Крановщица Тамара

 Трехногие воробьи плевались ядом, целясь прямо в глаза Лени Петушка. Правый глаз горел огнем, словно его натерли перцем, но Леня был рад, что яд его не убивал, и он еще жил. "Надо же, "-думал Леня, -"кто бы мог подумать, что воробьи могут так сильно шеи вытягивать!"
     Вдруг воробьи, как по команде, перестали плеваться, и превратились магическим образом в подставки для утюгов. "Зачем у меня так много подставок для одного утюга?"- недоумевал Леня, - "Хотя, это практично: можно ставить утюг в любом месте". Правый  глаз  продолжало печь, и Леня понял, что жар идет от подставки для утюга. Леня дернул рукой, смахивая железку с глаза, и ... проснулся. Утренний, но уже разогревшийся луч солнца пробил складки давно не стиранной тюли, и уперся в правый глаз Лени. 
     - И никаких тебе трехногих воробьев!- сказал сам себе Леня хриплым голосом, радуясь возвращению в реальность. Он прошел в ванную комнату, выдавил на зубную щетку  остатки "Поморина", и стал чистить зубы.  Покончив с утренним туалетом, Леня прошел на кухню для инспекции ее санитарного состояния. Стол был завален грязной посудой, рюмками, спичечными коробками и блюдцами с окурками. Стоявшие две бутылки портвейна "Памир" были предательски пусты. На стуле с рваной обивкой висела белая сорочка. Леня понюхал рубашку. "Нужно бы постирать". Но на это не было времени: всегда свободный Леня Петушок сегодня должен был занят. Ему нужно было часов до трех пополудни попасть к родителям своей невесты Ани, а перед этим заехать еще в ресторан, чтобы внести аванс за заказ свадебного стола. Для этого Аня дала Леониду сторублевую банкноту, которую он аккуратно спрятал в красную книжицу карманного зеркальца. Чтобы не потерять и не пропить.
     Леня поднял с пола штаны и проверил книжицу. Деньги были на месте. А вот на штанах он обнаружил довольно большое засохшее пятно от портвейна. Леня работал киномехаником во дворце культуры железнодорожников, и поэтому считал, что карманное зеркальце необходимо как атрибут культурного человека. Леня справедливо рассуждал, что, являясь работником культуры, он стоит в одной шеренге с писателями, кинематографистами, художниками и музыкантами.Но зеркальце все же чаще использовал не по прямому назначению, а как тайничок для редких у него денег.
     А раз он, хоть и косвенно, приобщен к богеме, то имеет право, подобно Гогену или Дега вмазать с утра пиалушку абсента. "Абсентом" Леня называл одеколон "Русский лес" Во-первых, крепость была та же самая, во-вторых, цвет был такой же зеленый, в-третьих, белел при разбавлении водой как абсент, и в-четвертых, благоухал травами. Леня прочитал в каком-то журнале, что абсент делают на травах полыни, отчего настойка является галюцинагеном. "Неужели "Русский лес" плохой галлюциноген?"- иронизировал Леня.
Леня достал из шифоньера флакон одеколону. Конечно, был бы портвейн, резерв алкоголя он бы не трогал. Вылив весь одеколон в большую пиалу, Леня смешал его с водой из чайника, и выпил мелкими глотками, процеживая через кусок сахара. Затем резко втянул воздух ртом, чтобы ощутить аромат трав русского леса. Это был прием замены закуски, которому он научился у методиста дворца культуры Льва Борисовича Либермана. "В травах одеколона явно слышится нотка полыни"- подумал Леня.
Леня надел несвежую сорочку, и, перепрыгивая через три ступеньки, выбежал на жаркую и пыльную улицу. Проходя мимо помойки, он заметил стайку воробьев, клевавших арбузные корки: у них у всех было по две ноги, кроме одного, у которого было полторы:  значит, у него, Лени, адекватное восприятие действительности. И это хорошо. Можно сказать, не просто адекватное, а абстрактно-адекватное, как у любого художника. Иначе как объяснить его талант видеть жизненные процессы даже на мусорной куче? Может, написать научную работу по искусству? Лёне понравилась эта мысль, и дальше он стал думать о названии своего первого будущего эссе.
