Памир, ряженка и наволочка лимонов

Барабанщик Подколзин, купленный на базаре портвейн "Памир" запивал ряженкой. Он пил напитки прямо из горлышка, наслаждаясь каждым глотком. Радио на кухне жужжало проколотым динамиком: "...воодушевленные почином бригады коммуниста Сагидулло Шарипова, досрочно выполнили плановое задание первого года пятилетки по установке вентиляционных систем  в красильных цехах ковровой фабрики "Ширин", тем самым подтвердив высокое звание бригады ударников коммунистического труда... Сагидулло Абдулларахимович, говорят, просто так не бывает побед. Помогла партийная прослойка?
- У нас много коммунисты, - чей-то дрожащий фальцет рапортовал на радио, - Харулло тот у нас в кандидаты членов коммунистической КПСС шестого июня пойдет конкретно, а Оманов Кабидулло, он сейчас совсем комсомолец еще, но тоже хочет  партию. Ман гуфти...наработка хушуруй, справимся!.."
Подколзин покрутил пустую бутылку из-под ряженки между ладонями, запрокинул голову назад, и, хрюкая, высосал последние капли кисло-молочного продукта. Вкусному сочетанию портвейна и ряженки он научился у соседа по лестничной площадке Лёни Петушка.
В открытое окно бессовестно вторгался запах фаршированных болгарских перцев. Подколзин знал, что сосед снизу перчики брал не на базарчике, а воровал с колхозного поля, которое находилось сразу за гаражами у дома. Ясное дело, ворованные перцы были намного вкуснее купленных. Хотя на базарчике перцы стоили всего пять копеек за кило, сосед перцы никогда не покупал, а таскал с поля, хотя бы потому, что колхозное поле было гораздо ближе рынка. 
От сытного запаха у Подколзина зачесался нос, заурчало в животе и вспотела спина. Ему, вдруг, страшно захотелось есть. "Нужно было лепешку с базарчика прихватить!"-жалел теперь Подколзин. Он сполоснул бутылку, и поставил ее в пустой, отключенный холодильник "Орск", в резиновых прокладках которого и в морозильнике гнездились тараканы. "Интересно, чем они питаются?"- Подколзин никак не мог разгадать великую тайну жизненного успеха насекомых, которые непрерывно размножались в пустом холодильнике.
Подколзину в прошлом году предложили должность директора филармонии в городе Калинине, но он на время отложил карьерный рост, решив подзаработать денег в ресторане барабанщиком. Он оттянул резиновую прокладку холодильника, и увидел огромного таракана, который поучал народившийся молодняк: " И еще запомните, козявки! Есть у людей поговорка: хорошо там, где нас нет!" "Эт-точно!" - вздохнул барабанщик, но брызгать дихлофосом не стал, ибо его у него не было.
Был понедельник - выходной день у ресторанного оркестра, и Подколзин готовился вечер провести за кражей лимонов в Фахрабадском лимонарии. На лимоны его пригласил приятель Мишка Бородавка, завсегдатай ресторана, который имел связи на базарчике, и продавал лимоны по семьдесят рублей за мешок.
Подколзин не был уверен, что справится с кражей лимонов: он никогда не работал физически и не представлял, как будет рвать лимоны и таскать мешок. " Смотри,  чтобы ветки лимонных кустов по глазам тебе не нахлестали! Как ноты читать будешь?"- учил его Мишка.
Солнце медленно садилось в снежные вершины Памира, отчего марево из пыли и выхлопных газов у подножия исполинских гор становилось кофейного цвета. Вечер прохладного облегчения не нес, ночь, по обыкновению, должна была быть душной и липкой.
Из кишлаков потянуло горьковатым тандырным дымком и землей, - пустили арычную воду на хлопковые поля.
Подколзин надел свежую бумазеевую рубашку без рукавов, взял наволочку - мешка он не нашел, и спустился на дрожащем лифте во вдвор. "Нужно будет из лимонов крюшон сделать" - пришла музыканту в голову сладко-кислая, пьянящая мысль. Бородавка его уже ждал, сидя в кабине грузовика. Уже почти стемнело, и в кабине тускло горел свет, переливаясь табачным дымом.
-Мешок-то взял, пианист?
-Наволочку взял, мешка не нашел.
Они выехали со двора, и помчались по темной улице в сторону Фахрабада. Справа и слева непрерывно тянулись виноградники, освещенные желтой, словно гигантский лимон, Луной.
Завершался еще один день  одной человеческой истории в истории человечества, начиналась ночь приключений в длинной приключенческой судьбе счастливых романтиков...
Подколзин про голод свой забыл, смотрел на быстро бегущий асфальт, мечтал, представляя себя  директором филармонии. Он задумчиво улыбался, звезды мигали ему, а из кармана его брюк торчала наволочка.