Времена изменились

     Начало лета в две тысяче пятнадцатом году выдалось жарким.
Переполненная маршрутка курсирует по улицам Барнаула, на одной из остановок входит компания молодых людей, лет по шестнадцать – семнадцать. Громко смеются, перебрасываются словами на молодёжном сленге, чередуя нецензурной бранью.

     Особенно неприятно было глядеть, как с нежных девичьих губ срываются эти слова. Но один молодой человек превзошел всех по виртуозности мата и зычности голоса. Я хотела сделать им замечание, так как невыносимо было это слышать, но меня опередила пожилая женщина, сидящая на переднем сидении:
     -  Молодые люди, пожалуйста, прекратите так вести себя, уважайте старших и детей, вы же не одни едете в автобусе, особенно Вы, молодой человек.

     Никто из компании даже не обратил внимания на неё, продолжая вести себя в том же духе. Маршрутка остановилась на очередной остановке, компания направилась к выходу.
    Последним выходил тот герой, задержался на ступеньке, вынул жвачку изо рта и смачно плюнул женщине, делавшей ему замечание, в лицо.

     Водитель закрыл дверь и поехал дальше, пожилые люди возмутились: да что же это такое; молодёжь, ехавшая в салоне, хихикала, мужчины молча отводили равнодушные взгляды, а женщина обтирала слюну и плакала. Я подошла к ней и сказала:
          - Простите меня, я не успела. На Вашем месте я должна была быть, Вы опередили.
          - Времена изменились, все перестроилось – ответила женщина плача – а я все никак не могу не привыкнуть, не подстроиться…

           Вышла я из маршрутки с камнем на сердце и с одной думой, как же мне тоже перестроиться, как подстроиться под новое время и не сойти с ума…


                ***
     Как - то зимой поскользнулась и растянула связку на ноге, наступать было больно, а в аптеку надо за лекарством идти.
     Взяла тросточку в руки, прихрамывая, шагаю потихоньку. В это время дети возвращались из школы. Многие сторонились, уступая мне дорогу на узкой тропинке. Но вот навстречу попались три девочки, лет по двенадцать, идут на меня плотной стенкой, взяв друг друга под руки.

     Я еле - еле успеваю отступить в сторону, они вихрем пролетают мимо. С трудом заползаю на дорожку и шагаю дальше; вдруг в мою спину полетели увесистые комья снега. Вероятно, решили девочки поиграть  с беспомощной женщиной в снежки. Они так заливисто смеялись, бросая один за другим снежки, целясь постоянно в голову, даже шапку сбили. Прохожая, пожилая женщина закричала на них, тогда они засмеялись еще громче и, счастливые, убежали за угол.
 
     А я даже шапку не могу поднять, хорошо, что та женщина подала её мне. Возмущаясь и ругаясь на всю молодежь, она пошла дальше. А я ей: зря Вы так, не вся молодежь такая и подумала: Господи, прости их души грешные, ибо не ведают, что творят.

     Новое время взрастило новое племя, с новой моралью.
     Наше поколение воспитывала не только семья, но и школа. С октябрятской звездочки, пионерского галстука, комсомольского значка начиналась наша биография, прививались принципы морали и правила поведения в обществе. Учителя, книги и школа были главными нашими наставниками в жизни. Сейчас школа переведена на коммерческую основу и воспитание детей не входит в ее обязанности. Так, что посеяли – то и жнём.