Дойдя до автобусной остановки, он внезапно почувствовал, что волшебное действие "русского леса" иссякло. А день только начинался. Леня пошарил в карманах штанов, но ничего в них не нашел, кроме зеркальца. Зеркальце! Как он мог забыть! Аванс на банкет! "И чего это я поддался на неправильную творческую мысль, что сторублевка не должна быть разменной?!"- Петушок даже сплюнул на грязный асфальт от досады на себя самого. "Нет! Творческий элемент моего мышления все же налицо!" - захихикал Леня, и поспешил на другую сторону улицы, где находилась лагманная. Там чаще всего зависал Леня с друзьями. Это заведение было их флагманским кораблем. И оттого лагманную они называли "флагманной". "А не послать ли нам гонца за бутылочкой пивца? Да не собираюсь я там засиживаться!"- доказывал сам себе Леня, -" стаканчик портвейна и чебурек на память: или я не должен завтракать? Два рубля погоды не делают! На общем фоне свадебных издержек - это вообще смешно!" Один стакан "Памира" и - флаг на крыше!
"Тема моего научного эссе будет "Влияние перцептивных переживаний на адаптацию обыденного в постэкспрессионистском видении обыденных вещей" - Петушок задумался, и поправил сам себя: "Влияние перцептивных переживаний на адаптацию постэкспрессионистского видения  обычных вещей"
-Вот это класс! Главное - не забыть! - последние слова Леня выкрикнул вслух, войдя в павильон лагманной.
-Чего ты забыть не хочешь? - спросил кто-то, спрятанный в завесе чебуречного дыма. Протирая глаза от едкого и жирного дыма, Леня рассмотрел силуэт человека у окна. Это был Мишка Бородавка, извечный собутылльник,- ".не хочешь забыть лицо своей невесты, чтобы не перепутать на свадьбе?!
-Миша, сразу предупреждаю: на пьянку у меня нет ни времени ни денег!
-А что приперся сюда? Дымом от чебуреков подышать, потому что денег на сигареты тоже нет? Ну, дыши, дыши. Сагидулла! -Мишка обратился к лагманщику, - пусти этого типа поближе к чану с маслом, пусть чебуречный дым покурит! Да накрой его голову тряпкой: будет курево с фильтром!
-Ай, Миша!- засмеялся лагманщик беззубым ртом, - ти всегда туда-суда савсэм смишно смешишь, лепешкой клянусь!
-Сагиддулла! Налей хмырю пива и портвейна! - я угощаю! Только пиво дай бутылочное, из арыка, что похолоднее. У Питуха совсем голова плохая от скорой свадьбы!
- Э-э, Миша, -укоризненно покачал головой лагманщик, зачем обзываешь друга "питухом-митухом"? Нехорошо это!
-Так ему это в гордость: "Петух"  не так позорно,как "Питушок"
Леня подсел за столик Мишки Бородавки, стряхнул рукой крошки со столика.
Бородавка передвинул свой стакан портвейна к Лене:
-Пей нам, Петя, не стыдись!
       -Что же ты, Миша, в канун моей же свадьбы меня же и угощаешь? Думаешь, я совсем от стада отбился?- Леня залпом осушил стакан, встал, и подошел опять к стойке лагманщика. Настроение опять набирало обороты, а волшебное зеркальце гарантировало прорыв через все проблемы. Главное - отломить не много от стольника, трешку максимум, и все деятели будут довольны. Главное -контроль по всей адаптации восприятия!
-Сагидулла, дай пожалуйста, четыре пива и два по сто коньяку! - Затем, задумавшись, поправил себя - нет, дай целую бутылку, только не открывай. Еще сигарет и спички.
Все знали, что Сагидулла разбавляет и водку и коньяк. Поэтому Леонид решил, что взять целую бутылку будет практичней. "Как раз будет в раз, а то два по сто разбавленного что слону дробина, опять брать придется!" А так он не только не тратил, но даже экономил деньги.
