Путь некроманта фрагмент

Кай сидел на берегу реки, рядом с ним сидела и Милора, они молча наблюдали за тем, как солнечный диск медленно, но неуклонно погружается за горизонт. На душе у мага было неспокойно, мысли метались словно рой разбуженных пчел.

— Может, все бросить? Осесть где-то в тихом местечке с этой девушкой, которая за столь короткое время стала ему очень дорога. Кай украткой глянул на нее, зеленые мендалевидные глаза казалось застыли, таких красивых глаз он не видел еще ни когда ни у кого, хотя надо признать, что он видел не так уж много женщин. У мага и самого были необычные глаза, серо-голубые, причем оттенок зависел от настроения: когда маг злился, глаза становились серые как свинцовые тучи, когда же все было хорошо, они наливались синевой.

— Ага, осядешь в тихом местечке, а потом однажды или инквизиторы явятся, или еще кто-то. — При мысли об инквизиторах в глазах мага зажглись два красных огонька, а камешки и веточки в обилии, усыпавшие берег, начали подниматься в воздух.

— Ой! — от неожиданности взвизгнула девушка.

— Ты зачем это? — Спросила она, покосившись с опаской на мага.

— Прости, я не произвольно... задумался... — Багровые искорки в глазах погасли, парящие камешки опали вниз.

— Тебе надо меньше мудрствовать, а то задумаешься и спалишь кого-нибудь красивенького, меня, например.

— Кай, добродушно рассмеялся. — Ты что? Пару десятков камешков поднять в воздух это одно, а сжечь тело площадью... В общем, на это тех крох манны, что выделились, случайно, не хватит даже на огонек размером со свечу.

— Хорошо, наверное, быть магом, — мечтательно протянула девушка.

— По лицу Кая пробежала тень, да уж, просто замечательно, — буркнул юноша. — Особенно таким, как я. Пол мира хочет убить, а другая половина использовать в своих целях.

— Милора, казалось, не слушала ответ Кая, продолжала. — Маг должен быть с посохом, конечно, - кивала она в такт собственным словам. Посох, ведь, у магов самое главное?

Кай прыснул. Она почти всегда, когда растраивала его, сразу же могла рассмешить.

— Да, Милки, посох для мага несомненно, самое важное...

— Кай, а что мы будем делать?

— Мы? — Кай недоуменно покосился на девушку.

— Ну, мне надо в гробницу, затем в великую степь, а там видно будет. А тебя я оставлю в ближайшем городке, Сангвин за тобой присмотрит, да вот еще что. — Порывшись в многочисленных карманах плаща, маг выудил небольшой красноватый камешек на шнурке. — Сделал вчера для тебя. Будь у меня больше времени, я бы подобрал что-то более уместное, как бы извиняясь за неказистый вид изделия, промямлил маг. Это артефакт. Упырь, конечно, не посмеет меня ослушаться, но на всякий случай решил перестраховаться, это защитный амулет, ни одна нежить, даже высшая, не сможет тебе навредить, пока он на тебе. Все маги империи были бы несказанно удивлены, будь у них возможность исследовать этот камень. И причин тут две. Во-первых, это окаменевшая кровь самого мага, отданная добровольно, в ней заключена частичка его жизненной силы. Попади этот камень не в те руки, и юный артефактор очень быстро пожалел бы о столь неосмотрительном подарке. А вторая причина это чары скрытия. Кай всю неделю сливал в камень всю ману, оставляя ровно столько, сколько нужно было, чтобы слуги продолжали функционировать. Энергии этого камня хватило бы, чтобы стереть с лица земли среднего размера городок, теперь девушку нельзя обнаружить ни какими поисковыми чарами или артефактами.

Между тем Милора взяла камень, а затем посмотрела на мага, в глазах у нее блестели слезинки.

— Можно мне с тобой?Ну Пожалуйста....

— Нет, — голос Кая был ровным и холодным, затем чуть смягчившись, он взял ее за руку и сказал с теплотой, на какую только был способен. — Послушай меня, я... мммм... Я не могу подвергать твою жизнь опасности, только не твою. Понимаешь, там, куда я иду, очень опасно. Мне понадобится все моё искусство и вся концентрация. И то, я не уверен, что справлюсь, а если буду постоянно волноваться о тебе, шансы выжить и вовсе стремятся к нулю. Я же должен заботиться о тебе.

— Хороша забота, оставить меня в каком-то гадюшнике в компании вампира, — сварливо пробурчала девушка.

— Сангвин позаботится о тебе, он знает, что я с ним сделаю, если с тобой что-то случится.

— Ну что ты нахохлилась, как мокрый воробушек? — Маг начал терять терпение. — Человеческой девченке не место в гробнице древнего мага, как и в великой степи.

— А кто такой воробушек? — С интересом спросила девушка. Она была очень любознательная, и все у нее вызывало неподдельный интерес.

— Это, ну..., птичка такая маленькая...Обитает далеко от сюда.

— Я птичка? — задумчиво произнесла девушка, как бы пробуя слова на вкус.

— Да, ты птичка, скорее даже птенец.

Неожиданно поддавшись порыву, маг притянул ее к себе и обнял.

— Все будет хорошо, птенец, верь мне, и верь, пожалуйста, в меня.

— Только поскорее возвращайся, хорошо?

— Хорошо.

— А ты, какая птичка?

— Я... Я не птичка, я скорее кот, а ты знаешь, что коты делают с птенцами? — С этими словами Кай скинул свой плащ на землю и аккуратно положил девушку на него, а затем бережно и нежно поцеловал.

Позднее это воспоминание несколько раз спасло ему жизнь. В самые тяжелые моменты, в гробнице и в битве со степными орками, маг вспоминал этот вечер, и его силы, как будто удесятерялись, глаза становились ярко алыми. А подконтрольная ему нежить становилась особенно смертоносной, ярость и боль их господина подхлестывала их не хуже бича.