так уж и много охранять ваш домашний очаг.

– Постой, постой, так это правда, что ты – домовой дух, душа какого-то умершего нашего предка? И доживая в качестве домового до младенческого возраста, сможешь заново потом родиться человеком?  Мне что-то подобное когда-то бабушка рассказывала, – поинтересовалась мама.

– Может и предка… Не знаю. Может мы поэтому и оберегаем вас – людей. Правда, только если вы добрые и дом в чистоте содержите. Мне тоже моя бабушка кое-что рассказывала. Например, что нас присылают на землю по Божественным каналам с миссией поддержания и развития гармонии на Земле. Выполняя её, мы и сами развиваемся.

– А ты давно с нами живёшь? Почему мы тебя раньше не видели? – с удивлением, что у него опять появился голос, спросил Ян.

– Я… я… он… – робко попробовал что-то проговорить Фил. Он тоже очень удивился, что Ян разговаривает и решил проверить свой голос.
 
– Он волшебник? – шёпотом поинтересовался Фил у мамы. – А дружить с ним можно?

– Что, заговорили? Ха-ха-ха! – Шишок заливисто засмеялся, запрокинув голову и чуть не свалился со стола. – Это я так, попугать вас своим волшебством решил, когда понял, что сказку сегодня опять не дождусь. Очень я не люблю болтливых и драчунов. Но дружить со мной можно и даже нужно. И угощенье на ночь тоже оставлять нужно. Только на столе, а не по шкафам прятать.

– Так это ты печенюшки из шкафа ночью таскаешь? – покачала головой мама. – А я-то на мальчиков думала. Но почему же мы тебя никогда раньше не видели?

– А увидеть меня просто так нельзя, я ведь н;жить – ни дух, ни человек.

– Ну мы же тебя видим! Почему? – не удержался опять от вопроса Ян.

– Ох, какой же ты болтливый! – возмутился Шишок

– Я не болтливый. Я любознательный – хочу всё понять, во всём разобраться.

– Ну да, из-за этой твоей любознательности вы вчера полчаса вместо сказки выясняли чем шахматный слон отличается от ферзя. Сказку я так и не дождался! И сегодня опять спорите. Нашли о чём спорить: магическая, волшебная… Правильно Фил сказал: «Лишь бы сказка интересной была!»

– Уважаемый Шишок, – обратилась к нему мама, – если честно, я вот тоже не знаю, чем отличается волшебство от магии. Может ты нам объяснишь?

– Так вы же всё равно разницу не поймёте.  Чтобы её понять, надо самому быть хоть немного волшебником. А с другой стороны...

Домовёнок умолк, быстрым движением почесал лохматый затылок:

– Дружить со мной будете? – Объясню!

– Будем! Будем! – радостно запрыгали на кровати мальчики, но мама их быстро успокоила и усадила обратно.

– Я попробую, – продолжил Шишок задумавшись и растягивая слова. – Попонятнее объяснить попробую.

Он глядел на маму, что-то обдумывая. А когда мальчики успокоились, хитро прищурился:

 – И даже покажу, как мы быстро умеем от всех прятаться. Но с одним условием: пообещай написать для меня несколько сказок, чтобы мне в вашем углу не скучно было сидеть.

– Конечно! Я напишу тебе сказки! Целую книгу. Хочешь? – заверила мама.

– Хочу! – глаза Шишка ещё больше сузились, искорки в них как будто заплясали, и он опять довольно улыбнулся.

– Ну так слушайте: Волшебство и магия – это две разные вещи. Волшебство – это когда что-то происходит такое, что люди не могут объяснить. Например, умение понимать язык других существ или животных. Гарри Поттера знаете? Так вот его способность говорить со змеями – это волшебство. Герде в сказке «Снежная королева» чтобы спасти Кая, тоже помогало волшебство. Феи, бабки Ёжки, Кощеи – все они представители волшебных существ. А «Алиса в стране чудес» и вовсе попадает в мир, полный волшебства. Можно привести пример и из вашей реальности: когда загадываете желание на звезду, и оно сбывается – это тоже волшебство, потому что никто не знает, как это произошло.

Или вот это:

– Р-раз..., – и Шишок исчез, как будто вовсе его и не было.

Мальчики усердно стали всматриваться в темноту. Ян даже спрыгнул с кровати и заглянул под стул, под стол. 

– Мама, вот только что он сидел тут, разговаривал, дрыгал ногами и вдруг исчез. Что это?

 На столе расплывчато белел рисунок, а Шишка нигде не было. Только маленький тусклый предмет, по форме похожий на нарисованную Яном игрушечную машинку, будто отделился от бумаги и темнел на краю листка.

– Так, всё, сказка на сегодня закончилась, пора спать. Иди-ка сюда, – мама взяла за руку Яна, уложила рядом с Филом на одну кровать.

– Два..., – услышали они голос Шишка и снова все посмотрели в сторону стола. Там как ни в чём не бывало на альбомном листе опять сидел домовёнок.

– Ух ты! – только и смогли проговорить мальчики и застыли с раскрытыми от удивления ртами.