- Хорошо живьешь, Лоня! Пуст у тэбя такой денга всю жизн будет! - сказал Сагидулла, пряча Ленин стольник под фартук,- закусон-макусон брат будишь? Магу сарделку горячую дать, магу пилов или самса. Будишь?
- Ну, давай две сардельки, - Леня, вдруг, почувствовал, как в животе заиграли дутары.
В лагманной становилось все жарче, по мере прибывания людей дыму от чебуреков становилось все больше. Леня с каждым глотком пива и коньяка все сильнее ощущал свободу раскрепощения от обыденного восприятия действительности,  все ярче проявлялось ему красочное "существо философии".
- Ты чем занимаешься-то сейчас? К свадьбе готовишься?- спросил его Мишка, снимая потную рубашку. Теперь он сидел в старой майке.
- Свадьба для философского восприятия мира - дело второстепенной важности, - Петушок смачно затянулся сигаретой и выдохнул табачный тым вверх, как бы не решаясь смешать его с чебуречным, - на первом месте у меня в настоящий момент стоит отмежевание философского подхода к рассмотрению действительности от банального восприятия реальности.
- Ты что, Питух, опять одеколоном завтракал? Ты мне лучше по-таджикски скажи, я лучше пойму!
- Это сугубо культурный аспект, который познаваем только людьми, приобщенными к богеме. Как говорится, - это такой культур-мультур. Сейчас, вот, напишу научную работу, и переведусь из киномеханика в методисты. Может, даже старшим методистом стану.
-Ну, давай, методист, пиши! А кто кино проводницам и машинистам крутить будет? Кинологи?
Мишка разлил по стаканам остатки коньяку.
- Миша, допиваю и бегу по делам! -Леня забычковал сигарету в пробке из-под пивной бутылки, мне в  "Согдиану" нужно, стол на свадьбу заказать.
- Какая "Согдиана"?! Там до четырех часов никого не будет! Сиди, отдыхай!
-В лагманную стали заходить рабочие с соседней стройки. В основном, женщины-штукатурщицы. Толстая девица в синем комбинезоне подошла с подносом к столику Мишки и Лени:
- У вас не занято? -  девица кивнула на свободное за столиком место.
-Занято! -буркнул Мишка. Но Леня вдруг вскочил, и галантно выдвинул стул:
-Прошу, мадам, садитесь! Просим извинить за рабочую обстановку на столике! - Леня одним жестом сдвинул кружки, освобождая место для подноса девицы.
-Прошу меня извинить! - Леня по- военному сдвинул голые пятки в сандалиях и вытянулся струной, - айн момент, битте! - он собрал пустые кружки, зажал пустую коньячную бутылку между запястьем руки и грудью, и исчез в чебуречном дыму, словно джин.
Вернув посуду лагманщику, Леня пьяно вырвался на улицу, забежал за лагманную, и долго мочился, оперевшись рукой о телеграфный столб, и сильно сопя. Затем сунул руки в карманы, чтобы проверить сторублевку в зеркальце, но к неописуемому своему удивлению в карманах он обнаружил много мятых рублей, трешек и пятирублевок.               
- Вот она, философская реальность! - громко крикнул Леня в сторону стаи бездомных собак. Собаки в ужасе бросились бежать прочь от лагманной.
-Когда он снова вынырнул из чебуречного чада у своего столика, то обнаружил новую бутылку коньяку и новые кружки с пивом. У него захватило дух.
-А что пьют наши дамы? - Леня нагнулся над девицей, коснувшись ртом ее волос.
Девушка замялась, и тихо произнесла:
- Компот из урюка...
Мгновением позже на столе появился шоколад и бутылка шампанского.
-Девушка,- томным пьяным голосом заговорил Леня, - вы уже почти доели лагман, а мы до сих пор не знаем вашего имени! Меня, кстати, зовут Леонид, а это - Михаил.
-Меня зовут Тамара.
- Тамара. Красивое имя! Тома, можно вас попросить выпить ваш компот и съесть ягоды, чтобы я мог угостить вас шампанским?
Тамара в два глотка выпила компот, проглотив при этом две урючины без косточек. Леня хлопнул пробкой, и облил пеной весь столик.
-Пардон, жара-с.
-А что у вас за праздник?, - осмелела Тамара.
- Этот придурок женится, - Мишка был пьян и мокр от пота.
- За это нужно выпить, - Тамара еще больше оживилась.
Выпив за здоровье жениха и невесты, Леня опять исчез в дыму. Вернулся он с тремя бутылками шампанского и двумя бутылками коньяку.
-Господа! - Обратился он к сидящим в дыму строителям и крестьянам с базара, - по случаю моей свадьбы я угощаю всех желающих! - Леня прошелся по столикам и расставил бутылки, предложив народу самим делить вино.
- А вы на стройке работаете? - Леня прижался к Тамаре, наливая ей новый стакан шампанского.
- Я крановщица.
- О, как романтично! Видеть сверху всех микробов! А я вот страдаю от скучнейшей научной деятельности.
-Вы что, ученый?
- Да. Я изучаю экспрессионистов. Таких художников, знаете?
- Нет, не знаю. Я слышала только про импрессионистов.
- А что вы про них слышали? - Леня еще ближе прижался к Тамаре.
-Ой, совсем немного. Мне даже стыдно говорить. Вы же ученый, скажите, дура какая-то! Это же такое течение в искусстве последней трети девятнадцатого века? Это когда художники стремились разрабатывать методы и приемы, которые позволяли наиболее естественно и живо запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости, передать свои мимолетные впечатления... Как-то так... Я дура?
- Ну что, Питух, работу пишешь еще, или уже передумал?! - Мишка хохотал на всю лагманную, - Тамара, вы его на кране покатайте, чтобы он поумнел! А то он глубже дна пивной кружки ничего не видит!...
- Тамарочка! Тома! - Петушок принял торжественный вид, - вы -умное и доброе существо! Я хочу познакомить вас с моей невестой, или даже с женой! Поэтому приглашаю вас на свою свадьбу, которая состоится в ресторане "Согдиана" в эту субботу в семнадцать ноль-ноль! Приходите, я приглашаю вас!
- Нас?- зарделась Тамара, - меня с подругам что ли?
- И подруг берите! Мест на всех хватит! Я распоряжусь!...
   

Ночь была жаркой, душной. Леня карабкался по лестнице башенного крана, ноги соскальзывали, но Леня не сдавался. Наконец, он добрался до кабины и влез в нее. За рычагами управления сидел лагманщик Сагидулла в Мишкиной майке и смеялся беззубым ртом. Леня вдруг увидел, что кабина крана набита чебуреками. Он взял один чебурек и откусил сразу половину. Из чебурека вместо мяса торчали березовые листья.
-Сагидулла, зачем ты чебуреки-то бодяжишь?- Обиженно спросил Леня.
- Это листья из русского леса. Такими чебуреками хорошо одеколон закусывать, - проговорил Сагидулла Мишкиным голосом, -так все крановщицы делают!- Сагидулла провел паклей по лицу Лени. Пакля воняла чебуречным дымом и щекотала нос . Леня чихнул и...проснулся. 
На улице было тихо. Где-то за окном внизу хлопнула дверь такси. Леня открыл глаза и в свете уличных фонарей, бросавших квадраты света на стены комнаты, понял, что он в чужой квартире. Лёнино лицо утопало в пахнущих чебуреками волосах крановщицы.
Леня вылез осторожно из ложа крановщицы, подобрал с пола штаны, прошел в ванную комнату. Сев на край ванны с замоченным бельем, он пошарил в карманах, и вынул немного мелочи и кусок чебурека. Больше в карманах не было ничего. Леня попил теплой воды из крана, помочился в унитаз, стараясь не очень брызгать на пол, и тихо произнес:
- А не послать ли нам гонца за бутылочкой пивца?