А Шишок сделал вид, будто ничего не произошло. Но сам остался очень доволен реакцией мальчиков на своё исчезновение. При этом на кончиках его волос появилось опять голубое свечение. Точно такое же, как тогда, когда он только выкатился из-за шифоньера. От свечения стало лучше видно лицо домовёнка: румяные щечки, пухленький приплюснутый маленький носик, густые брови.

Напустив на себя важность, Шишок даже скинул с головы шляпу так, что она повисла у него за плечами на завязках. А потом с очень умным видом, многозначительно жестикулируя руками и растягивая слова будто актёр в театре, неспешно продолжил свой рассказ.

– А вот магия – это другое, это нечто большое и более серьёзное. Это таинство, способность делать что-то удивительное или даже невозможное. Обращение к потустороннему миру, магические заклинания, предметы, существа, зелья, способные превращать, исцелять, убивать. Это то, что скрыто. Ведь магия приоткрывает свои тайны не всем, а только тем, кто умеет с ней бережно обращаться и хранить её секреты...

– А ты знаешь магические секреты? – перебил домовёнка Ян, не дав ему договорить.

– Знаю ли я? – Шишок вскочил на ноги. – Я всё знаю!

Он топнул по столешнице ногой. Рисунок Яна взвился в воздух и стал плавно опускаться под стул. Следом за ним полетел карандаш.

«Мой рисунок! – снова подумал Ян. Но видя реакцию Шишка, поднимать в этот раз рисунок совсем не хотелось. «Завтра уберу!», только и успел он подумать, как разгоряченный Шишок опять топнул ногой:

– Вот-вот! Всегда вы так: «Завтра уберу!» – передразнил Шишок. Убираешь, убираешь тут за вами, наводишь порядок в комнате, а от вас даже «спасибо» не дождёшься. А ещё дружить хотите! И потом, тебе разве не говорили, что старших перебивать нехорошо?

– Ты что, и мысли читать умеешь? – удивился Ян.

– Я всё умею!

– Они обязательно научатся говорить «спасибо». Правда, мальчики? – мама ожидающе посмотрела на сыновей.

Фил и Ян дружно кивнули.

– И банку с печеньем для тебя всегда на столе оставлять будем, – добавил Ян.

– Тогда подружимся, – уже более миролюбиво пробурчал Шишок и снова уселся на край стола.

Мама сердито посмотрела на мальчиков. Велела обоим залезть под одеяло. Укрывая их, она приложила палец к губам и жестом показала, чтоб они молчали. А сама села с краю.

– Больше тебя никто не перебьёт, – пообещала она домовёнку. Мы очень внимательно тебя слушаем…

В этот момент дверь в комнату мальчиков приоткрылась. Луч света от лампочки из коридора разрезал комнату пополам, упал на стул, на котором обычно сидела, рассказывая мальчикам сказки, мама. Но мамы на стуле не было.

– Таня, – шёпотом позвал папа, заглянув в комнату. – Таня, ты скоро?

В комнате стояла полная тишина. Тогда папа стал открывать дверь, чтобы войти, но она обо что-то ударилась. Он заглянул за дверь и в лунном свете увидел валявшиеся на полу клюшки. «Завтра же отнесу их в гараж, чтоб они до зимы тут не мешались», – подумал папа, поднимая их и убирая в угол за стенку шкафа.

Дверь открылась, свет из коридора почти полностью осветил комнату, оставляя тёмными только углы. На одной из кроватей лежали, тесно прижавшись друг к другу, Ян и Фил, а с краю, обняв мальчиков, притулилась мама. И все спали.

– Таня, – шёпотом опять позвал папа и сделал шаг, чтобы разбудить её, но наступил на шайбу и чуть не подвернул ногу. – Да что же тут у них всё раскидано? В хоккей что ли играли?

Он поднял шайбу, положил на край стола. Затем взял за спинку стул и тихонечко задвинул его под стол, чтоб он не мешался на проходе. При этом опять на что-то наступил. Нагнулся. На этот раз поднял карандаш с рисунком.

«Безобразие, – подумал папа. – Придётся завтра серьёзно разъяснить мальчикам о необходимости соблюдения порядка в комнате. Почему Таня не заставила их сегодня убраться перед сном?»

  Папа положил на стол рисунок с карандашом, но случайно задел и уронил лежащую у края маленькую игрушку. Поднял, пригляделся. Это оказалась тряпочная машинка. В тусклом свете она показалась ему плюшевой, с голубоватым отливом. Мягкая и приятная на ощупь, с такими же мягкими пришитыми к корпусу колёсиками.  Окошки у машинки в отличии от корпуса были светлые, а на лобовом стекле виднелись чёрные глазки. Они были как живые, глядели прямо на папу и как будто бы даже моргнули.
Папа на секунду зажмурился и помотал головой.

– Я тоже уже засыпаю и мне наверно снится всякая ерунда, – тихо сказал он сам себе и опять повертел машинку в руках. – Обыкновенная игрушка. Странно, почему я её раньше не видел? Вот интересно, чья она? Фила или Яна? Завтра спрошу.

Положив машинку на стол, папа тихонько разбудил маму.

– Дорогая, пойдём спать! Я тоже хочу перед сном послушать твою сказку.